Chapter 13
— Почему два? — ошарашенно уточняю я.
— Хм, ты права. С учётом вопроса про коленку, уже три, — довольно щурится демон.
Он... что, абсолютно все мои вопросы считает? Даже случайно-вырвавшиеся? И те, на которые уже ответил? И ждёт, что я за эти ответы тоже расплачусь?
Но это ведь нечестно. Он... меня обхитрил. Только вот вряд у меня есть шансы доказать ему, что так нельзя.
— Я отказываюсь целовать вас ради ответа о коленке, — выдыхаю возмущённо, пытаясь хоть как-то отстоять свои интересы.
— Хорошо, но два поцелуя ты мне по-прежнему должна, — с таким видом, будто отрывает от сердца самое дорогое, соглашается принц. — Ну же, Крольчонок. Разве я делаю, или прошу что-то страшное?
Он просто невозможен. И, наверное, прав. Поцелуй в щёку точно не страшнее, чем то, что я уже нахожусь в его объятиях.
Смогла подойти — смогу и чмокнуть его в щёку.
И больше всего в этой ситуации мне придаёт сил и решимости то, что опять я не чувствую принуждения с его стороны.
Вызов чувствую.
Подначивание и провокацию тоже.
А принуждения нет. Словно... если я сейчас встану и твёрдо откажусь, он меня просто отпустит. Может попытается уболтать, может пошутит как-то про трусливого крольчонка, но отпустит.
Это ведь и правда всего лишь поцелуй в щёку.
Закусив губу, я хмуро смотрю на мужчину, который даже голову склонил, чтобы мне было удобней. Ну вот зачем ему это?! Непонятно.
Но я знаю, зачем это мне. Нужно. Очень нужно. И раз уж я решилась подойти, раз уж всё зашло так далеко, как я даже предположить боялась... поздно отступать.
Набрав в грудь побольше воздуха, резко подаюсь к демону и быстро прижимаюсь губами к его щеке.
И так же быстро отстраняюсь, не дав себе времени проанализировать свои ощущения. Правда, губы теперь горят. Но я смогла.
— Хм, думаю во второй раз у тебя получится ещё лучше, — задумчиво цокает языком Чимин. — Давай, проверим.
И подставляет другую щёку.
Воодушевлённая тем, что до сих пор всё шло так хорошо и не страшно, я уже почти без колебаний тянусь губами к его лицу.
Но в тот момент, когда я почти касаюсь ими слегка колющей щеки, демон внезапно немного поворачивает голову, и мой поцелуй приходится на его губы. И как-то враз на моём затылке оказывается его рука, не позволяя отшатнуться.
— Тш-ш-ш, я не обижу, маленькая. Только поцелую. Обещаю, — шепчет он, смотря в мои расширившиеся от испуга глаза, ловя губами моё частое дыхание. — Такой храбрый крольчонок. Я восхищён, маленькая. Позволь показать тебе, что бояться нечего. Не думай. Не вспоминай. Просто. Чувствуй.
И прежде, чем я успеваю утонуть в новом приступе паники, он нежно прикасается своими губами к моим. Пробуя их на вкус. Исследуя.
И это настолько не похоже на что-либо из мною пережитого, что я просто теряюсь, ошеломлённо замирая и прислушиваясь к своим ощущениям. К тому странному трепету, что зарождается у меня в животе, к оберегающим объятиям тьмы, окружившей меня, даря такое непривычное ощущение безопасности. И острожной нежной ласке мужских губ.
— Лакомый Крольчонок, — шепчет демон, отрываясь от моего рта. И неожиданно целует меня в кончик носа. — Вот видишь, со второго раза получилось явно лучше. И совершено не страшно, ведь так?
А я только и могу, что потрясённо хлопать ресницами, не веря в то, что только что случилось. Я целовалась с мужчиной. Он целовал меня. И мне не было противно. Даже... приятно?
— Это не поцелуй в щёку, — зачем-то выдаю я совершенно очевидный факт.
— Так поцелуй в щёку я только за вопрос о коленке просил. Разве, нет? — и подмигивает лукаво. — Ты от него сама отказалась.
— Вы... вы... так нечестно, — выдыхаю, забыв даже, что по-прежнему нахожусь в его руках.
