Глава 7
- Ты уверена, что поступаешь правильно?
- Ни в чём я не уверена, Дженн.
Дженни задаёт вопрос, который я прокручиваю в своей голове последние несколько часов. На дворе ночь, в ногах чемодан, а в мыслях - полный кипишь.
Куда идти?
Куда ехать?
В кармане запас в размере пяти заработных плат, всё остальное, увы, я до копеечки вкладывала в бизнес.
Я без сил опускаюсь в кресло, в одной руке держа детские колготки, а другой - прижимая к себе дочь. Миён капризничает, ведь на дворе ночь, а я продолжаю собирать чемодан и прошу Миён потерпеть до поезда, где она сможет хорошо поспать.
- Он внушает страх. Я слышала, как он предупреждал тебя не делать необдуманных поступков.
- А что делать, Дженн? У меня только два выбора - спасать дочь или не спасать.
- Мама, а от кого меня нужно спасать? - тут же интересуется Миён, подняв свой наивный взгляд.
- Эм... Миён, я ..
- От злого Деда Мороза! - помогает Дженни.
- А что, такие бывают?
- Ой, Миён, какие только не бывают...
Я целую Миён в висок и не придумываю ничего лучше, чем сказать очередную ложь, как с лётчиком, ведь рассказать четырёхлетнему ребенку правду - было слишком жестоко. Я себе этого не прощу.
Надеюсь, что и Чонгук не заставит меня перейти к кардинальным мерам.
- Что ж, тогда давай собираться быстрее, чтобы ничего не забыть, - говорит мне подруга.
Дженни помогает мне со сборами, пока я укладываю Миён спать. До отбытия поезда в Пусан есть ещё три часа. Самолёт я себе не позволила - дорого, да и спешить нам с дочерью больше некуда. Жизнь с чистого листа не торопит.
Когда вся наша с Миён жизнь, наконец, была сложена в один большой чемодан, мы с подругой перемещаемся на ночную кухню и решаем выпить чай. Следующий приём пищи будет уже в поезде.
- Дженн, ты справишься с нашим кафе?
Я неловко кусаю губы, тереблю в руках наши с Миён документы и стыдливо отвожу от подруги взгляд. Ощущение, что я жутко подвожу её, не даёт мне покоя.
Подруга тут же успокаивает:
- Слушай, да чего здесь уже справляться? Самое сложное мы прошли вдвоём, впереди нас ждала чистая и отнюдь не пыльная работа. И жизнь без хлопот.
- Да... Как мы и мечтали. - Я буду высылать тебе часть прибыли, Лиса.
- Я выкручусь, начну с нуля, а позже, как только смогу, вернусь уладить вопрос с документами, чтобы ты управляла бизнесом. Ладно?
- Не думай об этом пока, - прерывает Дженни. - Сейчас тебе как никогда будут нужны деньги. Жить в Пусане дороже, чем здесь, а тебе нужно залечь на дно и ни в коем случае не работать.
- Ты думаешь, он будет искать? - спрашиваю с содроганием.- Он за четыре с половиной года ни разу не поднимал моё дело. Хотя если бы он только раз поинтересовался, как я живу... Он бы уже тогда узнал о дочери... Может, он и не будет нас искать? Может, я и бегу зря?
- Не знаю, Лиса, не знаю...
Я напоследок рассматриваю свою кухню и стараюсь не заплакать Как только родилась Миён, я поняла, что бегать по съёмным квартирам - совсем не вариант, и тогда я взяла эту квартиру в ипотеку. Квартира была недалеко от центра, и здесь было всё необходимое: садик, школа, магазины и наш с Дженни любимый тренажёрный зал. После развода Чонгук действительно оставил мне приличные средства для существования, и если сначала я хотела бросить эти деньги ему в лицо, то затем вспомнила, сколько боли он мне причинил и взяла всё до копейки.
Я смотрю на часы, допиваю остывший чай и иду будить Миён, а Дженни прошу вызвать мне такси и ещё не подозреваю о том, что ждёт меня дальше.
С Дженни мы прощаемся коротко, быстро и без слёз - чтобы Миён не почувствовала мою подступающую истерику. Дженни была моим единственным близким человеком, которому я могла доверить всё: свои тайны, свои кошмары, свою дочь. Мы были знакомы с последних классов, там мы крепко подружились и сблизились, но после школы наши пути разошлись. Дженни уехала поступать в университет, а я - вышла замуж за Чонгука. Я тоже хотела учиться, но папа сказал, что семья и брак важнее. И ещё болела мама. Отец тогда надавил на самое больное, и я согласилась выйти замуж за Чонгука.
Дженни и помогла мне сохранить беременность.
Без неё я бы не смогла договориться с врачами и утаить от Чонгука свою тайну.
Я застёгиваю на дочери тёплый пуховик и хорошенько укутываю её лицо шарфом. По радио передавали, что эта ночь, как назло, будет особенно морозной.
Раньше всё было хорошо в моей жизни. Всё.
И даже Хосок, с которым я не успела проститься.
- Передай Хосоку, что он очень хороший, - прошу подругу. - И расскажи ему про моего бывшего мужа, чтобы он понял причину моего исчезновения.
Миён потирает глаза и сонно прислоняется к стене лифта, прижимая к себе плюшевого медведя, которого Хосок подарил ей на прошлый день рождения. Я же - держусь из последних сил. Как начинать жизнь с нуля, которую упаковала всего в один чемодан? Какой дальнейший план действий?
- Сама передашь, ладно? Хосок вас ждёт, - огорошивает подруга.
- Что?! Что ты говоришь?
Выйдя из теплого подъезда, мы оказываемся на заснеженной и мало освещённой улице, но вместо такси я вижу серебристый автомобиль марки Мазда.
Это был Хосок.
Я поворачиваюсь к Дженни, но подруга лишь разводит руками:
- Это я позвонила ему, чтобы он отвёз вас на вокзал. Ты должна объяснить ему, а не бросать. Он столько для вас сделал...
- Дядя Хосок! Дядя Хосок! - закричала Миён, увидев Хосока.