Chapter 15
Почему он так смотрит? Неужели понял? Как?
Но удариться в панику мне не дают ни времени, ни возможности. Чимин переводит взгляд на Бранна и показывает ему глазами на дверь, а Мартана наоборот подзывает к себе кивком.
И в тот момент, когда Чонгук с рёвом бросается на бедолагу, принёсшего плохие вести, охраняющий меня бородач разворачивается и, схватив за локоть, поспешно увлекает к распахнутой двери.
— Так, ведьмочка, не шуми и не бойся. Нечего тебе, такой ранимой здесь делать, быстренько пошли отсюда, — приговаривает он тихо, в какой-то момент обхватывая мою талию и почти вынося из зала. При этом своим большим телом полностью закрывая меня ото всех, и происходящее от меня.
Я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь в галерее вдвоём с Бранном. Испуганная и ошарашенная.
— Если я тебя на руки возьму, сильно испугаешься? — интересуется демон, устремив на меня испытывающий взгляд.
— З-зачем? — делаю шаг назад. — Не надо.
— Надо, ведьмочка, надо, — хмыкает бородач, наступая. — Ты не кричи только. Я аккуратненько.
И прежде чем я успеваю сообразить о чём он, Бранн стремительно склоняется и, обхватив меня под колени, взваливает себе на плечо. А потом так же стремительно уносит куда-то прочь, держась в тени колонн.
— Отпустите, — хриплю, в ужасе цепляясь за широченные плечи, упираясь руками, чтобы не повиснуть вниз головой, и очень сильно стараясь не удариться в слёзы. Только они всё равно пропитывают мою повязку, струясь по щекам.
Куда он меня тащит? Зачем?
— Отпущу. Конечно, отпущу. Когда спрячу тебя в безопасном месте, — рокочет успокаивающим тоном. Без злобы и угрозы. Втолковывает, как ребёнку малому. — Чтобы всяким психующим королям на глаза не попадалась. А то мало ли. Оно тебе надо? И чего опять трясёшься? Я маленьких не обижаю, честное слово.
Далеко не сразу до меня доходит смысл его слов. Психующий король? Это он о Чонгуке? Это меня от него прячут? Но почему так? Зачем... меня трогать? Зачем?! Я не хочу!
С усилием сглотнув, стараюсь наскрести в себе силу воли... взять себя в руки. Думать. Осязать. Не позволять панике затмить здравый смысл. Не быть трясущимся безвольным ничтожеством. Этот мужчина меня защищал. И сейчас защищает. Он не угрожает мне. Не прикасается неподобающе. Просто несёт. Куда-то. По приказу Чимина.
— Я могу сама идти, — как не стараюсь, а мой голос всё равно дрожит.
— Можешь. Но тогда нас увидят, — хмыкает Бранн.
— А так не увидят? — шмыгаю носом. Стоит только представить, сколько внимания я привлеку, болтаясь на плече у демона, и мне становится дурно.
— Не-е-ет, так не увидят, — весело смеётся бородач. — Я вообще жуть какой незаметный.
Как такое может быть? Это он-то незаметный? Огромный, лысый и бородатый?
Но я вспоминаю сколько раз демоны появлялись рядом будто ниоткуда и начинаю ещё больше сомневаться в своих собственных познаниях. Очень скудных, как оказалось, когда дело касается этих самых демонов.
За собственными размышлениями я даже не замечаю, как мы минуем галерею и попадаем в общий зал. А тут снуют слуги, прочие обитатели замка... и абсолютно никто не обращает внимания на громадного демона со мной на плече. Даже голову никто не поворачивает, даже ухом не ведёт.
То же самое повторяется и во дворе, куда меня выносит Бранн.
Мужчина спокойно спускается вместе со мной к стоящим возле внешней стены повозкам, направляясь к дормезе принцессы. И никто из снующих поблизости слуг, обозных и королевских гвардейцев его словно не замечает. А те, что попадаются на пути, ещё и дорогу уступают, обходя решительно шагающего демона по широкой дуге. Только парочка таких же демонов, как и он, бросают едва заметные заинтересованные взгляды.