— Разве? — вкидывает удивлённо Чимин брови. — И почему, позволь спросить?
И вот что ему отвечать? Обвинять в том, что он обвёл меня вокруг пальца? Что не уточнил, какой именно поцелуй имеет в виду, а так бы я не согласилась? Так ведь и я сама не подумала уточнить ничего, наивно предположив, что речь идёт о той же цене, что прежде. Забыла, что имею дело с демоном. Таким бережным со мной. Но таким... Коварным и хитрым.
— Что вам от меня нужно? — смотря в тёмные глаза, решаюсь я задать новый вопрос. И замираю в ожидании. Мне нужно знать ответ, но смогу ли я заплатить за него?
Несколько секунд Чимин молчит, испытывающе рассматривая меня в ответ.
— На этот вопрос я отвечу тебе утром, крольчонок. После того, как ты проведёшь ночь в моей кровати и позволишь моей тьме насытиться твоим светом.
Испуганно выдохнув, я едва справляюсь с желанием дёрнуться из его рук, попытаться вырваться из бережной, но тем не менее стальной хватки.
Это всего лишь его цена на мой вопрос. Я могу отказаться. У меня есть выбор. И я откажусь. Да. Эта цена не по мне. И даже уточнять не буду, чтобы не нарваться на новые «просьбы», от которых нельзя отказаться.
— Снова боишься, — подаётся Чимин ко мне. Проводит носом по моему виску, там где бьётся тонкая жилка. — Какие испорченные у тебя мысли опять. А ведь я имел в виду всего лишь совместный сон. Мы ведь уже с тобой спали так прошлой ночью. И я тебя даже не съел.
— Но поставили на мне печать, — обличительно выдаю я, заливаясь румянцем и поневоле начиная сомневаться.
— Разве тебе от этого плохо? Ещё вчера ты от одного моего приближения чуть сознание от страха не теряла. А сейчас вот сидишь у меня на коленях, и препираешься со мной по пустякам, после того, как сама поцеловала. Представь, какой храброй ты завтра будешь. М-м-м, я уже в предвкушении.
Самое поразительное, что я внезапно начинаю отчётливо понимать — он и не планировал меня никуда отпускать сегодня. С самого начала решил оставить у себя на ночь. И вполне мог поступить так, как вчера в трактире. Просто приказать. Мог сделать всё, что душе угодно, в конце концов. Но вместо этого затеял всю эту игру с вопросами и просьбами, чтобы добиться от меня добровольного согласия.
Значит, это ему нужно зачем-то. От меня что-то нужно. Добровольно отданное. Мой свет? Знать бы ещё, что это означает.
Но узнать, что и зачем, я смогу только, согласившись провести с ним ещё одну ночь. В прошлый раз мне даже очень хорошо и уютно было, пока я не проснулась и не испугалась его присутствия. И безопасно.
В комнате принца я могу не бояться никого другого. Он защитил меня. Был бережен и нежен. И просит на самом деле такую малость. Не приказывает.
Смогу ли я? Не попробую — не узнаю.
И может Чимин прав? Может после этой ночи я действительно стану ещё чуточку храбрее?
— Я лягу в платье, — произношу тихо, не веря до конца в то, что действительно говорю это. — Можно?
— Если тебе так спокойней, — улыбается удовлетворённо принц. И неожиданно, подхватив одной рукой меня под колени, а второй продолжая придерживать за спину, одним слитным движением поднимается вместе со мной с кресла.
И несёт прямо к той самой кровати.
Равновесие. Слишком давно я его не испытывал. А может, и никогда.
Разве что в детстве, пока ещё мать была жива и делилась с нами своим светом. Очень. Очень. Давно. Я уже успел забыть это умиротворяющее ощущение. Да и не было оно полным. Слишком много силы дано от рождения. Слишком много тьмы во мне. Вечно голодной твари, готовой сожрать даже меня самого, если дам слабину. А мать приходилось делить с отцом и братом. Моей тьме было мало.
И теперь вот... стелется вокруг одного пугливого крольчонка чёрной кошкой, ластится. Нашла свой свет. А я ещё старухе не хотел верить.
Девушка у меня под боком тихо стонет во сне, мотает головой испугано, сворачиваясь в беззащитный клубок. Защищаясь.
