74: Не оставляй меня
Эйдан
«Есть новости?»
Я едва уловил голос Анжелы, но не сделал ни одной попытки пошевелиться.
Сосредоточился на звуках кардиомонитора и ее дыхании. Сосредоточился на всем, что говорило о том, что она еще жива.
«Нет. Она не проснулась, и док не знает, проснется ли», — я хотел зарычать на Шона за то, что он произнес эти слова, но потерял силу воли.
Просто сидел у ее кровати, держал за руку и смотрел, как она дышит.
«С тобой все будет хорошо, Котенок», — пробормотал я, целуя тыльную сторону ее руки.
С ней должно было быть все хорошо. Она проснется.
«Я могу остаться ненадолго, Шон, иди поспи».
«Без обид, но Джек приказал мне остаться. Если что-то пойдет не так и Эйдан потеряет ее...» — я даже не потрудился посмотреть в их сторону.
Знаю, они стоят в дверях комнаты и смотрят. Шон стоял там с тех пор, как Джек ушел. Пытался заговорить, но, не получив ответа, отступил назад и наблюдал.
«Ничего страшного не случится! Киарра — боец, и она справится. Иди, отдохни и возвращайся. Это приказ, Шон».
Анжела включила свой властный голос, и через мгновение я почувствовал, что Шон покинул комнату.
«Как наша девочка?»
Я продолжал смотреть на движения груди Киарры, заметив краем глаза Анжелу, сидящую по другую сторону ее кровати.
С ней все будет в порядке. Она проснется через секунду, потребует черного кофе и пончиков и будет ругать меня, когда я откажу.
Я представил себя улыбающимся, пока фантазировал, но был уверен, что этого не будет.
«Эйдан. С ней все будет в порядке. Она скоро очнется. У меня хорошее предчувствие».
Я не намеренно игнорировал всех. Едва улавливал, что они говорили.
Какая-то часть меня слышала их, но часть меня, которая должна слушать и отвечать, быть в состоянии делать что-либо, только сидела и смотрела на ее поднимающуюся и опускающуюся грудь, на медленные глубокие вдохи и выдохи, на любой признак того, что она жива.
Все остальное исчезло, и все, на чем я мог сосредоточиться, — это Киарра.
Теперь понятно, почему волки сходят с ума, когда их партнеры умирают. Ничто не имело значения. Еда, сон, дыхание. Все это больше не имело смысла.
Уверен, что дышу только потому, что синхронизировал дыхание с ее. Она сделала вдох, и я тоже, ее дыхание остановилось, и мое тоже.
Я не мог ничего сделать только сидеть рядом и ждать, когда она очнется.
Врачи стаи сделали для нее все, что могли, но прошло несколько дней. С тех пор она находилась в коме, никто не мог ответить, почему она до сих пор не очнулась.
Я сжал ее руку, глядя на ее лицо.
«Проснись, детка, давай... Пожалуйста, не оставляй меня», — прошептал я, вцепившись в ее руку так, словно от этого зависела моя жизнь.
«Эйдан, она...» — Анжела прервалась, когда аппараты начали громко пищать.
«Что? Что происходит?» — я вскочил и бросился к приборам. Они яростно мигали, шум был совершенно оглушительным.
Начался настоящий ад.
«Она уходит! Синий код! — врачи и медсестры ввалились в палату, выкрикивая приказы, а я застыл на месте. — Реанимацию, сейчас же!»
«Альфа, уходи! Прямо сейчас!» — в следующую секунду Анжела уже пыталась высвободить руку Киарры из моей, и в этот момент я пошевелился.
«Нет! Стой!» — я толкнул Анжелу со всей силы и вскоре почувствовал на себе множество рук. Не видел, кто меня схватил, но внезапно меня оттащили от Киарры.
«Пустите!» — я взревел, пытаясь бороться с окружившими меня. В нормальном состоянии, вероятно, получилось бы отбиться, но я был далеко не в норме. Я запаниковал и силы покинули меня, когда меня оттаскивали.
«Альфа!» — Шон заслонил мою Луну. Я мог слышать только безумный писк и голоса врачей.
«Дальше!»
«Уйди с дороги, Шон!» — приказной тон Альфы ничего не дал, руки сжали меня еще крепче.
«Прости, Эйдан, тебе нужно отойти. Пусть врачи делают свою работу!» — я понятия не имел, когда Джек вошел в комнату, но я слышал его голос рядом, когда хватка усилилась.
Я хотел разорвать всех в клочья за то, что нас с партнером разлучили.
Не понимаю, что происходит. Все, что я знаю — она умирает.
Она бросает меня, я не переживу.
Суматоха продолжалась целую вечность, и, когда я приготовился сдаться, упасть на колени и полностью развалиться на части, возобновился обычный писк, который я постоянно слышал последние пару дней.
«О, слава Богине...»
«О, Луна...»
«Она вернулась!»
Общий вздох облегчения вернул мне силы. Я быстро освободился и вернулся к своему партнеру.
Я быстро осмотрел ее, мои глаза искали признаки дыхания.
Она выглядела мирно спящей, и я глубоко вздохнул.
Люди вокруг меня сделали несколько шагов назад, но никто не выходил из комнаты. Все смотрели на нее, вероятно, чувствуя облегчение.
Я положил руки на ее щеки, поглаживая, и вдохнул ее запах.
Она все еще была жива. Она все еще дышала.
«Не смей делать это снова. Черт, Котенок. Не шути со мной так, черт возьми, — я наклонился и прижался губами к ее лбу, вдыхая запах. — Не оставляй меня, пожалуйста. Пожалуйста».
Прижимаясь к ее коже, я почувствовал, как что-то мокрое скатывается по моим щекам. Я несколько раз моргнул, когда понял, что плачу.
Не могу вспомнить, когда плакал в последний раз, но эти несколько дней были худшими в моей жизни.
Я был так удивлен, что не заметил, как ее лицо дрогнуло от падающих слез, не заметил, когда ее рука пошевелилась.
«Я больше не оставлю тебя. Я обещаю», — ее голос, едва громче шепота, оживил меня.
Я отстранился, чтобы увидеть ее бездонные карие глаза, чувствуя, что мое сердце на секунду остановилось.
«Ты в порядке?» — голос дрогнул в конце предложения, но мне было все равно.
«Я в порядке», — она улыбнулась, и я не мог не улыбнуться в ответ.
Я едва обратил внимание на шум вокруг нас, когда все поняли, — она проснулась. Меня не волновали ни возгласы, ни плач, окружавшие нас.
Я полностью потерялся в темных глазах, которые, как я думал, никогда больше не увижу.