13
Каролина медленно открыла глаза, чувствуя холодок тревоги. Она смотрела на его спину, на напряженные мышцы плеч.
— Что случилось? — ее голос был сиплым от сна.
Он обернулся. В его глазах были странные чувства — сожаление о прерванном моменте
— Команда. На симулятор надо ехать. — Он встал и начал с поразительной скоростью одеваться, подбирая с пола свои вещи.
Она сидела, сжимая кончик простыни в кулаках, наблюдая за его действиями. Он превращался в другого человека прямо на ее глазах. И этот человек пугал ее своей целеустремленностью и скоростью.
— Я... я приготовлю кофе, — неуверенно сказала она, делая движение, чтобы встать.
— Нет времени, — отрезал он, уже натягивая джинсы. Потом остановился и посмотрел на нее. Взгляд был прямым, решительным. — Одевайся. Ты едешь со мной.
Это прозвучало как угроза. Твердое, не терпящие возражений.
Она отшатнулась, словно он ее ударил.
— Что? Нет, Макс, я... Я не могу. Я не знаю... У меня работа...
— Сегодня твой выходной, — парировал он, поднимая с пола ее свитер и бросая его на кровать. — Ты сказала. А работа подождет. Одевайся. Быстро.
— Но я ничего в этом не понимаю! — голос ее дрогнул, в нем зазвучала паника. — Гонки, тесты... Макс! Я буду там как лишняя... как дура!
Он подошел к кровати, опустился на колени перед ней и взял ее за руки. Его пальцы были горячими.
— Именно потому, что ты ничего не понимаешь, ты и должна поехать. Ты должна увидеть. — Он ткнул себя пальцем в грудь. — Это часть меня. И я хочу, чтобы ты ее увидела. Чтобы ты не боялась.
— Я не хочу! — вырвалось у нее, и это была чистая, детская реакция отвержения неизвестного. — Это страшно! Ты там другой! Я видела тебя по телевизору! Ты... ты становишься злым и опасным!
— Я становлюсь сосредоточенным! — поправил он, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь. — И да, возможно, опасным. Но это я, Каролина! И если мы... если у нас есть шанс, ты должна принять всего меня.
Она пыталась вырвать руки, но он держал их крепко.
— Ты не можешь просто приказать мне! Ты не имеешь права тащить меня туда, где я не хочу быть!
— Имею! — его голос прозвучал как хлопок. — Имею, потому что вчера ты позволила мне зайти за свою стену. А сегодня пришла моя очередь тащить тебя к себе. Это несправедливо? Да, черт возьми! Но по-другому не будет! Доверься мне. Хоть раз в жизни
Он встал, его тень накрыла ее.
— Пять минут. Я жду в машине. Если ты не выйдешь... — он сделал паузу, и в его глазах мелькнула тень той самой, старой боли, — значит, вчерашнее ничего не значило. И мы оба просто пытались сбежать от одиночества на одну ночь.
Он развернулся и вышел из спальни. Она слышала, как хлопнула входная дверь.
Она сидела на кровати, вся дрожа, сжимая в руках свитер. Ее мир, только что такой теплый и безопасный, снова рушился. Он был невыносим. Он был эгоистичен. Он ломал ее сопротивление грубой силой.
«Доверься мне».
Она вспомнила его лицо, когда он говорил о своей сестре. Вспомнила его слезы в ту ночь на лавочке. Вспомнила, как он дрожал, прижимаясь к ней. Это был не тот человек, что приказывал ей сейчас. Или это был он? Со всеми своими противоречиями? Своей болью и своей жестокостью? Своей нежностью и своим железным упрямством?
Она медленно, надела свитер. Потом джинсы. Подошла к окну. Внизу, у подъезда, стоял его черный Mercedes, из выхлопной трубы шел пар. Он сидел за рулем, неподвижный, уставившись вперед.
Машина мчалась по заснеженным шоссе, и с каждой минутой пейзаж за окном менялся, становясь все более индустриальным и безликим. Каролина молчала, уставившись в окно, ее пальцы нервно теребили пряжку ремня безопасности. Макс тоже не произносил ни слова, все его внимание было поглощено дорогой и, видимо, теми данными, что он уже прокручивал в голове. Он был здесь телом, но его разум уже был там, на трассе.
Вот и оно. Масштабы поражали даже издалека. За высоким забором с логотипами «Red Bull» угадывались футуристические очертания огромного здания, больше похожего на космопорт из фантастического фильма, чем на спортивный объект. Стекло, металл, острые углы. Над главным входом гигантскими буквами было выложено «Red Bull Racing», хотя Каролина была уверена, что никакого кольца здесь не было — это был технологический центр, мозг и сердце команды на территории.
Охранник на КПП, бросив взгляд на Макса, тут же отсалютовал и поднял шлагбаум. Они въехали на территорию, идеально чистую, с выстриженными газонами, несмотря на зиму, и рядами одинаковых трейлеров и павильонов. Повсюду сновали люди в униформе команды — красной, синей и желтой. Воздух был наполнен низким гулом генераторов и запахом жженого асфальта, даже сквозь холод.