— Нет... нет... пожалуйста... я не хочу... больно... пощади, мой господин...
Тьма беснуется, требуя крови. И Тьма её получит, как только я узнаю имя подонка, посмевшего тронуть моё. Причинить боль избранной.
Со временем она мне всё расскажет.
Осторожно, стараясь не разбудить, прижимаю крольчонка к себе ближе. Тьма баюкает её, успокаивая, прогоняя кошмары. Избранной должно быть хорошо. С жалобным всхлипом девчонка утыкается носом мне в плечо, хмуря тонкие брови, и постепенно расслабляется в моих руках. И эта её трогательная неосознанная доверчивость что-то задевает глубоко во мне. Незнакомое. И, пожалуй, приятное. Её хочется защищать. И беречь.
Ещё очень много чего хочется, но пока приходится держать свои желания в узде. Тут спешить нельзя. Сломается.
Красивая она. Кожа стала чуть светлее. Губы теперь другого оттенка. Точно чем-то покрасила. Вчера от неё странно пахло. Луком варенным и ещё чем-то, возможно орехом. Наверняка отвар какой-нибудь.
Из-под платка на спине выглядывает длинная коса. Тоже явно крашенная.
Маскировался крольчонок. Если эльра, а я почти в этом уверен, то наверняка вся беленькая окажется, как сахарная. Хочу это увидеть.
Аккуратно касаюсь пальцами её уха под грубой тканью платка, и с удовлетворением прослеживаю длинный кончик. Точно эльра. У дриад уши другие, на листья похожи. А тут... крольчонок и есть.
Кто же ты такая? Откуда взялась?
Градо говорит, что принцесса привела её во дворец накануне отъезда. И никому, кроме парочки слуг, не сказала, что берёт с собой невесть откуда взявшуюся «ведьму». Странно всё это.
Между девушками явно не просто отношения госпожа-служанка. Есть что-то большее. Если бы речь шла действительно о ведьме-прорицательнице, то прихоть ЛанРозэниаль была бы понятна. А вот для чего принцессе врать всем, включая собственного отца, и тайно везти с собой в Раграст замаскированную эльру, мне пока не ясно.
Единственная эльра в окружении дочери Чонгука — это её мачеха, с которой они, оказывается, были близкими подругами детства. Я лично королеву Аминнариэль не видел, но если верить тому же Градо, там бедняжка полностью связана с мужем кровным брачным обрядом. Такие узы не разорвать. А мне в руки попалась девочка свободная, хоть и сломленная сильно.
А что Чонгука боится, так этого больного ублюдка боится, кажется, всё, что женского пола. И небезосновательно. Да и что бы он жену свою не узнал? Хотя... люди иногда бывают слепы, как те кроты, не видя ничего дальше своего носа. Особенно если природа магией и чутьём обделила.
Надо разобраться. Но осторожно. Не хочу спугнуть, а то ещё удрать попытается мой недоверчивый сахарный крольчонок.
За окном начинает сереть небо. Скоро брат явится. Может и уже явился. Мост всю ночь был опущен. А ворота не обязательно полностью открывать, впуская ночных гостей. Отсюда можно и не услышать, как калитка открывалась. Надо вставать. Хоть и не хочется выпускать из рук столь лакомую добычу.
Дверная ручка поворачивается как раз в тот момент, когда я осторожно перекладываю девушку на подушку. С раздражённым вздохом, укрываю её простынёй, пряча. Добавляю немного сонных чар, чтобы спала крепче. И поворачиваюсь к появившемуся в дверном проёме брату. Кто ещё может не только обойти мои охранки, но и вообще бесцеремонно наплевать на их наличие?
— Это кто там у тебя? — интересуется вместо приветствия, закрывая за собой дверь и проходя в комнату. — Невесту уже оприходовал?
— Стучать не пробовал? — скалюсь в ответной усмешке, поднимаясь с кровати. — И говори тише, разбудишь.
Брат удивлённо вскидывает брови, с ещё большим интересом теперь пытаясь рассмотреть девушку на кровати. Но она лежит спиной к нам, и укрыта полностью. Только и видно, что крохотная совсем.
