[ 10 ]
- Работа?
Я открываю входную дверь, налету задавая вопрос только что вернувшейся маме и младшим братьям. Я выжидала и еще через окно увидела, как она, летящей походкой, в своей единственной "серьезной" юбке-карандаш и выглаженной белой блузке под бежевым пальто, шла домой, совершенно не сочетаясь с простецкими домишками и старыми дубами в округе. Издалека, пока ее не догнали два маленьких увальня в спортивной форме, показалось, что это случайно забредшая в бедный район бизнес-леди, а не "просто мама, забирающая сыновей из школы". Мама, которая на все сто процентов домохозяйка. Которая обычно ходит в бриджах и футболках, готовит, стирает, убирает по пол дня и стесняется того, что не имеет высшего образования.
- Да, работа! - вторила она мне, - Я уже была готова уходить, как в последний момент меня остановили и сказали, что руководительница утвердила мою кандидатуру, - разулыбалась она, стягивая пальто.
Энергично обсуждающие нечто мне непонятное Аарон и Армин даже не удосужились нормально поздороваться, и побежали в ванную мыть руки, все также о чем-то споря.
- И что за работа? - с осторожностью спрашиваю я, забирая у нее рюкзак Армина. Что за тяжести он носит?
Не знаю, была моя улыбка такой же радостной, каким был этот солнечный день, или же равносильно растерянной. Поймите, за все мои семнадцать лет я видела маму в деловом костюме раза два, а на работу за это время она ходила только полгода. И то это был отдел подсчетов мебельной фабрики, куда ее приняли на испытательный срок под честное имя и надзор бабушки, которая работала там очень давно.
- Как же называется эта контора... - мы проходим в гостиную и по ходу она ищет взглядом бабушку, - Мама опять в гостях у миссис Спенсер?
- Ага, - мне не терпится узнать, - Так что за...
- Мам! Теперь ты купишь мне щеночка, да? - прервал меня тонкий голос, и в комнату вновь забежал Армин с все еще мокрыми от умывания руками и лицом. Судя по его выражению, он абсолютно в этом уверен. Сразу вслед за ним появился Аарон и швырнул в младшего полотенце.
- Не дорос еще, чмошник! - мама негодующе нахмурилась этому обзывательству, - Сначала она купит мне новый компьютер. Да, мамочка? - он наигранно мило улыбнулся, игнорируя немое замечание по поводу "чмошника", на что получил лишь мою фирменную гримасу с закатанными глазами.
- А заслужить вы этого не хотите? - осадила их я, складывая руки перед собой. - Сначала нам нужно вернуть все долги и погасить кредит, а потом уже думать о всякой ерунде.
- Ой, да ты просто сама ничего не хочешь, и нам не даешь, старая скряга, - повторил мою позу Аарон, вздернув подбородок.
- Ты, мелкий...
- Дети, успокойтесь, - встряла мама и начала подгонять мальчиков на второй этаж, - Будете хорошо учиться - будете много зарабатывать и купите все, что хотите, а пока - марш переодеваться.
- Ты все равно купишь мне комп, - уперто бросил Аарон, поднимаясь наверх.
- А мне собаку! - послышалось следом, а после наступило недолгое затишье и я наконец перевела на маму взгляд, все еще ожидая ответа. Она уловила его не сразу, но быстро спохватилась.
- Это общественная организация, занимающаяся защитой окружающей среды. Буду сидеть в приемной и принимать звонки, копаться в бумагах. Для начала неплохо, да? - просияла она.
- Да, - наконец выдыхаю и улыбаюсь я, беря ее за руку, - Это действительно круто.
И по привычке добавляю: "наверное".
* * *
- Наверное.
- Ты меня не слушала, да?
Голос мисс Котовски возвращает меня к заполнению библиотечных бланков. Она что-то рассказывала про новую пьесу о Гарри Поттере, или нет?
- М? - с трудом сосредотачиваю взгляд на Карле и ее лиловом свитере. Она вздыхает, поняв, что так и есть.
- Ты на полном серьезе ответила "наверное", когда я сказала, что ела слона на завтрак.
Оу.
- Извини.
- Да ничего. В последнее время ты не часто заходишь. Происходит что-то интересное? - по-дружески поинтересовалась она, отпивая свой кофе.
- Э... - на кончике языка вертится мамина новая работа и Ирвин, весь сентябрь морочащий мне голову, - Да ничего особенного. Просто мама на днях ходила на собеседование и, кажется, скоро будет работать.
