Chapter 5
Высочество... Он сказал «высочество». В голову приходит только одно возможное, не знакомое мне «высочество», которое я могла встретить рядом с дормезой принцессы.
Получается, меня поймал тот самый брат короля Тэхена, который внезапно приехал, чтобы сопровождать Розэ в Раграст.
И от понимания, чем это может для меня сейчас обернуться, мне становится попросту дурно. Видимо, организм мой уже исчерпал все душевные силы. Я даже не сразу осознаю, что мои ноги подкашиваются. Приводит в чувство лишь ощущение клещами сжавшихся на локте пальцев, удерживающих меня на месте... и на ногах.
— Грош цена тому мужчине, которого может оскорбить женщина, пускай даже ведьма, — со снисходительным высокомерием произносит принц демонов, внезапно оказываясь совсем близко от меня. Слишком близко. Настолько, что наши тела соприкасаются, заставляя меня снова оцепенеть.
И моя удушающая паника становится тем ощутимей, что я очень хорошо вижу, как каменеет лицо Чонгука. Теперь стоящий позади демон даже начинает казаться мне опорой и хоть какой-то защитой. Глупое и наивное заблуждение. Но мне надо хоть за что-то зацепиться сознанием, чтобы выдержать всё это.
— Конечно, — дёргает губами в подобии учтивой улыбки мой бывший супруг. Насквозь лицемерной улыбки. Уж он-то точно так не считает. Для него даже неправильный взгляд может показаться оскорблением, за которое следует немедленно и жестоко наказать. — Тогда зачем вам эта так называемая женщина?
Его взгляд снова сосредотачивается на мне, и я безмерно счастлива, что своим видом вызываю у своего мучителя столь брезгливое отвращение.
И как раз в этот момент наконец распахивается дверца дормезы, и оттуда величественно выплывает Розэ в наспех затянутом дорожном платье — впрочем, это почти незаметно под запахнутой на груди меховой накидкой.
— Что здесь происходит? Отец? Принц Чимин? — её недоумённый взгляд скользит по мужским лицам, потом будто случайно падает на меня, и принцесса удивлённо вскидывает брови. — Почему вы держите мою служанку? Она чем-то провинилась?
— Нет, ваше высочество. Я лишь хотел убедиться, что эта ведьма действительно служит вам, как она мне заявила, — лишённым эмоций голосом поясняет демон. — И раз вы подтверждаете её право здесь находиться, то у меня больше нет причин её задерживать.
После этих слов стальные клещи с моего локтя исчезают. И мужская ладонь внезапно касается моей поясницы, подталкивая к принцессе. На ватных ногах я делаю несколько шагов в сторону Розэ и склоняюсь перед ней в низком поклоне.
— Госпожа, прошу простить меня, что задержалась, — старательно изображаю я то шипение, которым разговаривала со служанками.
— На первый раз прощаю. Раз уж ты не по своей вине задержалась, — великодушно произносит в ответ Розэ. — Иди в дормезу, поедешь со мной. Я изволю с тобой общаться в пути.
С облегчением выдохнув, я быстро прошмыгиваю за её спину, чтобы тут же скрыться в проёме распахнутой дверцы.
В дормезе на меня ошарашенно таращатся обе служанки принцессы, пытающиеся при этом сложить и упаковать её белое платье. А я пользуюсь возможностью сесть с самого краю, так чтобы меня саму не было видно за стенкой и плотной занавеской, зато мне всё было слышно.
— Дочь, зачем ты взяла с собой это чучело? И куда подевалась графиня Дитрича, что должна была ехать с тобой? — доносится до меня раздражённый голос Чонгука.
— Я отказала графине. Она скучная, — капризно заявляет Розэ. — Мне же, помимо двух горничных, только одну спутницу разрешили взять с собой. Вот я и решила, что лучше пусть это будет прорицательница. От неё пользы больше, чем от этой старой девы.
— И почему я узнаю об этом только сейчас? — холодно интересуется король.
