глава 13
Иногда страх—это не то,что толкает нас к бегству.Иногда он притягивает.Потому что страх — это жизнь,обнажённая до предела,когда каждая клетка тела чувствует.
В страхе нет фильтров,нет приличий,нет логики.Только сердце,бешено бьющееся в груди.Только кожа,в которой поселился холод.Только память, которая уже сейчас начинает обманывать—сглаживать острые углы,размывать контуры происходящего,что бы потом не было больнее.
Люди редко боятся других так,как они боятся себя.
Когда всё закончилось,девушка не помнила,как вышла из того переулка.Ноги дрожали,как у человека,только что пережившего аварию.Всё в ней было натянуто,как струна,и от любого звука она вздрагивала.
Она шла домой,как во сне.Мимо фонарей,прохожих,не замечая ничего.В ушах стоял звон.Казалось,если кто-то сейчас к ней обратится—она тотчас расплачется.
Не от боли,не от унижения,а от того,что всё внутри было переполнено до краёв.
Ни одной свободной эмоции.Ни одного свободного глотка воздуха.
Каждый шаг отдавался в ногах тяжестью.Казалось,они ватные.Сгибаются сами по себе.Пальцы дрожали,ладони были влажными,а губы всё ещё горели.Не столько от поцелуя, сколько от того,что он значил.От того,как он случился.
От того,что она ему позволила.
Дверь в ее квартиру открылась с обычным щелчком,и до этого,она всего лишь молилась,что бы не встретить его еще раз.
Только зайдя на порог вернуло ей ощущение,что она действительно вернулась.Внутри было темно.Она не включила свет.Прошла через прихожую в ванную и сразу включила воду.
Никаких мыслей.Только желание—смыть.Всё.До последней молекулы.До последнего следа.
Пальцы дрожали,когда она снимала одежду.Когда тянула топ через голову,почувствовала,как волосы зацепились за ткань—и чуть не расплакалась.Даже это—раздражало,как будто весь мир продолжал причинять мелкую,но столь невыносимую боль.
Темноволосая встала под горячую воду.Долго стояла,позволив струям хлестать по коже,пока не стало больно.
Горячее.Ещё горячее.
Кожа краснела,а она всё мыла себя —руки,плечи,ключицы,шею.
Будто хотела все стереть.
Лора уже больше не плакала.Слёзы,казалось,застряли где-то глубоко,как застревает кашель.
Ее губы дрожали,подбородок сводило,но слёзы не шли.Только бессильное «я не понимаю» снова и снова звучало внутри.Она не понимала—себя,его,всю эту сцену.
Вода стекала по телу,как будто уносила с собой остатки сна,нормальности,доверия.Но грязь оставалась.Где-то под кожей.Где-то внутри.
Когда вышла из душа,всё тело тряслось.Девушка обернулась в полотенце,села прямо на пол в ванной,прислонившись к стене, и долго сидела,не двигаясь.Пульс всё ещё был учащённый.
Мысли не отпускали.
Они были как заноза.Она же могла...Он дал ей эту возможность.Но она—застыла.И потом даже...ответила.Рука.На плече.По собственной воле.
От этого хотелось встать и снова лезть под душ.
Кареглазая поднялась,надела мягкую пижаму,прошла в спальню.Всё было знакомо—кровать,подушка,телефон на тумбочке.Всё как всегда.Но ощущение было такое,будто она больше не принадлежала этой комнате.Как будто она теперь — другая.Та,которая была в том переулке.Та,которая молчала,когда надо было кричать.Та,которая дрожала не только от страха.
Брюнетка легла в кровать,выключила ночник.Надеялась,что усталость возьмёт своё.Что тело отключится от пережитого.Но сны не пришли.
Сначала было тепло.Под одеялом,в темноте.Без света,без разговоров,без людей.Но минут через двадцать Лора поняла—она не может дышать.Всё внутри было напряжено.Ее руки лежали поверх одеяла,как чужие.Ноги мёрзли.
Его лицо.Тень от ресниц на скулах.Как он смотрел.Как не отпускал.Как держал.Как будто знал,что делает,и не собирался останавливаться.Как будто в нём было что-то тёмное—но не безумное,а решительное.Бесстыдное.
И поцелуй.Мятный.Слишком живой.Слишком настоящий.Не сон.Нет.
Брюнетка закрыла глаза,но тут же резко распахнула их снова.Изображения всплывали,будто кто-то подсовывал их ей под веко.Его глаза.Он не был жестоким.Но он был на грани.И она тоже.
Девушка села в постели.Ладони были влажные.Сердце снова стучало.Паника возвращалась,как прилив.Она чувствовала—если сейчас не отвлечётся,не оторвётся от этих мыслей,она задохнётся.