Макс припарковался на зарезервированном для него месте у главного входа. Он выключил двигатель, и в наступившей тишине Каролина впервые полностью осознала, куда он ее привез.
— Макс, я не могу туда войти, — панически прошептала она. — Я... я не так одета. Я ничего не понимаю.
— Ничего не нужно понимать, — он открыл свою дверь. — Просто смотри и слушай.
Он вышел, и она, сделав глубокий вдох, последовала за ним. Ее повседневная одежда — простые джинсы и свитер — чувствовалась здесь инородным телом, пятном на безупречном холсте высоких технологий и профессионализма.
Внутри здания ее охватил настоящий шок. Все было стерильно, ярко освещено и оглушительно громко. Гул вентиляции смешивался с гулом каких-то станков, криками механиков и ритмичными битами музыки, доносящимися из одного из гаражей. Люди бежали, а не шли, с серьезными, сосредоточенными лицами, неся в руках какие-то детали, ноутбуки, инструменты. Она чувствовала себя муравьем, забредшим в гигантский, безумно сложный муравейник.
Их встретил тот самый менеджер. Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по Каролине, но он не подал вида, что что-то удивлен.
— Макс, у нас жесткий график. Симулятор уже готов и комната готова.
— Она со мной, — коротко бросил Макс, даже не глядя на Каролину. — Отведите ее. Пусть увидит все.
Мужчина кивнул одному из ассистентов.
— Проводите мисс... Найдите ей наушники и устройте так, чтобы было все видно
Ассистент, молодой парень с планшетом в руках, жестом пригласил Каролину следовать за ним. Она бросила взгляд на Макса, но тот уже уходил вглубь здания, окруженный инженерами, которые тут же начали забрасывать его цифрами и терминами.
Ее провели по длинному, белому коридору, мимо комнат с мониторами, где десятки людей смотрели на бегущие строки данных.
И тут у нее перехватило дыхание.
Пространство было заполнено до краев. Десятки людей в униформе сидели за компьютерами. Но один симулятор стоял особняком. Он был хромированным, зеркальным, и под ярким светом переливался всеми цветами радуги, словно вырезанный из цельного алмаза.
И рядом с этим стоял Макс. Он был другим. Выше, шире в плечах, его поза излучала такую концентрацию и власть, что Каролина невольно замерла. Он разговаривал с главным инженером, его жесты были резкими, точными, голос — властным и собранным. Это был не тот мужчина, что плакал у нее на плече. Это был Макс Ферстаппен, чемпион мира.
Он на секунду поднял взгляд и встретился с ее глазами через все помещение. Он не улыбнулся. Лишь на мгновение задержал на ней взгляд, коротко кивнул
К ней подошел ассистент и протянул ей массивные наушники.
— Связь будет здесь, — он показал на небольшой приемник на стене рядом с ее местом. — Можете слушать переговоры пилота с командой.
Она с трудом надела наушники. Мир вокруг мгновенно стал приглушенным.
И тут же в ее наушниках ожили голоса.
— Первый установочный круг. Данные в норме.
— Немного нервная.
— Копируем, Макс. Собираем данные.
Голос Макса в эфире был ровным, металлическим, лишенным каких-либо эмоций. Он был инструментом, частью машины. Каролина не отрывала глаз от экранов, на которых отображалась его траектория, скорость, телеметрия. Цифры менялись с бешеной скоростью. 250... 280... 320 км/ч. Ее сердце бешено колотилось. Она ничего не понимала в этих данных, но она понимала скорость. Она видела, как его имя на табло показывало времена круга, которые были на секунды быстрее, чем у других тестовых пилотов. Хоть это и был симулятор
— Пытаюсь протолкнуть его в седьмом повороте, — донесся его голос, чуть более напряженный. —
— Макс попробуй новую конфигурацию антикрыла на следующем заходе.
Она слышала, как он дышал. Ровно, но тяжело. Чувствовала его концентрацию, его диалог с машиной. Инженеры предлагали, советовали, но последнее слово всегда было за ним. Он чувствовал машину так, как никто другой.
— Да, вот так лучше, — его голос в наушниках прозвучал с оттенком удовлетворения, когда он прошел какой-то особенно сложный сектор. — Баланс улучшился. Давайте еще раз
Она не могла оторваться. Это было завораживающе и страшно одновременно.
Симулятор длился около часа. Когда он, наконец, закончил, его встречала толпа инженеров. Он быстро выбрался, снял шлем. Его волосы были мокрыми от пота, лицо покрасневшим от перегрузок, но глаза горели. Он был полон энергии, почти опьянен работой. Он тут же погрузился в разбор телеметрии, тыча пальцем в графики на планшете, что-то доказывая главному аэродинамику.
Каролину в это время ассистент мягко, но настойчиво увел от суеты, проводя ее к выходу.
— Мисс, Макс будет занят еще какое-то время. Можете подождать его у главного входа.
Она вышла на холодный воздух, чувствуя себя оглушенной. Ее мир перевернулся за последние два часа. Она видела его богом скорости.
