Глава 5 - Голос старшего брата
Чан сидел в студии один, уткнувшись в экран. Но мысли были не о работе. Он слишком хорошо чувствовал перемены. И слишком хорошо знал выражение глаз, в которых живёт влюблённость. Он видел это у Чонина. И у Т/и.
Он не знал, что больше злило - то, что это происходило у него под носом, или то, что они скрывали это от него.
Когда Т/и вошла, он даже не обернулся сразу. Но она почувствовала - воздух был другим. Густым. Натянутым.
- Ты хотел поговорить? - спросила она, осторожно подойдя ближе.
- Сядь, - сказал он тихо.
Она подчинилась. В студии повисла пауза.
- Я всегда был рядом. Ты знаешь это?
- Знаю...
- Я защищал тебя от всего - от хейта, от слишком назойливых парней, от наших с ума сходящих будней. А теперь ты даже не можешь сказать мне правду?
Она сжала пальцы на коленях, не в силах смотреть ему в глаза.
- Между вами что-то есть?
Он задал вопрос прямо. Без уклончивости. И она знала - врать будет хуже.
- Есть, - прошептала она.
Он закрыл глаза на секунду, будто это ранило физически. Потом резко встал, прошёлся по комнате.
- Чонин? Серьёзно?
- Это не то, о чём ты думаешь.
- А о чём тогда, Т/и?! - голос повысился. - Ты понимаешь, что он мой младший? Что я доверял ему?
- И он не предавал тебя. Мы оба не хотели, чтобы это так получилось.
- Так получилось? - повторил он с горькой усмешкой. - Любовь - это не "получилось", это выбор. Выбор, который ты сделала без меня.
- Потому что это мой выбор, - вдруг резко ответила она. - Я не прошу у тебя разрешения, Чан. Я прошу понимания. Или хотя бы попытки.
Он замер. Глаза его были полны противоречий - обида, растерянность, забота, страх.
- Если он причинит тебе боль... - сказал он медленно, - я этого не прощу. Ни ему, ни себе.
- Он не причинит, - тихо ответила она. - Он делает мне тепло. А ты - просто прими это.
Он долго молчал. Потом сел обратно и опустил голову в ладони.
- Мне нужно время.
Она подошла, села рядом и положила руку ему на плечо.
- Я всё равно люблю тебя. Ты всегда будешь моим старшим братом. Просто теперь... мне есть кого любить ещё.
Он кивнул. Не говоря больше ни слова.
И это была первая трещина - не в их связи, а в его понимании, что она взрослая. Что её нельзя больше держать под стеклом.