34: Наша комната
Эйдан
Я был так зол на нее.
Она сбежала от меня и думала, что это было правильно?
Телефонный разговор с ней одновременно разрывал душу и злил до невозможности. Я слышал, как она была расстроена, как она была разбита.
Она сказала, что была нужна мне только из-за брачных уз, и мы были вынуждены вступить в отношения из-за этого, а потом бросила трубку, прежде чем я успел сказать ей, что все было не так.
Я злился несколько дней и потратил каждую секунду на ее поиски. Я был просто благодарен, что нашел ее, когда нашел, до того, как с ней что-то случилось.
Но я все равно был зол на нее. Она сбежала от меня и, похоже, ни хрена не понимала, что теперь она моя!
Но моя ярость полностью исчезла, когда она рассказала мне об Аресе. Или она просто сменила направление.
Она выглядела такой уязвимой, когда рассказывала мне об этом, и мне пришлось бороться со своим волком всеми силами, чтобы не дать ему контроль над телом и не броситься выслеживать этого человека.
Он посмел прикоснуться к ней. Избить ее до потери сознания. И он посмел назвать ее своей родственной душой?
Многое встало на свои места, пока она говорила. Человек, которого упомянул изгой, когда мы его допрашивали, наверняка был Аресом. Он назвал ее своей половинкой и был одержим ею.
Если его история о смерти жены была правдой, то он, вероятно, сошел с ума после потери своей настоящей половинки. Киарра, должно быть, была его способом справиться с потерей.
Некоторые волки действительно сходили с ума, когда теряли своих партнеров.
Мой отец зачах, но некоторые сходили с ума.
«Ну вот. Ты заглянул в мое сказочное прошлое». Я посмотрел вниз на своего партнера. Она была так близка к тому, чтобы сломаться у меня на глазах, что я пока не мог позволить себе впасть в ярость. Сейчас она должна быть в центре моего внимания.
Я обхватил ее руками и притянул к себе, ее голова легла мне на грудь, а я зарылся лицом в ее волосы. Я сделал долгий глубокий вдох, позволяя ее аромату окружить меня и успокоить.
«Я собираюсь убить его», — пробормотал я.
Она издала беззлобный смешок и прижалась ко мне ближе.
«Сразу после того, как убьешь меня за побег». Я выпрямился и взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня.
«Я никогда не причиню тебе вреда. Никогда», — я не мог сдержать рыка, который последовал за этим предложением, но ее шутка о том, что я когда-нибудь причиню ей боль, была как удар ножом в сердце.
Она вздохнула, но ее глаза не отрывались от моих.
«Я знаю. Я не знаю, как, но каким-то образом я знаю», — она слабо улыбнулась, и я осторожно стер последнюю слезинку из уголка ее глаза.
«Эта одна из черт связи. Она позволяет тебе знать правду. Эти узы не поддельные и не навязанные, — продолжил я. — Некоторые вещи действительно становятся принудительными. Например, мы не можем спать или есть, когда слишком долго находимся в разлуке друг с другом. Но чувства нельзя подделать. Они только усиливаются из-за родственной связи».
«Да, но отсутствие сна и изнурение — это полный отстой», — пробормотала она, уходя от темы, и я закатил глаза.
«Тогда не сбегай от меня», — сказал я и поднял бровь.
«Я все еще не уверена в том, что согласна с этим, — начала она, и мои глаза потемнели. — Но еще я не совсем уверена, что я... не согласна с этим», — она очаровательно сморщила носик, и я не смог сдержать ухмылку.
«Признай это. Ты больше не можешь жить без меня, Котенок».
Когда мы успокоились, сели в машину и поехали обратно домой.
«Подожди. Куда мы едем?» — она бросила взгляд в мою сторону, когда я вел грузовик по лесным дорогам.
«Домой», — я пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.
«В последний раз, когда я здесь была, бар «У Сэма» находился в городе. Не в лесу», — она скрестила руки и повернулась, чтобы посмотреть на меня.