- О, это ведь прекрасная новость! - хлопнула в ладони библиотекарша, попутно жуя круассан.
- Ага.
- Но это еще не все, верно?
Верно. Я даже поднимаю взгляд на нее. И как людям удается читать чужие мысли? Мне страшно за свою конфиденциальность.
- Слышала директор поручила тебе репетиторство.
- Да... Можно спросить?
- Конечно, - посерьезнела она и подперла голову рукой, украшенной десятком разноцветных фенечек, готовая слушать.
- Или нет. Тупой вопрос.
- Ты меня уже заинтриговала, так что говори.
Я вздыхаю, коря себя за лишнюю разговорчивость.
- Что, если... Если кто-то хочет общаться с тобой, а ты не умеешь?
- Ох, Айрин, такие вопросы можешь задавать только ты, - хохотнула Карла, - Если не умеешь - научись. Ничего страшного не произойдет. И всем людям свойственно коммуницировать.
- Но я боюсь, - губы автоматически сжались в напряженную линию. Не верю я этому "ничего страшного не произойдет". Все всегда идет не так. Наивно надеяться на лучшее.
Она посмотрела на меня так, как оптимисты обычно смотрят на пессимистов.
- Ты боишься нового, Айрин. Посмотри на меня: я - библиотекарша с фиолетовыми космами и двадцатью кошками дома, но при этом работаю в школе, куда таких как я и за порог пускать боятся. Что бы было, если бы я не попробовала? Продолжала бы сидеть в секонд-хэнде своей сумасшедшей тетки и втюхивать людям старье за доллар. А теперь? Сижу, читаю Канта и попиваю кофе в лучшей школе штата. Просто не бойся. Незнакомое - не всегда плохое.
Я вымученно вздыхаю.
Незнакомое - не всегда плохое.
Наверное.
* * *
Мои легкие сейчас вылетят наружу прямиком из глотки, а сознание покинет тело. Иисус, помоги.
ОКР - еще не причина, чтобы не ходить на физкультуру. И моя астма тоже, если я хочу идеальный средний балл.
Солнце слепит в глаза, прохладный воздух судорожно врывается в легкие, а ноги молят об остановке. Кажется это конец.
- Идльштейн, еще пять кругов, не медли! - кричит женщина в форме с другого конца спортивной площадки. Мне кажется, она перепутала армию со школой. Нет, я в этом уверена. И если Сатана существует, то я примерно представляю, как он выглядит. Если, конечно, не встречусь с ним раньше, так и не пробежав заветные два километра до зачета.
У всех выпускников физкультура проходит одновременно, но в основном мальчикам и девочкам дают разные задания, а спортсмены так и вовсе тренируются отдельно ото всех. В прошлом году у меня была справка, но сейчас мне нужно сдать некоторые зачеты, поэтому я, точно вор в законе, выжидаю, пока Бекка и ее свита уйдут из раздевалки, и только потом иду переодеваться. Соответвенно переодеваюсь я и прихожу самой последней, поэтому тренер меня совсем не жалует. Приходится чем-то жертвовать, и в данном случае - ее благим настроем. Уж лучше так, чем слышать заливистый смех, шепотки в спину, и фразы вроде "классная задница".
Когда же эти пять кругов кончатся? Мне кажется я пробежала уже тысячу.
- Еще четыре круга!
Четыре? Извольте.
Даже обсессивный подсчет шагов не помогает - цифры четырехзначные и мне не хватает даже воображаемой дыхалки, не то что настоящей.
Если вы видите умирающее человекоподобное существо в коротких шортах и безразмерной футболке, с растрепанным высоким хвостом - или тем, что от него осталось, то это я.
Еще меня можно узнать по тому, что рядом никто не бежит - основная масса скукожилась в сотне метров впереди и дружно обливается нытьем, проклятиями и потом - или духами Шанель - в своих стрингах - ой - шортах.
Когда этот ад заканчивается, я отпрашиваюсь в раздевалку, до которой идти через баскетбольную площадку. Ветер наступившего октября приятно охлаждает разгоряченное лицо и тело, и я прикладываю ладони к щекам, еле передвигая ногами. Пытаюсь привести прическу в порядок, собирая неряшливый нерасчесанный хвост в менее неряшливый.