— Я не думала, что ты будешь возражать отец. Разве ведьма-прорицательница в услужении не поможет мне поступать более... мудро? — невинно интересуется Розэ.
И у Чонгука просто не находится, что возразить.
Какая же она умничка. Так щёлкнуть отца по носу. Он ведь уже спит и видит, как с помощью дочери получит влияние на правителя Раграста. Только ему невдомёк, что ей самой это не нужно.
— А сейчас прошу меня извинить, — умение вовремя уйти у принцессы Розэ тоже не отобрать. — Я не успела должным образом привести себя в порядок. А нам скоро нужно будет отправляться дальше. Ведь так, ваше высочество? — и завершающим аккордом она сталкивает мужчин между собой, дабы на нас они больше не обращали внимания.
— Вы совершенно правы, принцесса, — слышу я голос демонского принца, который всё это время молча слушал разговор отца с дочерью. — Конечно же, вы можете вернуться к своим делам. Позвольте помочь вам.
— Благодарю, ваше высочество. И могу я попросить, чтобы повозка с моими служанками ехала сразу за дормезой? Мне приходится слишком долго их ждать.
— Я решу эту проблему, — уверенно отвечает ей демон, вгоняя меня в ступор. Кортежем командует он, а не Чонгук. Как такое возможно на территории Аделхея?
Розэ поднимается в дормезу уже спустя минуту. Окидывает внимательным взглядом служанок, находит глазами меня. И садится напротив. А я не могу избавиться от ощущения, что тот, кто стоит сейчас рядом со ступеньками тоже пытается рассмотреть, где я сижу. Но занавеска скрывает меня весьма удачно. Так что спустя несколько секунд дверца всё-таки захлопывается, отсекая нас от происходящего снаружи. По стенкам идёт рябь защитной магии.
— Быстрее пакуйте, — командует принцесса своим горничным. Сбрасывает на сидение накидку. — Наен, зашнуруй уже нормально моё платье. Оно чуть не сползло с меня перед отцом и принцем. Надеюсь, они этого хоть не заметили.
— Да, госпожа. Простите, госпожа, — бросается к ней служанка и, когда Розэ поворачивается к девушке спиной, принимается приводить в порядок слегка перекосившийся наряд своей госпожи.
Девушки работают споро, и к тому моменту, как Наен справляется с платьем на принцессе, Мина бережно складывает в специальный сундук платье, с принцессы снятое, и они уже вдвоём засовывают этот сундук в багажное отделение под сидением.
— Оставьте нас, — приказывает Розэ, как только те справляются. — Вы свободны до следующей остановки.
— Ваше высочество, а завтрак? — осторожно спрашивает явно более смелая Мина.
— Мне прислужит... Джису, — небрежно взмахивает рукой в мою сторону принцесса, и служанки тут же удивлённо поворачиваются в мою сторону. — Чего стали? Живо марш отсюда.
Больше повторять ей не приходится. Девушек, как ветром сдувает.
— Совсем распоясались, — ворчит Розэ, как только за ними захлопывается дверь, и защитный контур заклинаний смыкается обратно.
— Джису? — ошарашенно переспрашиваю я. — Серьёзно? Ты назвала меня «возлюбленной»? Это шутка такая?
— Прости. Первое имя, которое в голову пришло. Мы как-то этот момент упустили, — на её губах появляется извиняющаяся улыбка. — Как и тот, что тебе придётся идти через весь обоз ко мне, чтобы выполнять свои мнимые обязанности. Сильно испугал тебя этот демон?
— Чонгук намного больше, — признаюсь тихо, обессиленно прислоняясь к мягкой спинке сидения позади. Выдыхаю счастливо. — Но он меня не узнал, Розэ. Смотрел прямо на меня и не узнал. Ещё и чучелом обозвал.
— Конечно, не узнал, — хмыкает подруга. — Что мы зря старались, что ли? К тому же, у моего папеньки голова сегодня совсем не женой забита. Его тут очень красиво с места самого главного и страшного подвинули. Представляешь, как его раздутое самомнение страдает?
