Глава 6 - Когда молчание слишком громкое
Всё стало тише.
Не внешне - общежитие, как всегда, было шумным, кто-то репетировал, кто-то ругался с микроволновкой, кто-то кричал в наушники. Но внутри между Т/и и Бан Чаном повисло молчание. Оно не было злым. Оно было... тяжёлым.
Она старалась не попадаться ему на глаза. Не потому что боялась. А потому что не могла вынести взгляд, в котором больше не было лёгкости.
Чонин пытался подбодрить её - мягкими касаниями, короткими сообщениями, украдкой переданным печеньем с кухни. Но он тоже понимал: рана ещё не затянулась.
---
- Он будто сам не свой, - сказал Чанбин, плюхаясь на диван рядом с Феликсом.
- Чан?
- Да. Мрачный, как в день, когда его ноут с демо-файлами сгорел. И это серьёзно.
Феликс кивнул, скрестив руки.
- А она? Видел, как Т/и вчера стояла одна на балконе? Чуть ли не плакала.
- Ну, а что мы делаем?
- Мы - старшие братья по духу. Иди собирай волю в кулак. Пошли.
---
Они вошли в студию, не постучав. Чан сидел в наушниках, но вытащил их сразу, почувствовав энергетику двух назойливых друзей.
- Чего?
- Надо поговорить, - сказал Феликс. - Как в старые времена. Без битов, без басов. Только ты и правда.
Чан тяжело вздохнул, но жестом указал на кресла. Те уселись рядом.
- Ты злишься?
- Я... - Чан сжал пальцы. - Я просто не ожидал. От неё. И от него.
- А может, ты злишься не потому, что они сделали тебе больно, - спокойно начал Чанбин, - а потому что ты теряешь контроль над тем, что считал только своим?
Феликс подхватил:
- Она выросла, брат. Мы все росли, и ты знал, что однажды она влюбится. Просто не думал, что это случится здесь.
- Я боюсь, что она пострадает, - вырвалось у Чана. - Не хочу, чтобы ей пришлось через это пройти.
- А если она уже страдает? - мягко спросил Феликс. - Потому что думает, что сделала тебе больно.
Тишина.
- Она тебя любит, Чан. И бережёт. Поэтому ей сейчас хуже, чем тебе, - сказал Чанбин. - Если хочешь защитить её - начни с того, чтобы понять.
---
Позже тем вечером Т/и тихо сидела в комнате, прижимая к груди старую толстовку Чана, которую он оставил на стуле. Вдруг дверь тихо скрипнула. Он вошёл. Сам.
Она встала, не зная, что сказать. Но он сам подошёл и осторожно обнял её.
- Я скучал по тебе, сестрёнка, - прошептал он. - И прости, что дал тебе почувствовать вину за своё счастье.
Она не сдержалась. Слёзы брызнули мгновенно, но на этот раз - от облегчения.
- Прости, что не сказала раньше... Я просто боялась потерять тебя.
- Ты не потеряешь меня. Никогда.
Они сидели рядом, не нуждаясь в словах. И в этот момент снова стало легче дышать.