Мне нравится идти одной, когда тебя никто не видит и никто не подгоняет. Вскоре чуть дальше начинают слышаться голоса. Кто-то играет в баскетбол. Я прохожу мимо, пустым взглядом смотря на играющих. Откуда они берут эту энергию? После первого круга на поле я готова купить билет в рай, а они все играют.
Высокие, странные парни. Я скольжу по безразличным мне лицам чисто из интереса. Они даже и не замечают меня за проволочным ограждением. Но кое-кто все же привлекает мое внимание и я останавливаюсь. В голове сразу вспоминается строчка из моего наброска:
"А еще он увлекается спортом"
Ирвин. В баскетбольной майке, открывающей широкие плечи и жилистые руки, смахивает со лба невидимый пот, заставляя мое внимание акцентироваться на этом пустяковом движении. Красиво. Нет, что я несу.
Предмет моих исключительно научных наблюдений сосредоточенно следит за оранжевым мячом, все время скачущим по асфальту, и хмурит идеальные брови. Потом, в нужный момент, отбирает его у противника, с легкостью уводя прямиком на вражескую сторону. Несколько рассчитанных шагов, прыжок, и мяч, сопровождаясь одобрительными воплями сокомандников, попадает прямо в кольцо. К Ирвину тут же подбегают несколько парней, среди которых Рассел и его дружки, и одобрительно хлопают по плечу, на что он ослепительно улыбается, а потом переводит взгляд на... меня? Ох, черт. Вот он машет мне свободной от мяча рукой и передает его Расселу. Конечно же, они могут общаться и дружить. Это естественно. Но между ребер все равно пробегает холодок. Нельзя вот так просто нравиться всем, даже таким подонкам как Рассел. Я ухожу.
Притворюсь, что не услышала. И не увидела. Вот, уже пара почти уверенных шагов. Почти.
- Привет, лучик, - подбегает он ко мне, радостно улыбаясь, и мне приходится остановиться.
Такое чувство, будто меня поймали на месте преступления.
Я морщу нос, слыша это приторное приветствие. Почему я не ушла сразу? Ах да, это все та фраза. Научись общаться, бла-бла-бла.
- Привет, Ирвин один-два-три-четыре, - повторяю его прием, но звучит совсем не сахарно, - Круто играешь, - пытаюсь улыбнуться.
- Ты видела? - немного смущается он, держась рукой за затылок.
- Бро, догонишь нас, мы пошли! - подает голос смуглый парень с полотенцем на шее, стоящий с компанией неподалеку.
- Окей! - бросает им Эванс.
Издали слышатся женские голоса и топанье. Ну вот, урок окончен, а значит скоро раздевалку заполонят громкоголосые, вымотанные до чертиков девицы. Социальная неловкость и все из нее вытекающие, добро пожаловать.
Если я не пойду в туда сейчас, придется дожидаться, пока эта компания, не считая обычных учениц, будет пытаться приводить свои расплывшиеся лица в божеский вид - не дай бог их парни увидят, что эти брови и ресницы не настоящие! -, а это полчаса художеств, как минимум. (Не подумайте, что в школе все девушки носят тонну косметики. На самом деле их не так много, и все они в основном из "селебрити") Либо пять минут косых взглядов, если не глупых шуточек, хотя чаще всего меня игнорируют, что намного приятнее. Но лучше не рисковать и уйти сейчас. От спешащих в душ школьников и их слишком громких голосов. И от Ирвина. Потому что... Не знаю. Дальше "приветкакдела" я все равно не умею.
А голоса тем временем все ближе.
- Знаешь... - я бросаю взгляд чуть за собой, убеждаясь, что времени совсем нет, и поджимаю губы, - мне тоже пора идти.
- Ты так быстро уходишь, - погрустнел Ирвин и в голове как на автомате всплыло слово "милый". Скоро можно будет внести это в словарь.
О, ну только не заставляй меня чувствовать вину. Это непривычно и вообще странно. На самом деле мне и говорить с кем-то на людях непривычно и странно, но я стараюсь не думать об этом. И пытаюсь звучать непринужденно. Акцент на "пытаюсь".
- Ну, а как иначе, - хмыкаю я, пытаясь разбавить серьезность чем-то другим, - Время - деньги, а я еврей. Так что... - Что там говорят люди вместо "пока"? - До завтра?
- Ладно... До завтра, - с улыбкой выдыхает он. - ... Но в следующий раз ты придешь посмотреть на тренировку?
Я уже отошла от забора, к которому он прилип, и нехотя обернулась с выражением лица капитана очевидности.
- Конечно... нет.