— Расскажешь? — удивлённо поворачиваю к ней голову.
— Конечно. Но давай сначала позавтракаем. Я со вчерашнего вечера крошки во рту не имела. Да и ты вряд ли на торжественном ужине к еде притрагивалась.
Тут она права. Не притрагивалась. Я вообще вчера есть не могла от страха и волнения. Да и сегодня как-то о еде совершенно не думала. Зато сейчас действительно чувствую, что зверски голодна.
— И всё-таки зря ты меня Джису обозвала. Это имя ведьме не подходит, — вздыхаю я, помогая подруге вытаскивать из-под сидения корзину со снедью.
— Ну, ничего уже не поделаешь. Эти болтушки растреплют его всем в обозе. Так что, придётся тебе быть «возлюбленной» — пожимает плечами Розэ. — А вдруг оно пророческим окажется?
— Не клич беду. Не надо мне ничьей любви больше. На всю жизнь хватило, — передёргиваюсь я от одной только мысли, что меня может снова возжелать мужчина. Ну их всех. Ненавижу.
В дальнейший путь кортеж отправляется даже раньше, чем мы заканчиваем завтракать.
Сначала в окошко кто-то настойчиво стучит, а, когда подруга, отложив свою тарелку, его приоткрывает, голос принца Чимина с подчёркнутой учтивостью интересуется, готова ли её высочество ехать дальше. Конечно же Розэ уверяет, что готова. А потом со смущённой улыбкой спрашивает можно ли будет сделать дополнительную остановку, если ей сильно понадобится, и очень мило благодарит, когда получает утвердительный ответ и рекомендацию звать принца лично, если возникнут какие-то проблемы.
На этом демон с принцессой прощается и отправляется командовать отъездом.
— Боги, мне не верится, что этот день наконец настал и мы действительно выбрались из дворца, — улыбается блаженно подруга, закрыв окно и возвращаясь на своё прежнее место. — Я так счастлива, что у нас получилось, что ты сейчас со мной и больше не связана с моим отцом этим кошмарным браком.
— Я тоже счастлива... наверное, — улыбаюсь ей в ответ, чувствуя себя разомлевшей после того, как впервые за прошедшие сутки нормально поела.
Надо бы убрать всё, но пока что лень даже шевелиться.
— Наверное? — удивлённо вскидывает брови Розэ.
— Точнее... я счастлива, конечно. Просто ещё до конца не верю, что это действительно случилось. Что у нас получилось, что мне не снится, и я правда свободна, — задумчиво признаюсь подруге. Вздыхаю тяжело: — Постоянно кажется, что в любой момент меня раскроют. Или Чонгук узнает... И мне страшно, Розэ. Постоянно страшно. Что он меня поймает. Что я не смогу выжить самостоятельно. Что я тебя подведу. Что... ещё что-то случится. Мне порой кажется, что страх уже въелся в меня навечно, пропитал мою сущность, стал частью меня, мной... Иногда я сама себе противна. И кажется, что то, как со мной вёл себя муж, я заслужила. Тем, что слишком слабая, никчёмная, мягкая, не способная постоять за себя. Может во мне есть что-то такое, что делает из меня беспомощную жертву, над которой хочется измываться.
Я никогда ей в этом не признавалась, а сейчас... мне просто так нужно выговориться хоть немножко.
— Нет, — подруга подаётся ко мне, хватая за руки. — Не называй себя так. Ты не слабая и не никчёмная. Я даже представить не берусь, как ты всё это пережила и не сошла с ума. Ты сильная, Дженни. Очень сильная. И не смей ни в чём себя винить. Это он виноват.
— Но... над твоей матерью он ведь не издевался, — шепчу тихо.
Розэ застывает, смотря на меня потемневшими и полными слёз глазами. Хмурит тонкие брови.
— Ты этого не знаешь, — наконец произносит сипло. — Но даже если так... у тебя не было той защиты за спиной, что у моей мамы. За ней стоял целый королевский род Деланея, против которого отец бы никогда не пошёл. И он... никогда не любил её. Они едва терпели друг друга.