— Ты что серьёзно принцессу уже успел в кровать уложить? — хмурится с досадой. Но говорит всё-таки гораздо тише. — Решил проверку ей устроить до подписания брачного договора? Как-то не по-братски это, не находишь?
— Принцесса полностью твоя, — пожимаю плечами.
— В смысле? — вот теперь брат уже по-настоящему удивлён. Уставился на меня недоверчиво.
— В прямом. Принцессу ЛанРозэниаль я тебе уступаю, — хмыкаю поднимаясь и натягивая на себя рубашку. Штанов я и так не снимал, чтобы крольчонка раньше времени не пугать. Да и сдержаться так легче. Её воронья хламида, конечно отвращает, но ровно настолько, чтобы желание стянуть её с девчонки стало ещё сильнее.
Иду к погасшему уже камину, жестом зовя брата за собой. Он бросает ещё один задумчивый взгляд на девичью фигурку под простынёй.
— Это не принцесса, да? — скорее утверждает, чем спрашивает, садясь в то самое кресло, где несколько часов назад меня ждала Мар.
Качаю отрицательно головой, не сдержав кривой усмешки.
На точной копии моего лица появляется такая же, но ещё густо приправленная любопытством.
— А кто?
— Потом расскажу, — мой взгляд сам собой притягивается к девушке на кровати.
Брат понимающе кивает.
— Я печать твою чувствую. Быстро ты, однако со своей тьмой договорился. А ещё ехать не хотел, орал на Кахин. Но вот ведь карга старая! Нет, чтоб объяснить всё толком, — тихо рычит, посмеиваясь. — А я-то... думал. Слушай, а что с брачным договором тогда?
— С договором... оставляем всё, как есть. Пока что. Подписываем и сегодня же забираем принцессу в Раграст. Мне нужно время, — я киваю на кровать, — с ней.
Сквозь сон я чувствую, как кто-то касается моих губ... нежно... невесомо. Меня обнимают чьи-то руки, согревает чьё-то тепло... Мне хорошо и безопасно... так спокойно... Я и не знала, что так бывает. А потом чужие горячие губы прижимаются к моему виску.
— Просыпайся, Крольчонок.
От одного звука этого бархатистого голоса мои глаза резко распахиваются, и приходит резкое отрезвляющее осознание, где я нахожусь. И кто рядом со мной. Кто меня обнимает. Кто склоняется сейчас к моему лицу, гладя большим пальцем пылающую скулу.
— Доброе утро, — шепчет он мне в губы, за секунду до того, как поцеловать.
Совсем не так, как вчера... совсем...
С испуганным выдохом я цепляюсь за широкие плечи, и в тот же миг чувствую, как демон проводит по моим губам языком, мягко проталкиваясь им внутрь, гладит мои губы, нежно трогает мой язык, лаская изнутри...
Я забываю, как дышать, впитывая это ощущение... эту неспешную, но такую требовательную ласку... разомлевшее со сна тело вспыхивает каким-то незнакомым мне жаром, становящимся лишь сильнее, когда мужчина прижимает меня к себе ближе, вжимаясь своим телом в моё.
И далеко не сразу до моего затуманенного сознания доходит, что именно, такое твёрдое, горячее и большое, утыкается в низ моего живота. Через все слои одежды, я чувствую его возбуждение.
Пискнув, изо всех сил отталкиваю мужчину... понимая — не отпустит. Возьмёт.
Но... он отпускает. Совершенно неожиданно и необъяснимо для меня. С тихим рычанием прихватывает мою нижнюю губу, облизывает её ещё раз, и отстраняется, позволяя мне откатиться.
Первый панический порыв вскочить с кровати и бежать, я преодолеваю только потому, что мои ноги запутываются в простыне. А когда, чуть не свалившись на пол, я всё-таки умудряюсь от неё освободиться, до меня доходит — за мной никто не гонится. Меня действительно отпустили.
Осторожно оглянувшись на демона, я лишь убеждаюсь в этом.
Чимин лежит на боку, наблюдая за мной с нескрываемым интересом и ироничной усмешкой.
— Опять удираешь, Крольчонок? — вскидывает брови. — Так сильно испугалась?
Не сильно... поначалу. Но потом... Я невольно стреляю глазами на огромный бугор, выпирающий у него из штанов. И под моим взглядом он, кажется, ещё больше становится.