«Ты там больше не живешь. Ты сбежала, помнишь? Так что ты переезжаешь ко мне», — я знал, что она будет злиться, но после всего, что произошло, и после всего, что она мне рассказала, я ни за что не позволил бы ей остаться где-нибудь еще. Особенно если за ней охотятся изгои.
«Я не согласна!» — я мельком глянул на нее и увидел выражение неверия на ее лице.
«Нет. Это не обсуждается, Котенок. Ты сбежала, на тебя напали, за тобой охотится гребаный преследователь. Я не выпущу тебя из виду. Мне плевать, если мне придется привязать тебя к этой гребаной кровати, ты останешься со мной». Я сбросил скорость, чтобы припарковаться возле своего дома, и повернулся к ней. «Я ясно выразился?»
Она посмотрела мне прямо в глаза и примерно через минуту молчаливого поединка взглядов, наконец, сдалась. Она отвернулась от меня, и я услышал, как она пробормотала короткое «Подонок».
Я победоносно проигнорировал это. Вышел из грузовика и обошел машину, чтобы открыть ей дверь. Она окинула меня убийственным взглядом, прежде чем выпрыгнуть и направиться к дому.
Я последовал прямо за ней. Включил свет в прихожей и заметил, как она с любопытством огляделась вокруг. В доме почти не было индивидуальности, потому что я здесь не жил.
В основном я обитал в доме стаи, но этот дом предназначался для меня и моего партнера.
После того, как она появилась в моей жизни, я понемногу перебирался сюда, чтобы подготовить его для нас, но он все еще нуждался в нескольких штрихах. Сейчас в двухэтажном доме была только мебель и наша одежда.
Больше ничего. Из-за этого он казался довольно пустым, учитывая, что в нем было 4 спальни с прилегающими ванными комнатами, огромная гостиная, столовая и кухня.
Я не хотел украшать его или делать что-то дизайнерское, пока не узнаю получше своего партнера и ее предпочтения. Это наш дом, поэтому он должен отвечать вкусам нас двоих.
«Итак, где моя комната?» — она повернулась и посмотрела на меня.
«Наверху, комната в конце. Ты помнишь ее, та, из которой ты сбежала от меня», — я посмотрел на нее и скрестил руки груди.
«Нет, — она прищурилась. — Это твоя комната».
«Наша», — заявил я.
«Я не буду жить в одной комнате с тобой». Я закатил глаза. Теперь она просто спорила ради спора.
«Нет, будешь».
«Нет, я не останусь».
Она действительно была очень сексуальной, когда злилась.
У нее была привычка скрещивать руки, отчего ее грудь становилась еще аппетитнее, и переносить вес на одну ногу, тогда ее бедра и задница становились еще одним идеальным магнитом для моих глаз.
Она собиралась сказать что-то еще, но прежде чем она успела это сделать, я наклонился и перекинул ее через плечо.
Она завизжала, когда понес ее к лестнице.
«Эйдан! Отпусти меня!» — она извивалась в моей хватке, но я крепче сжал ее под коленями и позволил себе шлепнуть ее по круглой попке.
«Веди себя хорошо», — прорычал я, не убирая руки с ее задницы.
«Прекрати бить меня по заднице, ты, ты... ты пещерный человек!» — она путалась в словах, и когда я добрался до верха лестницы, до моего носа донесся потрясающий запах ее возбуждения. Член мгновенно стал твердым.
«Я не думаю, что ты действительно хочешь этого, Котенок. Я думаю, тебе понравилось». Я быстро направился к двери нашей спальни и пинком открыл дверь.
«Подонок!» — она попыталась зарычать, но я снова положил руку на ее зад.
«Я действительно должен что-нибудь сделать с твоим ртом. Могу придумать несколько отличных способов применения», — я еще раз шлепнул ее по заднице, прежде чем бросить ее на огромную кровать.
Она издала пискнула, подпрыгнув на кровати, а затем повернулась, чтобы посмотреть на меня. Не знаю, что она увидела, но комната мгновенно наполнилась ее запахом, и я издал низкий рык, медленно приближаясь к ней, как хищник, преследующий свою жертву.