— А меня значит, любил? — вырывается у меня истеричный смешок. — Ты это хочешь сказать?
— Я бы назвала это скорее одержимостью, — качает головой подруга. — Он так рьяно оберегал тебя от всех, словно ты самое бесценное его сокровище. И так смотрел всегда... он болен тобою, Дженни.
— Я не хотела этого, — чеканю с горечью. — Никогда не хотела.
— Я знаю, Дженни. И теперь всё позади. Через четыре дня мы будем в Вардэне, они с королём Тэхеном подпишут брачный договор, отец передаст меня жениху и мы с тобой отправимся в Раграст. Ты его больше никогда не увидишь. И со временем страх уйдёт.
Мне хочется в это верить. Очень хочется. Хоть и сложно.
— Давай уберем корзину, если ты уже поела, — решаю я перевести разговор в другое русло. — И ты мне обещала рассказать, как так получилось, что кортежем командует принц демонов, а не твой отец.
— Ой, ты себе не представляешь, что утром было, — с радостью хватается за эту тему Розэ.
И принимается в красках мне живописать, как заявился во дворец принц Чимин и, потрясая грамотами с печатями короля Тэхена, заявил, что уполномочен своим братом сопроводить его невесту в Вардэн в целости и сохранности. Поскольку до того дошёл слух, что дороги Аделхея не безопасны.
Представить, как взъярился Чонгук на это заявление, мне не составляет никакого труда. И я уверена, что не желай он так этого брачного союза, наверняка бы не стерпел такого оскорбления. Но сам себе связал руки, при всех вчера заявив, что подпишет брачный контракт только при личной встрече с Тэхеном. Теперь и диктовать ничего не может, опасаясь, что демон и вовсе откажется, либо условия пересмотрит на менее выгодные.
Вот и пришлось Чонгуку, скрипя зубами, уступить неожиданно свалившемуся на голову принцу Раграста бразды управления кортежем. Вроде как по доброй воле и заботясь о безопасности дочери, а на деле кипя от злости.
К тому моменту, как Розэ заканчивает свой рассказ, дормеза уже давно мерно покачивается, двигаясь вперёд.
— Ты знаешь, Чимин очень похож на тот портрет Тэхена, который мне привезли его послы, — задумчиво улыбается Розэ, тщательно протирая руки увлажнённым розовой водой платком. — Такой суровый. И по-мужски красивый.
— Не заметила, — пожимаю безразлично плечами. Это до совершеннолетия я засматривалась на мужчин, мечтая о красивом муже.
— Из-за повязки, да? — вскидывает она на меня глаза.
— Может быть, — увиливаю от ответа. Не желая говорить, что после того, как этот Чимин меня внезапно схватил за плечо, от страха я вообще мало что видела.
— Дженни, а ты, правда, решила больше никогда не быть с мужчиной? — выбивает из меня дух внезапным вопросом Розэ.
— Почему ты спрашиваешь? — подозрительно интересуюсь я.
— Да так. Просто подумала, что сильный и благородный мужчина был бы для тебя хорошей защитой. Ты ведь свободна теперь и могла бы выйти замуж, за кого пожелаешь.
— А от него меня, кто защищать будет? — сама не замечаю, как мой голос становится злым и резким.
В ответ Розэ лишь расстроенно вздыхает. И я начинаю чувствовать себя виноватой, что сорвалась на ней.
— Прости. Я не хотела так с тобой говорить. Просто... нет. Я этого не хочу. Мне порой кажется, что притронься ко мне кто-то из мужчин и меня попросту вывернет от отвращения.
Подруга мрачно и понимающе кивает, пару минут буравит меня задумчивым взглядом и, когда мне уже кажется, что тема закрыта, наносит новый удар по моему самообладанию.
— Сегодня ты жалась к Чимину и тебя не выворачивало. Может... не всё так ужасно? Или может... он тебе противен чуть меньше других?