Нервно сглотнув, я резко отвожу глаза. И едва справляюсь с желанием спрятать пылающее лицо в ладонях. И потрогать припухшие губы...
— Да, малыш. Я тебя хочу, ты всё правильно понимаешь, — хмыкает демон. — Тебя именно это пугает?
Вот зачем спрашивает? Ведь знает же? Это, и ещё многое другое, что может сотворить мужчина со слабой женщиной.
Вместо ответа я лишь киваю, опустив глаза.
— Ты думаешь, что я возьму тебя силой? — интересуется обманчиво ровно.
— Я не знаю... — шепчу тихо.
Я действительно не знаю. Его действия в очередной раз полностью идут в разрез со всеми моими представлениями о мужчинах. И теперь я ещё больше начинаю задумываться о том, что возможно мои представления... не правильные. Возможно... не все мужчины такие... как я привыкла считать.
— А вы возьмёте? — решаюсь спросить, не найдя другого способа разобраться во всём этом.
— Насильно нет, — уведомляет меня Чимин спокойно и веско. Обещая. И тут же вышибает воздух из моей груди уточнением. — Возьму, когда ты будешь к этому готова.
— Я... никогда... — мотаю головой, сжимая простыню в кулаках. — Никогда не буду готова.
— Думаю, ты ошибаешься, Крольчонок, — мягко усмехается демон. — Ты наслаждалась моим поцелуем, пока не испугалась. Так сладко льнула ко мне. Твоему телу хочется моей ласки, девочка.
— Нет, — зажмуриваюсь, прячась от его проницательного взгляда, от самой себя.
Это не может быть правдой. Я не хотела... но ведь правда было хорошо... пока страх не взял надо мной верх.
— Да, Крольчонок, — вкрадчиво тянет Чимин. — Очень скоро ты доверишься мне, и я покажу тебе, как на самом деле должен брать мужчина женщину. Я буду ласкать и нежить тебя столько, сколько тебе понадобится, чтобы начать стонать и кричать от наслаждения. Буду целовать тебя везде. Долго и с удовольствием. Буду находить твои самые чувствительные местечки. И лишь тогда, когда ты начнёшь умолять меня о большем, я возьму твоё маленькое сладкое тело.
Умолять о большем? Он что серьёзно? Я никогда... так не бывает. Не со мной. Мне бы научиться хотя бы терпеть близость с мужчиной без отвращения. А удовольствие... я не верю в него.
Вот только от его слов, во мне что-то странно трепещет.
— И если ты вдруг ещё не поняла, это был ответ на твой вопрос, — широко улыбаясь, сообщает Чимин и поднимается с кровати, оставляя меня и дальше растерянно сидеть и пялиться на него.
Вопрос? Какой вопрос? А я уже и забыть успела, что о чём-то спрашивала. Слишком уж пробуждение оказалось... будоражащим и неожиданным. Как тут помнить? А спрашивала я...
Удивлённо выдохнув, вскидываю голову на невозмутимо одевающегося мужчину.
— Вам от меня нужно... это?
— Ещё как нужно, Крольчонок, — подмигивает демон.
— Почему... я? — выдыхаю ошарашенно.
Вот ни за что не поверю, что такому мужчине сложно найти себе грелку в постель. На всё согласную. Готовую угождать. Такую, которая не трясётся от одной мысли о соитии с мужчиной.
— Я уже отвечал. Ты пришлась по вкусу моей тьме. И мне, — слышу в ответ.
Чимин застёгивает строгий чёрный камзол. Потом берет ремень с ножнами. Проверяет меч.
— Мне нужно идти, Крольчонок. Закрывать тебя не буду. Охрану у двери оставлю. Можешь отсидеться здесь, пока мы с братом не покончим со всей этой официальной канителью. Скажешь тогда, тебе принесут завтрак. В дорогу отправимся через пару часов.
С этими словами он неожиданно подходит ко мне, и прежде чем я успеваю осознать его действия, ловит мой затылок всей пятернёй и целует... снова.
— М-м-м, сладкая, — довольно улыбается, отстраняясь. — Скоро увидимся.
И снова уходит. А я так и сижу ошалевшая, пытаясь осознать тот факт, что на этот раз даже испугаться не успела.