Она ждала его около двадцати минут, кутаясь в свою куртку, переваривая все увиденное. Наконец, он вышел. Он был снова в своей обычной одежде, но энергия от него все еще исходила другая — более спокойная, но все еще заряженная. Он увидел ее, и по его лицу медленно поползла улыбка — не торжествующая, а скорее облегченная и вопросительная.
Он подошел к ней, и она, сама не зная почему, потянулась к нему. Они поцеловались. Коротко, но глубоко.
— Ну что? — тихо спросил он, глядя ей в глаза. — Все еще боишься?
— Да, — честно выдохнула она. — Но теперь... теперь я понимаю. Часть тебя, по крайней мере.
Он кивнул, и в его глазах читалась благодарность. В этот момент у нее в кармане зазвол телефон. Она вздрогнула, увидев имя на экране — ее босс
Сердце у нее упало. Она вышла сегодня, не предупредив никого, пропустила все планерки.
— Алло? — сказала она, отвернувшись от Макса.
— Каролина, добрый день, — голос начальника был холодным и официальным. — Это вы звонили по поводу увольнения?
Каролина замерла. Она не звонила. Она смотрела на Макса, который стоял рядом, все так же улыбаясь, но в его глазах читалось понимание. И тогда она все поняла. Это он. Он все устрол. Он поговорил с кем-то, нажал на какие-то рычаги, чтобы ей позволили уйти без отработки, без скандала. Чтобы освободить ее для него.
И вместо ожидаемой паники, вместо гнева на его самоуправство, ее вдруг охватила странная, освобождающая ярость. Ярость против своей старой жизни, против этого кабинета, против этих гербариев, которые вдруг показались ей таким маленьким, таким тесным миром по сравнению с тем, что она только что увидела.
Она снова посмотрела на Макса. На его улыбку. На его глаза, полные надежды и любви. И она приняла решение. Самое стремительное и самое судьбоносное в своей жизни.
— Да, — четко и громко сказала она в трубку. — Это я.
— Тогда заезжайте в течение дня, — сухо сказал босс. — Будете писать заявление об увольнении по собственному желанию.
— Хорошо, — ответила она и положила трубку.
Она стояла, глядя на экран телефона, который только что отрезал ее от всей ее прежней жизни. Потом медленно подняла голову и посмотрела на Макса.
И тогда ее прорвало.
Она бросилась к нему, вцепившись в него так, что он едва устоял на ногах. Она начала осыпать его лицо поцелуями — быстрыми, горячими, неистовыми, смешивая их со слезами и смехом.
— Ты сумасшедший! Ты ненормальный! приговаривала она между поцелуями.
Он смеялся, держа ее за талию, поднимая ее над землей и кружа.
— Я освободил тебя! — кричал он в ответ. — Освободил для чего-то большего! Для меня! Для нас!
— Я только что добровольно уволилась с работы! — она отстранилась, держа его за лицо, и смотрела на него, вся в слезах, но с сияющими глазами. — Что ты со мной сделал?
— Я дал тебе выбор! — он стал серьезным, опустив ее на землю, но не отпуская. — И ты его сделала. Самый правильный выбор в своей жизни.
— А что будет со мной теперь? — спросила она, и в ее голосе не было страха, было лишь лихорадочное возбуждение. — Кто я теперь? Бывший ботаник? Подружка гонщика?
— Ты будешь кем захочешь! — он сказал это с такой уверенностью, что у нее перехватило дыхание. — Хочешь — будешь путешествовать со мной по всему миру. Хочешь — найдешь себе работу в любой точке планеты. Хочешь — будешь сидеть дома и разводить свои орхидеи в десяти разных странах! Мир теперь твой, Каролина! А я... — он притянул ее к себе, — я буду тем, кто всегда будет рядом. Чтобы защищать тебя. Чтобы любить тебя. Чтобы показывать тебе этот мир.
Она смотрела на него, и все сомнения, вся неуверенность, весь страх — все это растворялось в его взгляде, полном обожания и безумной, безрассудной веры в их общее будущее.
— А если у нас не получится? — прошептала она, пряча лицо у него на груди. — Если ты снова... исчезнешь?
Он откинул ее голову назад, заставив посмотреть на себя.
— Я уже не могу исчезнуть. После всего этого... ты уже мне как родная. В самой сложной гонке под названием жизнь.
Эти слова стали для нее последним, сокрушительным ударом по остаткам ее сопротивления. Она поняла. ть.
— Я ненавижу тебя, Макс, — сказала она, и ее губы растянулись в самой широкой, самой счастливой улыбке за последние месяцы. — Я ненавижу тебя за то, что ты сделал с моей жизнью.
— А я обожаю тебя за это, — он прошептал и снова поцеловал ее. Долго, глубоко, безраздельно. Поцелуй, который ставил точку в их прошлом и открывал новую, пугающую и ослепительную главу в ее жизни
Они стояли, обнявшись, на парковке перед технологическим центром «Red Bull», два человека из абсолютно разных миров, которые только что сожгли за собой все мосты, чтобы остаться лишь в мире друг друга.