Лора встала,пошла на кухню.Включила только подсветку.Выпила воду,потом ещё.
Открыла окно.И только тогда — впервые за весь вечер—по-настоящему вдохнула.Ночной воздух был свежим,пах пылью,листвой,чужими балконами.Где-то на соседнем доме лаяла собака.Вдалеке— проехала машина.
И ей вдруг стало страшно.
Она захлопнула окно и отпрянула от него,будто от пламени.
— Господи...—прошептала она.—Он же не придёт.Не должен.
Но часть ее боялась.Не потому,что он опасен.А потому,что она не знает,что сделает,если он снова появится.
Темноволосая распахнула один из ящиков,нащупала упаковку — таблетки,которые она ненавидела,но которые спасали,когда сердце стучало слишком громко,а мысли не затыкались.
Она посмотрела на блистер.Одну? Две?
Вспомнилась сцена снова.Как она пыталась вырваться.Как сердце колотилось так,будто у неё инсульт.
Она сжала зубы.Расщелкнула одну таблетку.Потом ещё одну.С водой проглотила их почти не разжёвывая.Внутри разлился слабый,липкий холод.
Словно таблетка—это ключ к отключению памяти.
Вернувшись в кровать,девушка снова легла.Тело уже начало обмякать— голова чуть кружилась,веки тяжелели.
Комната была тёмной,и только слабое сияние от окна рисовало на потолке неясные узоры—тени от деревьев,как прожилки на лёгких.Сердце ещё колотилось.
Не от страха.А от того,что она не знает,как теперь быть.
Что чувствовать.Злость?Обиду?Страх?
Или то глупое,непрошеное тепло,которое проросло в ней несмотря ни на что?
Лора закрыла глаза.В ушах—тишина.В теле—вялость.Мысли тонули,и вскоре замерли.
И после этого—темнота.Сладкая,вязкая,затягивающая.Сон.
***
Два дня она не выходила из дома.
Приглушённый свет,тишина,которую нарушал лишь слабый гул улицы за окном.Всё внутри Лоры дрожало от переизбытка мыслей,будто каждый шаг по квартире эхом отдавался в груди.Девушка старалась не смотреть в сторону телефона,не проверять соцсети.
Эктор не написал.Не позвонил.И,возможно,она этого и хотела—чтобы он исчез,растворился в воздухе,как сон.
Но всё же Лора не могла обмануть саму себя: ее явно тянуло к нему.
Сильно,до одури.
Она не могла понять,чего ей хотелось больше—стереть его из памяти или броситься к нему,ударить кулаками по груди,спрашивая за что он с ней так.
Она почти не разговаривала ни с кем за выходные—только сухо ответила Катрин,что устала и хочет побыть одна.Она ни разу не заглянула в зеркало: боялась увидеть там растерянную,потерянную версию себя.
Тишина ее квартиры давила.
Когда она наконец вышла на работу,чувствовала себя будто после болезни.Слишком светло,слишком шумно,слишком живо вокруг.Она никому не говорила ни слова,даже Катрин,которая само собой пыталась вытянуть из неё хоть крупицу правды,но брюнетке пришлось лишь соврать.
Рабочий день длился вечность,и когда наконец наступил вечер,Лора выдохнула.Она шла домой с опущенной головой,пока не дошла до квартиры и не захлопнула за собой дверь.Там,в тишине,снова стало легче дышать.
Она включила телевизор почти автоматически.Она бессмысленно щёлкнула пультом,надеясь лишь на какой-то фоновый шум.Не для того,чтобы что-то смотреть,а просто—чтобы заглушить одиночество
Но вместо глупого сериала или рекламы на экране замелькали знакомые цвета формы.
Трансляция футбольного матча.
Лора застыла.Она хотела переключить канал.Но не смогла.На экране мелькнул Эктор.Сосредоточенный,уверенный,жадный до борьбы.
Он был красив.Слишком.И всё,что она пыталась забыть—вернулось в секунду.Сердце бешено застучало,когда камера поймала его крупным планом.И в тот же миг—удар.
Соперник,жесткий вход,и всё произошло за долю секунды: он не успел среагировать,и мяч с чьим-то коленом одновременно врезались в его лицо.Всё произошло за долю секунды—и кровь.
Он схватился за лицо,судья сразу дал свисток,а трансляция резко переключилась на трибуну.
Повтора не было.Комментатор говорил что-то про фол,про нарушение,про кровь...кровь.Она встала,не ощущая ног,как будто ее тело само взбунтовалось.Телефон.