Наблюдая со всё возрастающим изумлением за нашим передвижением, я даже о собственном страхе почти забываю, вовсю ломая голову, как Бранн это делает, и могут ли так остальные его соотечественники. И что это за умение вообще такое? Отвод глаз? Или что-то другое?
— Посиди-ка ты в дормезе, ведьмочка. Думаю, мы теперь очень скоро в дорогу отправимся, — сообщает мне Бранн, запихивая в эту самую дормезу. — Я тут рядом буду. Если что-то понадобится, зови.
И, подмигнув, закрывает меня.
Ошалело таращась на захлопнувшуюся дверцу, я медленно сажусь на сидение. Сжимаю подрагивающими пальцами его край.
Богиня пресветлая, неужели это всё со мной происходит? Как мой побег от мужа, который мы с Розэ так тщательно продумывали, мог обернуться всем этим? Зачем я демонам?
Зачем Чимину? Почему он так защищает меня? Так сильно хочет? Почему меня?
То, что я совершенно не понимаю происходящего, пугает ещё больше.
Зажмурившись, перевожу дыхание, пытаясь хоть как-то успокоиться. Но получается плохо. Совсем не получается, если честно.
Меня всё сильнее трясёт. И подступающие рыдания душат, вырываясь горькими всхлипами, которые теперь наедине с самой собой сдерживать больше нет сил. Слишком много всего... Слишком много страха... Слишком много тоски и отчаяния... Надежды, которая тоже причиняет боль. Я так устала, словно прожила века.
Малвайн умирает. Где-то там в моих покоях. Одинокая.
Знаю, что эта смерть — спасение для нас обеих. Избавление.
Но всё равно моё сердце болит за неё.
Так болит.
Никто не утешит её. Не обнимет. Не пригладит нежно волосы.
Никто не проведёт в последний путь.
Никто не узнает, кто она на самом деле.
Богиня пресветлая, позволь ей умереть без страданий. Пожалуйста. Уйми её боль. Защити и утешь. Она заслужила покой. И перерождение. Благослови её светлую душу.
Молю.
Не знаю, сколько я уже так просидела. Может минуты, а может и пару часов.
В какой-то момент время перестаёт иметь значение.
Всем сердцем молясь за Малвайн, я даже не замечаю, как всё глубже погружаюсь в подобие транса, взывая к Богине-матери, которой служили мои предки, и прося её милости... не для себя, для той, что дала мне надежду на будущее. Не замечаю я и того, как всё больше отходят на задний план мои собственные страхи и сомнения. Как уходит тоска и отчаяние. Как очищается моя душа.
Сейчас я действительно тот свет, о котором говорил тёмный принц демонов. Я дарю этот свет своей спасительнице, надеясь, что она почувствует это. Что это облегчит её последние минуты.
И я чувствую, что у меня получается. Что её душа уходит с миром, благодарно касаясь моей в ответ.
Но вот снаружи доносятся громкие голоса. Среди которых и голос Чонгука. Он отдаёт какие-то резкие гневные приказы, на кого-то орёт, отравляя своей злобой и ненавистью всё вокруг.
Моргнув, я замираю, прислушиваясь. И неохотно возвращаясь сознанием в реальность, теряя то отрешённое духовное умиротворение, которого смогла достичь совершенно неожиданно для самой себя.
Ненавижу его за это ещё больше.
Когда же наконец это чудовище исчезнет из моей жизни насовсем?
Слышу во дворе лошадиное ржание. Цокот копыт. И, не удержавшись, пододвигаюсь к окошку. Приоткрываю его совсем чуть-чуть, чтобы рассмотреть, что происходит.
И почти сразу замечаю бывшего мужа. С потемневшим перекошенным лицом он как раз взбирается на коня, которого ему подвели конюшие. То же самое делают и гвардейцы во главе с Калвагом.
А ещё я с изумлением замечаю среди толпы сопровождающих короля Аделхея красноволосого демона, к присутствию которого уже так успела привыкнуть за эти два дня. Ему, тоже подводят коня, и Мартан ловко взлетает на седло.
Он едет с Чонгуком? Почему? Разве мой бывший муж не собирается возвращаться в столицу? Насколько я его знаю, он должен сейчас вовсю гнать до Террвина, чтобы призвать к порядку жену, посмевшую умирать без его разрешения.
