Chapter 10
Остаток пути до стоянки я всё пыталась понять, что этот демон хотел сказать этим своим «не дурак». Он же ни на что не намекал?
За годы в браке я слишком привыкла, что малейшее внимание ко мне может обернуться для меня самое меньшее исполосованной спиной, а для неосторожного поклонника даже казнью. Вот и сейчас невольно ищу скрытые подтексты в услышанном. Гадаю, не подразумевал ли Бранн то, что он не хочет навлекать на себя чей-то гнев, зарясь на то, на что зариться нельзя.
Но это ведь не может быть так. Никто здесь, кроме Розэ, не знает ни того, кто я, ни даже, как выгляжу на самом деле. Скорее всего, демон имел в виду лишь то, что даже его любопытство не делает меня для него более привлекательной. И это... очень и очень хорошо, хоть и непривычно. Остаётся лишь надеяться, что я не ошибаюсь и не обманываю себя ради успокоения.
Тем более, что у меня есть более серьёзные причины для тревоги. Зачем Калваг послал за мной соглядатая? Он знает, что это я была той, кто ночью помешал королю развлекаться с Наен? А что если догадывается?
Успокоившись тем, что принц Чимин меня не выдал, я слишком расслабилась и забыла, что меня могут и попросту вычислить. Ведь если задуматься... кто ещё мог это сделать?
На ступеньках был Калваг со своими людьми, значит, сбежать с этажа виновник точно не мог. Отсюда следует вывод, что этот кто-то спрятался в чьей-то комнате.
Никто из гвардейцев не стал бы покрывать такой поступок перед Чонгуком. Я уж молчу о том, чтобы самому вступиться за девушку, да ещё в такой не мужской способ. Имеем ещё один вывод — беглеца укрыл кто-то из демонов. О том, чтобы подозревать в метании сапога кого-то из них, даже речи не идёт.
Розэ была в комнате. Прислугу, работающую в трактире, можно не учитывать. Мало кто на такое бы решился. Вот и получается, что самые вероятные подозреваемые — я и Мина. А она наверняка как раз была внизу и ужинала, когда Калваг уходил из общего зала. Остаюсь только я. И тут ещё принц отдал приказ присматривать не только за принцессой, но и за её служанками. И за ведьмой Джи в частности.
И Мартан избил соглядатая, посланного за мной.
Калваг всё поймёт.
И Чонгук тоже.
Мне конец.
Ноги прирастают к земле, и я, ухватившись за ствол дерева, в ужасе смотрю на виднеющиеся впереди повозки, пытаясь сообразить, что теперь делать, как вести себя, как вообще быть? Бежать кажется самым очевидным и разумным на первый взгляд. Но получится ли у меня? И не сделаю ли я этим только хуже? Богиня, за что мне это всё?
Шагающий впереди Бранн ещё некоторое время идёт, а потом тоже останавливается и оборачивается ко мне, вопросительно вскинув брови.
— Ну и чего ты опять испугалась? — басит удивлённо.
— Вы все чуете, когда кто-то боится? — вырывается у меня не самый своевременный вопрос.
— Чуем. А что тут сложного? — ухмыляется криво бородач, идя ко мне обратно.
Я на всякий случай отступаю за дерево, хоть и понимаю, что оно меня не спасёт, если вдруг что.
— Вот сейчас ты очень боишься. Но, мне так думается, что не меня, — сообщает он, вдохнув шумно воздух. — Я тебя не пугал, и ты шла спокойно. Значит, что-то надумала себе по дороге. О-о-очень страшное.
Останавливается в паре шагов от меня, снова сложив руки на груди. И снова подмигивает. Я... не знаю, как реагировать на его подмигивания. И вообще на подмигивания. Что они значат?
— Ну и? — выжидающе склоняет голову набок.
— Что «ну и»? — уточняю осторожно.
— Чего трясёшься опять? Говори, давай.
— Зачем?
— Что за странный вопрос, женщина? — с досадой цыкает демон.