В этот момент голова была пуста.
Рациональность отступила.Логика споткнулась.
Девушка больше не могла притворяться,что ей всё равно.Больше не могла скрываться за стенами своей квартиры.Он был там.С разбитым лицом.А она здесь—в панике,с руками,трясущимися от страха.
Не было ни обид,ни упрёков,только холодный страх,чистый и искренний.Она даже не осознавала что делала.
Гудок.Один.Второй.Не ответил.Ещё раз.И снова.
Паника разрасталась,сжималась вокруг неё,обвивалась змеиным кольцом.
Как же иронично что даже если ты читаешь лекции о когнитивных искажениях,ты не защищён от того,чтобы в минуту паники поддаться именно им.В такие моменты знание оказывается пустой теорией.
И всё,что ты можешь,—это снова и снова нажимать на кнопку вызова,словно от этого хоть что-то изменится.
Пять.Десять.Пятнадцать звонков.Она даже не понимала,что делает.Она просто звонила,снова и снова,молча молясь,чтобы он ответил.
Двадцать девять.Когда счётчик показал именно это число,Лора, вся в слезах,вышла на балкон.Там было темно,прохладно,и запах улицы ударил в лицо,как пощёчина.
Слёзы текли уже без контроля,тёплые,бессильные.Она не могла объяснить себе,почему так болит.Не могла простить,но и не могла не волноваться.Почему она так испугалась? Почему ей так страшно?
Прошло тридцать минут,а она всё ещё сидела,уткнувшись лбом в колени.
И вот в этот момент,когда она уже хотела сбросить телефон обратно на стол,он загудел в ее руке.Экран светился его именем.
Она не сразу осмелилась принять звонок—просто смотрела,а потом,словно очнувшись,провела дрожащим пальцем по экрану.
— Лора?..—голос был низким,хрипловатым,усталым.
— Эктор...—она не смогла сказать больше.Только шептала его имя,будто это могло что-то изменить.
— Прости...я только сейчас увидел.Что случилось? Ты...—он запнулся.—Двадцать девять пропущенных.Ты... испугалась?
Девушка не сдержалась.Всхлип вырвался из груди,обрушился вместе с новой волной слёз.Она опустилась на холодный пол балкона,прижав телефон к уху.
— Заткнись,—прошептала она.—Просто...не говори сейчас.Я не понимаю,что происходит.Я не хотела тебе звонить.Я клялась,что не буду.Я не хотела тебя видеть вообще.
— Ты звонила мне двадцать девять раз...—тихо повторил он.
— Я знаю.Не напоминай.—Лора вытерла щёку тыльной стороной ладони.—Ты был весь в крови,идиот.
— Эй,эй,тише...—он говорил мягко,но голос его был напряжённым.—Всё в порядке.Мне наложили швы.Несколько.Это просто рассечение.Ничего серьёзного.Я живой,слышишь?
— Ты идиот,—прошептала она,сжимая пальцы на коленях.—Ты самый большой идиот,Эктор.
Он усмехнулся.Тихо.Усталой,болезненной усмешкой.
— Наверное,да.Но ты всё равно позвонила,—голос паря был ровный.
Лора молчала Она смотрела вперёд,в небо,где уже начинали загораться звёзды,и пыталась собрать себя заново.Что-то снова начинало пылать.
Она не знала,простила ли его.Она не знала,простит ли.Но знала,что не может без него.
— Я испугалась,—сказала она наконец.—Сильно.
— Я знаю,—ответил он,а затем чуть тише добавил.—Я тоже...что могу тебя потерять.
Брюнетка прикрыла глаза.Тепло телефона грело ладонь,как будто он был ближе,чем на самом деле.
— Я хотел тебе написать,—продолжал Эктор,слушая как девушка раз за разом всхлипывает.—Но подумал,что ты не хочешь меня слышать.
— Я не хотела,—честно ответила она.—Я боялась.Боялась тебя.Боялась себя рядом с тобой.Боялась,что снова расплавлюсь,снова исчезну,если ты посмотришь на меня так же,как тогда.А потом,когда увидела тебя по телевизору...всё это оказалось бессмысленным.
Ветер тянул за волосы,ночь пахла сыростью,и город под ней продолжал жить своей обычной жизнью.
— Я скучал,Лора,—честно признался парень.—Ты даже не представляешь cебе,как.
Она сжала телефон крепче.Затем,долго молчали.Слов больше не нужно было.Только это чувство—что он там,на другом конце,живой,с перебинтованной бровью и телефоном в руке.И она—здесь,с мокрыми щеками,но уже не одна.
Только это странное,упрямое чувство,которое не хотело исчезать.