75: Хорошо
Киарра
«Так она в порядке? С ней все в порядке?»
«Все хорошо. Она висела на волоске, но сейчас в полной боевой готовности. Ничего не болит, и она в удивительно хорошем настроении!»
«Но она была в коме почти неделю. Разве она не должна остаться здесь под наблюдением?».
«Я не вижу необходимости, Альфа. У нее такие же регенеративные способности, как у оборотня. Так что нет. Можете вернуться домой».
«Она в порядке?»
Я закатила глаза и вздохнула.
«Я в порядке, Эйдан! И я в палате, если ты забыл!» — я сидела на больничной койке, наблюдая, как Эйдан допрашивает бедного доктора. Задает вопросы, на которые я могла бы дать ответ, но нет. Они говорили так, как будто меня вообще не было.
Эйдан даже не смотрел на меня, просто ждал, пока доктор в миллионный раз скажет, что со мной все в порядке.
«Альфа, у нее все хорошо. Ваш партнер здоров».
«Она была в коме чертову неделю. Как она может быть здоровой?!»
«Господи Иисусе, Эйдан! Я в порядке!» — я немного повысила голос. Он все еще был хриплым, но я должна была достучаться до него.
Ничего не вышло. Даже не посмотрел в мою сторону.
Ради всего святого.
Он просто стоял там, громадой нависая над бедным врачом стаи.
«Альфа, твой партнер через многое прошел. Она стала Луной. Ее похитили и держали в заложниках. Она превратилась в волка. Но, вероятно, ей нужно было немного времени, чтобы привыкнуть к переменам».
«Ее гребаное сердце остановилось меньше суток назад, и ты хочешь отправить ее домой?» — Эйдан повышал голос, ярость сквозила в каждом слове, с меня хватит.
Весь прошлый день я провела на неудобной больничной койке, потому что он слишком беспокоился.
Это было мило, примерно час, а потом стало раздражать. Он нависал надо мной, не отходя дальше, чем на два шага.
Его пришлось скрутить, когда я сказала, что хочу пойти в туалет одна.
Я ругалась под нос, пока доктор снова пытался объяснить, что со мной все в порядке.
«Это просто смешно», — бурчала я, срывая простыни и слезая с кровати. Я едва успела сделать шаг, как рядом со мной оказался Эйдан.
«Что ты делаешь, ложись обратно!»
«Я собираюсь одеться, а потом уйду из этой гребаной палаты», — я попыталась шагнуть к стулу с запасной одеждой, но была немедленно остановлена Эйданом. Он схватил меня за локоть и потащил к кровати.
«Нет, не уйдешь. Ты возвращаешься в постель», — он едва взглянул на меня, когда пытался затащить меня обратно, но я уперлась ногами и отпрянула.
«Нет, не вернусь!» — наконец, он посмотрел на меня.
«Вернись в кровать, Котенок».
«Если тебе так нравится кровать, ложись сам», — я скрестила руки на груди, не двигаясь с места, пока мы играли в гляделки.
«Это не мне нужно!» — его глаза потемнели. В них не было и намека на синий цвет, его волк взял верх.
«Мне тоже не нужно! Ты слышал дока! Я. В. Порядке», — я выделяла каждое слово, пытаясь достучаться до него.
«Ты не в порядке! Ты почти умерла! Ты, черт побери, умерла! Ты не выйдешь из этой палаты, пока я не буду уверен, что ты не умрешь при мне снова!» — он зарычал и попытался затащить меня на кровать.
Неделю назад у меня не было возможности противостоять ему. Сила оборотня и все такое, но в этот раз все по-другому.
Может, я и не такая сильная, как Эйдан, но после выхода из комы я ощутила свое тело по-новому.
Я сильнее, чем раньше, он не заставит меня.
Поэтому я стояла на своем и не двигалась. Я хотела крикнуть, что ему придется связать меня.
Хотелось вправить ему мозги, но я не сделала этого. Я не двигалась с места.
Я слышала каждое его слово, это разбивало сердце.
Упрямая сволочь. Смешной, слишком заботливый и испуганный. Я умерла при нем, и он боялся, что это случится снова.
«Эйдан», — его глаза были абсолютно черными и холодными.
Я вырвала свою руку из его хватки, но только для того, чтобы коснуться его лица ладонями.
«Эйдан, я не умираю. Я не уйду. Я там, где должна быть, я никогда тебя не оставлю. Я обещаю!» — я нежно гладила его по щекам, пытаясь успокоить.
Он долго смотрел, не двигался. Мы простояли так несколько минут, пока я не увидела, как синева поглотила тьму в его глазах, и он вздохнул.
«Не смей, черт побери, больше никогда так со мной поступать».
Я улыбнулась и встала на носочки, чтобы поцеловать.
«Не буду».
«Хорошо. В следующий раз я привяжу тебя к этой гребаной кровати...»
«Не заставляй меня передумать!» — поддразнила я и, наконец, заставила его ухмыльнуться. Не видела этой ухмылки с тех пор, как очнулась, она сделала мой день. Чертовски раздражающе и сексуально.
«Итак. Мы можем уйти? Я тут с ума схожу!» — я состроила лучшую версию щенячьих глаз и была рада, что это сработало.
Он провел рукой по волосам, вздохнул и снова посмотрел на меня.
«Хорошо. Но если у тебя будет хоть немного болеть голова, ты вернешься сюда!» — я не могла удержаться от маленького радостного прыжка.
«Конечно, конечно. Никаких проблем! Свобода!» — я помчалась по комнате, собирая вещи, и побежала в ванную, переодеваться.
«Я устала, — я бросилась на кровать в нашей спальне. — Устала». После того, как я убедила Эйдана, что все в порядке, и покинула больницу, мы отправились в дом стаи и весь день провели там. Эйдан не отходил от меня ни на шаг, я не возражала. Это не так раздражало, как когда я была прикована к больничной койке, даже успокаивало. Он был рядом и никуда не собирался уходить.
Я поговорила об этом с Анжелой, и она сказала мне, что это нормально. После того, как волки пережили нечто подобное со своими партнерами, они не могут долго находиться в разлуке.
После инцидента на складе Джек не отходил от Анжелы и оставлял ее только когда ему нужно было работать.
«Надо было сказать. Мы могли уйти раньше». Я зарылась с головой в подушки, но почувствовала, как Эйдан сел рядом.
«Нет. Я хотела всех увидеть, было весело», — я повернула голову и улыбнулась.
«Да, было», — он прислонился спиной к изголовью и посмотрел на меня.
Я села на кровать и быстро оседлала его.
Эйдан выглядел немного удивленным, но быстро положил руки мне на бедра.
«Разве ты не устала?» — одна из этих чертовски сексуальных ухмылок озарила его лицо, и я почувствовала, как в его груди зарождается рокот.
«О да, ты прав. Виновата», — я поддразнила его и начала слезать, но он быстро сжал мои бедра, не давая возможности вырваться.
«Куда ты убегаешь, Котенок?» — рычание в конце фразы заставило приятную дрожь пробежать по позвоночнику и поселиться между ног.
«Никуда. Больше никаких побегов», — я обняла его за шею и качая бедрами, ощущая, как член, набухший под джинсами, трется о мой уже чувствительный клитор.