А демон тут при чём? Как это понимать? Может его Чимин послал? Подзывал же к себе. Но зачем?
До меня доносится лязг открываемых ворот. До сих пор пребывающий в ярости король Аделхея обводит прищуренным взглядом двор, и я поспешно отстраняюсь от окошка дормезы, чтобы он меня не заметил.
Зажмуриваюсь, пытаясь перевести дыхание. И сквозь бешеный стук сердца в ушах наконец слышу, как срывается в галоп кавалькада всадников во главе с Чонгуком. Покидая стены Вардэнского замка.
Богиня Пресветлая, это свершилось. Он уехал, так и не поняв, что вместе с дочерью отправил в Раграст собственную жену.
Я свободна от него окончательно. Я смогла вырваться.
От счастья и всеобъемлющего оглушающего облегчения у меня даже в глазах темнеет. И так сильно хочется плакать, что я зажимаю рот ладонями, сдерживая всхлипы. Так и сижу, раскачиваясь, и почти ничего не видя из-за слёз.
И когда дверца резко распахивается и в проёме появляется взволнованная Розэ в сопровождении... Чимина, я даже не успеваю спрятать от них своё заплаканное лицо, чем сразу же привлекаю к себе пристальное внимание обоих.
Демон пару секунд буравит меня пристальным испытывающим взглядом, явно читая. И я вдруг поддаюсь порыву и благодарно ему улыбаюсь. Просто... потому что хочется.
— Благодарю, ваше величество, — с улыбкой произносит моя подруга, когда демон помогает ей подняться в дормезу.
Величество? Но это же... теперь я смотрю на демона уже совершенно растерянно, пытаясь понять, кого же на самом деле вижу перед собой.
И если с внешностью сложнее определиться — не рассматривала я его настолько пристально — то с тем, как ощущается мною его тёмная сущность сейчас, когда он стоит так близко, я просто не могу ошибиться. Это Чимин. Я почти уверена в этом.
Разве возможно настолько одинаково чувствовать двух демонов, даже если они близнецы?
Всё во мне говорит, что нельзя. Но что, если... я ошибаюсь? Как понять?
— Располагайтесь удобней, принцесса. Мы поедем очень быстро, — произносит мужчина, смотря при этом только на меня. И мне чудится в этом исполненном тьмы взгляде странное удовлетворение, словно... он доволен чем-то.
Дождавшись, пока принцесса сядет напротив меня, захлопывает дверцу, активируя охранки. И мы наконец остаёмся с Розэ наедине.
И я тут же оказываюсь в её объятиях.
— Ох, Дженни. Он уехал! Ты видела это?! Видела?! Мы с тобой справились. Ты справилась, — она смеётся и плачет одновременно, сжимая меня так крепко, что даже немного больно. — Я так испугалась, когда прибежал тот гонец. Так боялась, что отец в ярости натворит беды. Что про тебя вспомнит. Что гонца того несчастного зарежет у всех на виду. Но его осадил Тэхен. Просто гаркнул таким грозным голосом, что у меня волосы дыбом стали, и отец аж присел.
— Я этого не видела. Меня увели из зала и сказали сидеть ждать тебя тут, — признаюсь тихо. — Розэ, а ты не знаешь, зачем с Чонгуком дэйр Мартан поехал?
— Знаю, — кивает хмуро подруга, отстраняясь. — Ему его король приказал. Этот дэйр Мартан, оказывается, один из сильнейших пространственных магов среди делегации демонов. Представляешь? И Тэхен велел ему сократить путь до Террвина для короля Чонгука, чтобы тот мог добраться домой к умирающей жене, как можно быстрее.
— Зачем это Тэхену? — потрясённо выдыхаю я. Вот не думаю, что он проникся жалостью к горю своего будущего тестя. Тут явно какая-то другая причина.
— Не знаю. Но отец, как ты понимаешь, отказываться не стал. Как думаешь, они успеют?
— Нет, — качаю головой. Просто знаю это. — Малвайн умерла. Он успеет лишь похоронить её... вместо меня.
Розэ закусывает губу, и закрывает глаза.
— Пускай её новая жизнь будет счастливой, — шепчет тихо. — Я уверена, что боги её вознаградят за твоё спасение.