— И что тут происходит? — раздаётся вдруг позади ещё один голос, заставивший меня тихо вскрикнуть, шарахаясь в сторону и держась за сердце. В ноздри бьёт насыщенный запах мяты с чабрецом, которые я опять чудом не выронила, и это немного приводит меня в себя.
Этот проклятый Мартан. Как он здесь оказался так незаметно?
— Да вот ведьмочка идти к обозу чего-то боится. Пытаюсь выяснить, чего, — как ни в чём не бывало объясняет Бранн своему товарищу.
— И чего же вы боитесь, госпожа Джи? — красноволосый демон тоже поворачивает ко мне голову с явным интересом в глазах.
Вот чего они от меня хотят? Зачем им эти расспросы?
— А что случилось с тем... соглядатаем? — увиливаю я от ответа.
— Не думаю, что вам это хочется знать, — пожимает плечами Мартан.
Но я и так догадываюсь теперь. И от этого становится дурно.
— Но... но... зачем? — всхлипываю, чувствуя, как подкатывает к горлу горький комок.
— Затем, что ему не хватило мозгов уйти, пока я давал ему такой шанс, — холодно сообщает демон.
— Он... выполнял приказ, — шепчу я потерянно.
Осознавать, что я просто ушла, когда кого-то... Нет, не могу об этом думать. Мне плохо становится.
— Да. Пойти, и если будет возможность придушить ведьму в лесу, пока никто не видит, — на губах Мартана появляется циничная усмешка.
— Что? Почему? — мне кажется, что я сейчас точно упаду. — За что?
— Сапогами метко бросаетесь, — ровным тоном припечатывает Мартан.
— Богиня пресветлая, — выдыхаю, обессиленно приваливаясь к дереву, за которое до сих пор держалась. Из груди вырываются судорожный всхлип. Вот и всё. А я ещё гадала. — Король уже знает, да? Он меня убьёт. Пожалуйста... Отпустите меня. Позвольте мне уйти из обоза. Я ничего плохого никому не сделала.
— Нет, — твёрдо отрезает Мартан. — Наш... принц желает, чтобы вы и дальше ехали с принцессой в Раграст. А мести короля Чонгука можете не бояться. Мы за вами присматриваем. К тому же вечером кортеж уже будет в Вардене, и ему станет не до вас.
То, что до Вардена осталось ехать только полдня, вызвало бы у меня облегчение, если бы так не беспокоило остальное, демоном сказанное.
Я слишком хорошо знаю Чонгука, чтобы допустить мысль, что он кому-то спустит оскорбление. А ночное происшествие мой бывший муж именно таковым и считает.
Но не меньше пугает и то, что мне теперь придётся ехать в Раграст независимо от своего желания. И ладно бы только ехать туда — я и так не собиралась Розэ бросать. Но что будет потом? Позволят ли мне уйти, когда придёт время отправляться дальше?
Впрочем... запретить мне тоже уже никто не в силах. Найду способ, если понадобится. А пока не стоит лезть на рожон и показывать своё истинное отношение к сложившейся ситуации.
— Я этого и боялась, — признаюсь тихо. Нет смысла уже скрывать, и это отличный повод показать демонам своё мнимое смирение. — Поняла, что Калваг может легко вычислить, кто был там в коридоре ночью, и мне стало страшно идти к обозу.
— Не боись, ведьмочка. В обиду не дадим, — с широкой усмешкой заявляет Бранн.
— Я очень вам благодарна за защиту, — киваю с абсолютной искренностью. Ну и пусть по приказу, но они ведь мне жизнь спасли. — Можно, мы уже пойдём дальше? Меня ждут.
Вместо ответа, бородач отступает с дороги, широким приглашающим жестом предлагая мне двигаться дальше. И я молча принимаю это приглашение, размышляя теперь, где бы кипятка раздобыть для лечебного отвара.
Искать ничего не пришлось. Мои сопровождающие даже без просьб с моей стороны сразу же отвели меня к костру, у которого сноровисто кашеварил ещё один громила-бородач Роинн, отвечающий за провизию и пропитание своих сородичей. А тот, выслушав Бранна, что от него требуется, тут же выдал мне небольшой котелок с крышкой, в который из большого общего отлил немного кипятка.
