[ эпилог 2 ]
Это было написано и выложено Айзой осенью 18 октября 2018 года, сейчас 2021:
Пасмурное утро. Совсем белое из-за такого же неба, таких же еще не до конца высохших от краски стен маленькой съемной квартиры. Прохлада позднего октября облепила город влажной дымкой, оставила капли на зеленом плюще, которым поросли сросшиеся ряды старых кирпичных домов. За окном видно, как высокий парень переносит коробки с вещами из комнаты в комнату. Ирвин постоянно улыбается, даже когда тяжелая коробка случайно падает ему на ногу, спохватившись, продолжает. Потому что, господи, какая разница, если к нему тут же подбегает прелестное создание и с едва заметным беспокойством в глазах спрашивает, в порядке ли он. Но стоит Айрин увидеть выражение его лица, как она заражается улыбкой и называет его дураком. По привычке, на самом деле совершенно так не считая. Чмокает его в щеку и возвращается в гостиную: расставлять книги на полки по цветам и размеру. Быстро справившись со своими делами, почти взрослые люди уселись разбирать последнюю коробку, с фотографиями, открытками и прочими воспоминаниями. Они разглядывали их, смеялись, откладывали самые значимые и украшали ими нетронутые светлые стены.
Два года прошли совсем незаметно. Будто только вчера утром он увидел Идльштейн в библиотеке впервые, а вечером танцевал на выпускном. Но в самом деле произошло много всего значимого. Тетя Айрин, Марта, сыграла свадьбу и родила сына; бабушка все также относительно здорова; младшие братья имеют успехи кто в спорте, кто в учебе; а отец семейства даже стал приезжать в гости из Австрии. Что произошло с остальными героями истории - неизвестно. Айрин вместе с Ирвином поступили в лучший университет Бостона: она - на факультет журналистики с почти полным финансированием, он - на факультет искусств, изучать продюсерское дело. Начали подрабатывать сначала в кофейне прямо под домом, куда перебралась вся семья Идльштейн. Конечно, Ирвин хоть тайно, но приложил к этому руку, попросив отца помочь с переездом, но дальше надеялся лишь на себя и хотел добиться всего самостоятельно. И добился, подписав контакт со звукозаписывающей студией в качество продюсера. Айрин углубилась в фриланс, печатая тексты для заказчиков, одновременно с этим заканчивая первый серьезный роман, которым уже заинтересовалось несколько больших изданий.
Но самое животрепещущее и странное на данный момент то, что два месяца назад они решили жить вместе.
Это кажется таким непривычным, но взросление друг с другом ставит все на свои места: нелюдимая девочка уже давно не вздрагивает, чувствуя теплую руку на щеке, мальчик не боится целовать её мягкие губы без спросу, потому что знает, что она не убежит. И не захочет убегать. Они успели связать себя сотнями нитей, от односторонней дружбы, непонимания и страхов, до неловких свиданий, поступления, первых вечеринок, похмелья, ссор и примирений, проваленных и успешных экзаменов, совместных праздников и совместных ночей. Будет глупо говорить, что все было очень просто. Временами Айрин снятся кошмары, будто все произошедшее лишь сон, что она на самом деле одна и просто сошла с ума. Раньше она сразу шла к маме или бабушке в комнату, проверяла реальность на правду, закончилась ли школа, не остались ли они в Атланте, существует ли Ирвин на самом деле. Сейчас все стало намного проще. С сентября для проверки ей нужно было всего лишь пойти в соседнюю комнату еще не отремонтированной квартиры и разглядеть в предрассветной темноте спящего Ирвина: отдельно, потому что спать в одной комнате казалось ей выходящим за рамки в первое время. Их отношения изначально были странными, развивающимися осторожнее и медленнее, чем у всех остальных, маленькими шажками. Сейчас, забыв об ОКР и тревоге, плохие сны снятся ей редко, но просыпаясь из-за них она уже не вскакивает с кровати с комом в горле. Сейчас, возвращаясь в реальность, она обнаруживает себя в безопасности, чувствует знакомое тепло, запах геля для душа и безмятежное дыхание. Утыкается спящему Ирвину в шею и понимает - это не сон.