И в этот момент дормеза вздрагивает, приходя в движение. Кажется, наш путь продолжается. И теперь нам предстоит ехать через княжество двуликих до самого Раграста. Знать бы, как там всё сложится? Для Розэ... Для меня. Что нас ждёт?
— Его величество уверил меня, что дэйр Мартан не единственный пространственный маг в его свите, — бросив задумчивый взгляд на окошко, сообщает моя милая подруга. — Ты не поверишь, Дженни, но, мне обещали, что Луаду мы пересечём уже к вечеру. И ночевать обязательно будем уже на территории демонов. В одном из приграничных замков короля. А завтра уже к обеду въедем в столицу Раграста. Скоро я увижу свой новый дом. Может, он и твоим станет?
Я ничего не отвечаю Розэ, на её последний вопрос. Знаю, что ей бы очень хотелось, чтобы я осталась с ней в Раграсте, но не могу давать такую надежду. Всё слишком усложнилось, хотя казалось бы куда уже больше. И я не знаю пока, как быть.
Некоторое время мы просто молчим, каждая думая о своём, и прислушиваясь к звукам снаружи. Окошко не открываем, но я определяю, что мы покинули стены Вардэна по тому, как грохот колёс о каменную мостовую сменяется на более мягкий ход, когда мы выезжаем за ворота города на большую дорогу.
Не знаю, о чём думает принцесса, а у меня в голове всё более назойливо крутятся вопросы насчёт братьев-близнецов короля и принца. Кто из них кто? Мне показалось, или тот, кого я знаю Чимином действительно... король? Богиня пресветлая, даже подумать страшно, что будет, если так. Это ведь тогда получается, что меня целовал... король демонов? Жених Розэ? Ужас какой.
— Розэ... а ты уверена, что тебя к дормезе провожал король Тэхен, а не его брат? — не выдержав неизвестности, я первая нарушаю молчание.
Подруга поднимает на меня удивлённый взгляд.
— Почему ты спрашиваешь? — хмурит тонкие брови.
Говорить, или нет? Я ведь могу ошибаться. Зачем и её вводить в заблуждение? А с другой стороны, если братья изволят водить всех за нос, меняясь ролями, то она уж точно должна об этом знать.
— Мне показалось, что это Чимин, — признаюсь я.
— Правда? А как ты... определила? — округляет Розэ глаза.
— По силе. Его тьма ощущается мною по-особенному и... я сомневаюсь, что она у братьев одинаковая. Но утверждать не могу. У меня не было возможности сравнить вблизи, — я чувствую себя так неловко и даже... виновато. Не знаю, как подруга на такие откровения отреагирует. Она, хоть и светлая, но будущая ведьма. А их сила отличается от той, которая присуща эльран и мне в частности. И все знают, что ведьмы ревнивые.
— Ого, — выдыхает немного ошеломлённо, откидываясь на спинку сидения. — Знаешь, вот ты сейчас спросила, а я поняла, что действительно не уверена. Я с того самого момента, как пришла в зал, увидела их двоих и поняла, что они близнецы, не могу избавиться от смутного ощущения, что безнадёжно запуталась и не знаю, что происходит. Вот мужчина представляется мне королём Тэхеном, моим женихом, а я чувствую от него ровно то же самое равнодушие, которое ощущала от принца. А тут подходит принц, который до этого не проявлял ко мне ни капли симпатии, и я неожиданно буквально ощущаю его мужской интерес ко мне.
Розэ поднимает на меня растерянный взгляд.
— Думаешь, они меняются? — спрашивает, кусая губы. — Но зачем? И как определить, кто есть кто? Хотя постой... Точно знаю, что магические печати на брачном договоре должен был поставить Тэхен, как король. Вряд ли его брат имеет такое право. И он же осадил отца. И отдал распоряжения дэйру Мартану. Но потом я ушла переодеваться. И уже не уверена, кто из братьев явился меня провожать к дормезе. Обратилась к нему, как к Тэхену, а он не стал поправлять. Боги, Дженни, а что если это проверка, и я её полностью провалила?
Розэ испуганно выдыхает, прижимая пальцы к губам. А я даже не знаю, что отвечать.