Несмело поблагодарив, я занялась отваром.
На нас с любопытством поглядывали суетящиеся вокруг демоны, слуги и обозные. Я чувствовала и замечала на себе внимательные и не очень взгляды, в какой-то момент даже увидела наблюдающего за мной со стороны Калвага. Но за моей спиной возвышались Мартан и Бранн, и никто меня не трогал и не задевал. А Роинн ещё и помог сначала перелить готовый отвар в чистую флягу, а потом, поразив до глубины души внезапной заботой, всунул мне в руки большую кружку с сытной мясной похлёбкой, заявив, что нечего принцессиной ведьме перебиваться всухомятку, прячась от всех по повозкам, когда можно прийти к костру и нормально поесть.
Случись это вчера, я бы уже обмерла со страха от одной только мысли, что за мной наблюдали достаточно внимательно, чтобы заметить даже, ем я, или нет. А сейчас... то ли я уже бояться просто устала после всего, то ли странное отношение ко мне демонов стало восприниматься почти привычным и не таким пугающим. По какой бы причине они не взялись меня опекать, мне это сейчас на руку. А потом... о "потом" и переживать буду потом. Сейчас всё равно ничего изменить не могу.
Поэтому, снова поблагодарив, теперь уже гораздо сердечней, я послушно села у костра и почти спокойно поела, сильно стараясь не обращать внимания ни на отсутствие уединения, ни на взгляды в мою сторону. Лишь прислушивалась к разговорам мужчин и наблюдала за слаженными сборами в дорогу.
И вот привал остался позади. Наен, пока меня не было, умудрилась уснуть. Видимо ночью глаз не сомкнула и измучилась совсем в дороге. Будить я её не стала — сон порой самый лучший лекарь. Всё равно отвару надо дать настояться и остыть. Не потревожила сон девчонки и двинувшаяся в путь повозка. Так что я устроилась на противоположном сидении рядом с окном, наблюдая за тем, что происходит снаружи.
Хорошо, что я больше не сталкивалась ни с Чонгуком, ни с Чимином. Слишком много нервов это у меня отнимает. Нервничая же, я могу наделать ошибок и выдать себя. Почти сбежать, чтобы всё испортить? Нет. Ни за что!
Вот странно... они оба жутко пугают меня, но если от бывшего мужа меня просто воротит, то принц демонов вызывает в душе незнакомое волнение и тревогу. Наверное всё дело в том, что он не похож на известных мне мужчин. Неизведанная опасность, от которой я пока не знаю, как уберечься, и чего от него ждать.
— И долго ты собираешься эту тряпку на лице носить? — внезапно раздаётся рядом голос, который я уже даже с закрытыми глазами спросонья узнаю. Помяни лихо...
Задумавшись, я даже не заметила, как тот, о ком я думала, поравнялся с нашей повозкой.
Что у этих демонов за привычка такая дурная появляться из ниоткуда? И как они это делают так незаметно? То Мартан, то теперь сам принц... Преодолеть инстинктивное желание спрятаться от неожиданно оказавшегося рядом Чимина у меня попросту не получается. Но, забившись в уголок за занавеской и затаив дыхание, под суматошный стук сердца и шум в ушах, я начинаю осознавать, как глупо это всё выглядит. Может... может, он уже ускакал дальше? Ну зачем я ему сдалась?
— Не ведьма, а крольчонок какой-то мне попался, — доносится до меня насмешливое. — Покажись, трусишка.
Не уехал.
Обречённо вздохнув, сажусь ровно, показываясь демону.
— Мне тут доложили, что ты уже сбежать от нас надумала, — окинув меня внимательным взглядом, выдаёт его демоническое высочество.
— Я... нет... уже нет, — качаю отрицательно головой.
— Хм, не совсем правда, — прищуривается Чимин. Вот... вот... демон! Чтоб ему! — Значит, мысли эти ещё не оставила. А как же твоя госпожа, которой ты так предана? Оставишь её одну на нас, таких страшных демонов?
— Не оставлю, — вырывается у меня уверенное.
