Глава 3
— И куда мы идём? — обратилась к немного раздраженному Повелителю.
Самое забавное, что я не знаю его имя, а он не спросил моё; самое ужасное, что я в совершенно другом мире и мне не сильно-то и плохо, и то, что он приободрился после нашего разговора, где я внятно дала ему понять: секса не будет — он не выдержит столько.
— В мой сад, — твердо отчеканил он, давая понять, что и не сильно желает дальнейшего разговора.
— Слушайте, Повелитель, а в эт-
— Повелитель Чон, — подправил он меня.
— И всё? Только фамилия? А имя?
— Пока достаточно. Захочешь узнать больше — разузнаешь.
— Ну это вообще! офигеть просто можно...А как мне тогда вступать с Вами в интимную близость, если я имени вашего не знаю? У нас так не делается...
— Это не должно тебя волновать. Ты уже в моем мире. Будь добра придерживаться моих правил.
— Вы уже совсем охренели, Повелитель Чон.
— Что я сделал? — остановился он и посмотрел мне в глаза. — Только попробуй мне сказать, что ты мне что-то хорошее сказала. Я по интонации все прекрасно услышал.
— Ну да, я возмутилась! И что? Я хотя бы на своем языке мысли выражаю. Вас вообще не удивляет, что я могу спокойно на вашем языке говорить, добавляя свои слова?
— Меня удивляет твоя наглость, иномирянка.
— Прекратите меня так называть. У меня вообще-то имя есть.
— Свои права отстаивай в саду.
— Нахрена в саду? С деревьями и цветочками ругаться? Тычинки, пестики — друзья мои? Вы это так представляете?
— Я совсем не понимаю Вас.
— Ну, конечно! У вас ведь ещё нет микроскопа...
— Ты точно там не приживешься со всей этой чушью в голове..
— Во мне зато есть изюминка, в отличии от других! — встала я перед ним, заграждая дорогу и ловя заинтересованные взгляды от проходящих мимо. Я широко улыбнулась ему.
— Какой ещё изюм? Зачем ты его с собой из того мира пронесла?
Я заржала во весь голос из-за этого всего. Я еле как не описалась, но выдержала эту атаку и встала ровно. Он смотрел на меня то ли с улыбкой, то ли с усмешкой.
— Не вижу тут ничего смешного, — сделала я очень важное лицо. — «Есть изюминка» — это означает, что есть у меня своя особенность, которая может, как цеплять и привлекать людей, так и раздражать.
— Ужасное использование такого сладкого фрукта.
— Не согласна. Кажется, мы не подходим друг другу, Повелитель. Я думаю, что вам стоит отложить меня на черный ящик в гареме.
— Я просил тебя не указывать мне, что делать. И не беспокойся, с твоей изюминкой я как-нибудь, но стерплюсь. Приживаешься ли ты с этой изюминкой в гареме сейчас и узнаем.
— В смысле сейчас? Мы же идём в сад.
— Гарем называется «Сад Вечной Весны». Туда я тебя и веду.
— Какое тупое название, — я тут же округлила глаза и поспешила добавить. — Ни в коем случае не хочу осквернить вашу культуру. Как назвали, так и назвали.
— Поосторожней со своей изюминкой, хорошо?
— Угу, — замолкала я, потому что он начал меня бесить. — «Я вообще ничего ему не скажу больше».
Спустя минут пять полного молчания он спросил. — Обиделась?
Я лишь отрицательно мотнула головой, хотя я обиделась.
— Я забыл, что у тебя проблемы из-за этих месячных.
— Ах! Значит проблема?! — опешила я. — Ну тогда сделайте меня своей слугой и возьми силой. Зато помру быстрее.
— Не обижайся.
— А ты не обижай, умник! Я уже ко всему готова! Знал бы ты, что со мной случилось до того, как я тут оказалась! Я не хочу с тобой разговаривать вообще! И дел с тобой иметь тоже не хочу! Раз уж я проблемная, а твои две фаворитки идеальные, что ж ты за мной угнался?!
Его лицо заметно изменилось. Все эмоции пропали. Лишь непроницаемое спокойствие.
— Заприте её на три дня в темнице.
Один его указ, как рядом со мной тут же оказалась стража. Те подхватили меня за плечи и заблокировали возможность передвижения — уже знакомая мне схема. Всё же...третий раз за день.
А вот идти в темницу — это вот уже что-то новое. Но а что мне? Не попала туда в прошлой жизни — попаду сейчас! Мне терять нечего. Посижу там, выйду, а он вновь поймет, что мой язык слишком неподатливый. Эти правила для него — фигня.
Я лишь улыбнулась ему. — «Я пока помедитирую там. Как раз поищу способы отсюда удрать».
Он был явно удивлен моим спокойствиям. Причем, не наигранному спокойствию. Я не сильно-то и боялась.
Близко увидеть слишком изувеченные трупы любимых родителей — хороший способ отрезвлить и поднять порог брезгливости и слабости.