ГЛАВА 2.«Подписи и удары»
Москва. Центр. Офис лейбла. Поздний вечер.
В комнате было тихо. Только шелест бумаг и звук шариковой ручки, царапающей страницы.
— Подпиши здесь. И вот тут.
Никита провёл пальцем по строкам. Его голос был ровным, почти холодным.
Ликуся сидела напротив, нога на ногу, волосы собраны в небрежный хвост. Губы — сдержанная ухмылка.
Рядом лежал её телефон. На экране — черновик сообщения подруге:
«Если я сойду с ума, знай: это из-за него».
— Брак на шесть месяцев, — пробормотала женщина. — Фейковая регистрация, совместное проживание, пиар-материалы, публичные появления, сторис, интервью. Секс — по согласию, не обязателен.
Никита хмыкнул.
— Секс по согласию звучит так скучно.
— А ты хочешь без?
— Я просто сказал.
— А я просто подпишу. И буду спать в отдельной комнате.
Ручка скрипнула. Подпись стояла.
Он тоже расписался.
— Всё, пиздец, мы типа «женаты», — Никита поднялся, сунул документы в портфель.
— Радуйся, — Ликуся встала, хлопнула его по плечу. — Я твоя самая трезвая жена из всех возможных.
— Ты ещё и первая, киска.
— Не называй меня так, блядь, — её глаза сузились.
Он медленно подошёл ближе.
— А как мне тебя звать, а? Ли? Люся? Бусинка?
— Ликуся. Или заткнись.
Они стояли в полуметре друг от друга. Дышали как бойцы перед дракой.
Или перед поцелуем.
Никита чуть склонился:
— Ещё один раз так наорёшь — поцелую. Проверим, сгорит ли Москва.
Она ударила его ладонью в грудь. Не сильно, но с вызовом.
— Чокнутый.
Он ухмыльнулся.
— Привыкай.
Следующий день. Пресс-конференция.
Микрофоны. Камеры. Свет. Флеши.
— Никита, это правда? Вы женаты?
— Правда, — Никита пожал плечами. — Я влюбился в неё сразу.
— Ликуся, это серьёзно?
— Да, — она смотрела прямо в камеру. — Мы вместе. И нам похуй на всё, что вы пишете.
Фотографы загудели.
— Поцелуй!
— Поцелуй! Поцелуй!
Никита повернулся к ней.
— Погнали?
— Не наглей.
Но он притянул её за талию, почти не касаясь. Губы — у самого уха.
— Не хочешь целоваться? Придётся обнять.
Он прижал её к себе, крепко. Пальцы — на её пояснице.
Ликуся сжала зубы.
— Только попробуй опустить руку ниже — я сломаю тебе палец.
Он тихо рассмеялся.
— Боже, какая ты злая. У меня даже немного встаёт.
Она резко отстранилась.
— Мразь.
— Жена, — поправил он.
Поздний вечер. Квартира Никиты.
— Твоя комната — налево. Моя — направо. Не перепутай, — Ликуся стянула худи, осталась в майке и трениках. Без макияжа, волосы распущены.
Никита смотрел.
Долго.
Молча.
— Ты чё смотришь?
— Ты красивая, блядь. Даже когда бесишь. Особенно — когда бесишь.
Она закатила глаза.
— Спи сам с собой. Как и любишь.
Он подошёл. Резко.
Уткнулся лбом в её лоб.
— А ты хочешь, чтобы с тобой спали по-настоящему?
— Я хочу, чтобы ты отошёл, Никита.
— Хочешь — ударь.
Она ударила. Ладонью. По щеке. Громко.
Он не отшатнулся.
— Думал, испугаюсь?
— Надеялся, что не кончу от этого, — сквозь зубы.
Они дышали, как звери. Словно между ними искрит воздух.
— Спокойной ночи, — бросила она и развернулась.
Он не пошёл за ней. Только смотрел в спину. И сам не понимал — почему так хочется снова приблизиться.
Утро. Сторис:
Ликуся и Никита.
На кухне. Она кидает ему поджаренный тост в лицо. Он ловит.
Трек на фоне — «ТАНЦУЙ!».
Подпись:
«Муж и жена. Больше, чем просто пиздёж.»
Интернет взрывается...