— Вот теперь правда, — ухмыляется удовлетворённо принц. — Вернёмся к твоей повязке. Зачем она тебе? По-моему, ты истину и без неё прекрасно видеть сможешь.
Издевается. Вот точно издевается.
Что отвечать? Соврать? Так поймёт ведь. Правду? Точно нет.
— Не только у вас бывают причуды, ваше высочество, — произношу осторожно, стараясь говорить предельно вежливо и надеясь, что этого ответа ему будет достаточно.
И почти сразу понимаю, что просчиталась.
— Даже так? — хищно сужает он глаза. — Не снимешь, значит?
Ох, кажется, этот хищник ещё больше мною заинтересовался. Как же?! Мужчина не получил желаемого. Не удовлетворили его любопытство. Надо во что бы то ни стало теперь добиться своего и плевать при этом на чувства тех, кто пострадает в результате.
Не будь мне так страшно, что меня узнают, и что я могу этим навлечь на себя ещё больше его интереса, сдалась бы сейчас и сняла эту повязку, только чтобы демон отстал от меня. Но я не могу себе этого позволить. Разве что потом, после Вардэна... если придумаю способ испортить свою внешность больше, чем просто покрасив кожу.
— Извините, но нет, — качаю головой, с трудом поборов нервную дрожь. Только бы не разозлился. Пусть его слова про то, что женщина не может его оскорбить, будут правдой.
Ну зачем ему далась моя повязка? И я сама? От скуки развлекается? Как его теперь от себя отвадить?
— Что ж, — на губах принца вместо злой гримасы неожиданно появляется предвкушающая ухмылка. — Так, пожалуй, даже интересней. Люблю хорошую охоту. До вечера, крольчонок.
Что? Охоту? И... В каком смысле до вечера?
А дальше время понеслось гораздо быстрее, чем я рассчитывала. Сначала проснулась Наен, и мне пришлось заняться её лечением. Девчонке было уже намного лучше, но от тряски всё равно поплохело. Пришлось снова пускать в ход те крохи дара, что мне сейчас доступны, отпаивать её приготовленным во время привала отваром, а потом... много-много разговаривать.
Началось с того, что я рассказала Наен о том, что уже вечером мы будем в Вардэне. Она опять ударилась в панику, что принцесса её выгонит, я снова её успокаивала, и как-то так странным образом само собой получилось, что наш разговор незаметно перескочил на демонов. И моя собеседница, поражая меня своей способностью выбрасывать плохое из головы, начала восторгаться тем, какие демоны все интересные и привлекательные мужчины. И что она была бы совсем не прочь приглянуться кому-то из них, раз уж жить теперь будет в Раграсте, как личная горничная её высочества.
— А ты... не боишься? — не выдерживаю я, когда моя собеседница заканчивает с придыханием рассказывать, как их утром сопровождал какой-то огромный бородач, и как заботливо он помог ей забраться в повозку, а Мина от зависти разозлилась.
— Чего? — непонимающе таращится на меня Наен.
— Что он захочет от тебя... с тобой... — я умолкаю, пытаясь подобрать подходящее слово и под удивлённым взглядом молоденькой горничной всё больше смущаюсь, пока наконец не выпаливаю: — Покувыркаться. Тебя же ночью чуть не изнасиловали. А ты теперь мечтаешь, как бы привлечь внимание громадного демона, против которого никак не сможешь защититься.
Девчонка бледнеет, сжимая дрожащие губы, и я мысленно ругаю себя последними словами за то, что напомнила ей. Ну вот кто меня за язык тянул? Наоборот надо было порадоваться, что она забыла уже о своих бедах.
— Прости... я просто... ты молодец, что не боишься. Так не все могут, — произношу потерянно, не зная, как ещё её можно успокоить теперь.
— Я боюсь, — признаётся тихо Наен, сжимая бледные натруженные руки. — Но то был король. Он... страшный. Это все знают. И Калваг, и некоторые гвардейцы. Но... ещё я знаю, что не все мужчины такие. И знаю, как хорошо с мужчиной, когда по доброй воле с ним, когда он нравится.