— Не думаю. Зачем им тебя проверять? — произношу тихо, пытаясь успокоить подругу, хотя на самом деле совершенно не чувствую такой уверенности.
— Может, чтобы понять, подхожу ли я в жёны? — с горечью фыркает она.
— Но ведь брачный договор уже подписан. Разве из него не следует, что ты обязательно станешь женой одного из них? Если не короля, то принца? Или в нём есть какие-то пункты о том, что ты можешь не подойти ни одному, ни другому? — я очень надеюсь, что ничего такого в договоре на самом деле нет. Не представляю, что будет с Розэ, если её отвергнут оба демона.
— Нет. Я читала договор. Ещё дома, — задумчиво тянет Розэ, светлея лицом. — И тут сверила перед тем, как поставить свою подпись. Ты права. Никаких таких пунктов нет. Но всё равно странно всё это. Зачем им меняться и играть роли друг друга, если не для проверки?
Действительно. Зачем? Как узнать? На ум приходит только один вариант — спросить. Но я уже знаю цену Чиминовых ответов и не готова снова вступать с ним в подобные игры.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — В любом случае тебе обязательно нужно как можно быстрее научиться их различать. Должны же быть отличия. Не могут они быть полностью одинаковыми.
— Если бы я была инициированной, то наверняка бы чувствовала их силу, как ты. Но инициацию я пройду только в первую брачную ночь, — вздыхает подруга. — А тех крох дара, что у меня есть сейчас для этого мало. Да и не умею я многого. Мама всё говорила, что этим знаниям нужно своё правильное время. А теперь мне никто ничего не объяснит уже. И не научит.
— Но кое-что ты уже и сейчас можешь чувствовать. Сама же говорила, что восприняла их совершенно по-разному, — напоминаю, подаваясь к ней. — А ведь у тебя даже не было возможности толком разобраться в своих ощущениях. Просто прислушивайся к себе, когда они рядом. Уверена, у тебя получится.
И я тоже буду прислушиваться.
— Надеюсь, ты права, — улыбается Розэ. А потом лукаво щурится: — Слушай, а по сапогам ты Чимина не можешь отличить?
Моргнув, я сначала растерянно смотрю на неё, а потом неожиданно для самой себя начинаю смеяться.
— Действительно... надо присмотреться, — выдыхаю, чувствуя, что снова на глазах стоят слёзы. Правда, теперь уже совершенно другие.
Стягиваю с лица влажную повязку, всё ещё посмеиваясь. Тут всё равно никто не видит — пускай высохнет. И ловлю на себе удивлённый и растроганный взгляд подруги. Вскидываю вопросительно брови, смотря на неё в ответ.
— Я уже успела забыть, как звучит твой смех, — шмыгая носом, объясняет она.
— Да... я тоже забыла, — улыбаюсь грустно. — Не думала, что вспомню, как это — смеяться.
— Знаешь, я часто вспоминаю, как моя мама вывозила весь свой двор в летний дворец, — с печалью в глазах улыбается Розэ.
— Я тоже... помню это. Было весело, — те воспоминания в последнее время казались мне такими далёкими и ненастоящими, словно и не я там была с Розэ. Словно не было того счастливого времени, когда были живы наши матери, а мы были беззаботными детьми...
— Больше всего мне нравилось, когда мы с тобой удирали от наставниц и играли в саду у пруда. Я всегда немного завидовала тому, что ты можешь даже самого пугливого утёнка подозвать, чтобы погладить. А они такие милые были...
Так и пролетает время до обеденного привала. Розэ рассказывает, что её мама, оказывается, называла меня поцелованной Богиней. А в моей памяти всплывают и другие счастливые, давно забытые моменты. Эти воспоминания, наш разговор, всё случившееся сегодня, всё это что-то меняет во мне, напоминая, кем я была до замужества. И пускай, мне уже никогда такой не стать, но я теперь точно знаю, что Чонгук меня не уничтожил до конца. Моя душа жива. И помог выжить мне мой дар, который я уже за проклятье начала считать. Поможет он и возродиться.
Когда дормеза останавливается, я даже едва не забываю надеть обратно повязку.
Но вот к нам стучат. Розэ открывает. И оказывается, что за дверцей уже стоят оба её жениха.
Вот и представилась нам обеим возможность их сравнить.