Последние штрихи переезда завершились только под вечер. В двухкомнатной квартирке рядом с университетом повеяло уютом. Мини-кухня переходит в светлую гостиную и спальню. Рядом мягкий диван, кофейный столик, а там, где должен быть телевизор, стоит потертое пианино. Спальня размером чуть меньше, похожа на комнату подростка, только кровать уже больше, чем на одного человека. Над темным деревянным изголовьем повешали гирлянды, мягко освещающие комнату, прилегающая стена вся в коллаже из десятков фотографий и полароидов. На улице совсем стемнело, зажглись фонари. Время пролетело так незаметно, они даже забыли, что не ели с самого утра, а холодильник пуст также, как и их желудки. Девушка уже хотела ударить себя по лбу за хорошую память, но её прервал любитель-обнимать-как-плюшевую-игрушку-без-предупреждения Ирвин.
- У Вас есть планы на вечер, мисс?
Та хмыкнула, поднимая голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
- Разве что не умереть с голоду. А у Вас?
Конечно же это лишь спектакль двух актеров, так прекрасно понимающих свою игру, что даже не надо ни о чем договариваться вслух. Прямо на углу их дома приютилась маленькая кофейня, а если прогуляться по улице, свернуть в маленький парк и дойти до канала с мельтешащими там судами и лодками, можно найти их любимое кафе, где подают лучшую еду в городе.
- Одевайся, - с улыбкой объявил парень, доставая из шкафа два пальто.
Вечер был холодным и влажным, оказалось днем был дождь. Оранжевый свет фонарей отражался от луж на мокром черном асфальте как от зеркал.
Скоро хэллоуин. Весь город украшен резными тыквами всевозможных размеров, искусственной паутиной, призраками, зомби, всем, чем можно; из окон семейных домов пахнет пирогами с корицей, а в руках у прохожих дымятся горячие напитки.
К удаче, и в их руки совсем скоро попадает по чашке карамельного латте с маршмеллоу, а сами они, немного замерзнув после пешей прогулки, сидят в теплом кафе, смотря через окно как холодный ветер срывает последние листья с деревьев. Она вспоминает. Ирвин впервые привел её в подобное место несколько лет назад примерно в это же время. Почти признался в своих чувствах, если бы не горе официант, конечно. Тогда все только начиналось. На губах её появляется улыбка и, поднимая взгляд, она убеждается, что не только у неё.
- Знаешь, я давно хотел спросить...
Нарочито взволнованно начинает парень. Она тут же чувствует отсылку и смеется вместе с ним.
Они возвращаются домой к десяти вечера, забыв о времени. Похолодало еще сильнее и по дороге домой у Идльштейн даже окочанели руки. Ирвин прятал их в своих карманах весь оставшийся путь и даже зайдя в квартиру, набирая горячую ванну, даже если девчушка болтала о том, что ей ни капли не холодно. Но что-то в её лице выдавало другие мысли. Только сейчас она полностью осознала, что теперь это их общий дом, общее пространство. Она достала из кармана кольцо, что он подарил пару месяцев назад. Нет, никто не собирается жениться, создавать семью или вообще лезть в эти серьезные взрослые дела. Серебро красиво блеснуло на тонком пальце. Они просто живут вместе в настоящем, а что будет в будущем - неизвестно. Но по крайней мере сейчас она абсолютно рада своей реальности.
Реальности, у которой было плохое начало и хороший конец.
* * *
кхем, привет мои дорогие
кажется меня хватает только на детские сказки и глупые концовки, но возможно я что-то изменю, да и допишу этот поскриптум нормально
надеюсь вам хоть немного понравилось, а пока - спокойной ночи ♡