От удивления я даже дышать забываю как.
— У тебя был мужчина? — недоумённо спрашиваю. — И тебе это нравилось?!
— Очень, — мечтательно жмурится моя более опытная, чем я могла о ней подумать, собеседница. — Это так... сладко, так горячо и потно, но кажется, будто в небеса взлетаешь и паришь там. Мне нравится трогать мужчину, и когда он трогает, и смотреть на него... чувствовать на себе...
— Прекрати, — прошу сипло.
Слишком уж пугает меня то, что неожиданно начинает рисовать моё воображение под её описания. Почему-то я вижу даже не Чонгука, единственного мужчину, которого знало моё тело. Нет, по неведомым причинам я мысленно вижу Чимина. Как он идёт ко мне обнажённый. Как прижимает к двери, смотря в глаза... Нет. Не надо мне такого счастья! Может Наен и права. Может по своей воле это и бывает приятно, но проверять её слова я не собираюсь. Это не обо мне.
— Простите, — покаянно смотрит она на меня. — Я немного увлеклась. А вам плохие мужчины попадались, да? Только плохо было?
— С чего ты взяла? — ошарашенно выдыхаю.
— Ну, вы так спросили удивлённо? — пожимает Наен плечами. — Вот я подумала, что вам ни с одним не было хорошо.
— Я только с одним и была, — вырывается у меня то, чего я сама от себя не ожидала.
Просто... она не знает, кто я, и никогда не узнает. А я не могу больше ни с кем об этом поговорить, даже с Розэ, которая ещё невинна совсем... и дочь моего мучителя.
— И это точно не было хорошо. Никогда. Но можно потерпеть, как меньшее из зол, — признаюсь, скривившись. — Поэтому мне так странно слышать твои рассуждения.
Наен сочувственно вздыхает, смотря на меня с жалостью. Странно, но меня даже не раздражает жалость этой девушки — она слишком искренняя и добрая.
Между нами повисает напряжённая тишина, и я, чтобы отвлечься от собственных тяжёлых дум, рассеянно смотрю в окно. В какой-то миг мне кажется, что рядом фыркает лошадь, но когда я резко подаюсь к окну и выглядываю из него, никого там не обнаруживаю. Наверное, действительно показалось, и это фыркали лошади, которые нашу повозку тянут. С этими демонами я скоро уже свою собственную тень в соглядатайстве подозревать начну.
— Расскажи мне о себе. Как ты попала к принцессе в услужение? — пытаюсь я сменить тему, садясь обратно на место.
И это у меня прекрасно получается. Наен с радостью принимается рассказывать мне о своей большой семье, о родителях, матери, отце, вредной бабушке, о шести сёстрах и седьмом самом младшем брате. О том, что это была для неё большая честь попасть в услужение к её высочеству, и что вся семья ею страшно гордится. Она, даже помогла устроиться служанками своим двум сёстрам. Одна служит графине Дитриче и очень расстроилась, что принцесса не взяла её хозяйку с собой. А вторая баронессе Дакей, которую я даже вспомнить не могу.
За трескотнёй Наен остаток дороги пролетает не то чтобы незаметно, но точно не скучно. Мне неожиданно даже для самой себя оказывается очень интересно слушать эту девушку. О её простой жизни. О простой, но любящей семье, где отец любит мать и своих дочерей и не поднимает на них руку. Неожиданно я понимаю, что в наивных в чём-то речах юной служанки чувствуется порой простая и какая-то очень правильная мудрость.
И когда колёса нашей повозки начинают грохотать о мостовую, въезжая в ворота Вардэна, мне даже немного жаль становится, что дорога в её компании закончилась.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю у восторженно глазеющей из окна Наен.
— Ой, вы знаете, просто замечательно, — прислушавшись к себе, заявляет с широкой улыбкой девушка. — Спасибо вам огромное. Я теперь действительно смогу хорошо служить её высочеству.
— Я рада, — улыбаюсь удовлетворённо. Хорошо, когда можешь кому-то помочь. И для этого не обязательно иметь огромный дар. Иногда достаточно даже маленьких его крох. Или простого желания.