Глава 2
— Ух ты ж, блять! — подскочила я от испуга и схватилась за сердце.
— Иномирянка? — надменно ухмыльнулся мужчина и взял прядь моих волос в свои руки.
— Фух...ты по мату понял, да? — выдохнула я и облегченно улыбнулась. — Ты тоже тут случайно оказался? Я вообще охринела, когда летишь и бац! — даже вздрогнула я для красочности. — А перед тобой старый дедок стоит.
— Не забывай с кем разговариваешь, невежа, — поставил он меня на место резко и беспощадно. Моя возмутимость хорошо так показалась на моем лице.
— Душнила. Я тут по-доброму...Я, между прочим, тоже далеко не последний человек в своем мире.
— Я не понял и половину из того, что ты сказала, что тогда, что сейчас, — он притянул мою прядь волос к своему носу и уткнулся в неё. — Но ты мне понравилась.
«Он сейчас меня как возьмет...я никак не убегу...»
— Телепортации — это обычное дело в моей Империи. Об этом знают и сталкивались все, но сейчас этим имеют право пользоваться только Я и моя стража и слуги, но только в пределах дворца.
— Вас тогда убить легко, — констатировала я факт.
— Меня невозможно убить, Дорогая, — отпустил он мою прядь, зато взялся за подбородок и начал по-собственнически рассматривать и крутить моё лицо.
— Способ ведь есть...Или вам уже далеко за миллион лет?
— Не думай о таких вещах, Дорогая. Лучше проходи и ложись на кровать, — он развернул меня в сторону своей кровати.
— Ох, тут я, уж простите, но откажусь. Меня сгрызет эта ведьма Аврора.
— Строишь из себя далеко не последнего человека, а тут боишься безобидную фаворитку? Ты хоть знаешь, что тебе выгоднее переспать со мной сейчас и войти в тройку моих фавориток? Об этом мечтают все наложницы. И в таком статусе тебя никто, кроме меня, не смеет трогать.
— Вы тогда групповую устройте, меня в эти игры не надо брать... — попятилась я назад, но он притянул меня к себе. — К тому же, ваша безобидная Аврора не такая уж и безобидная...
— Тогда мне просто тебя убить?
— Я буквально минут пятнадцать назад умерла. По сути и не сильно страшно...
— Верно...смерти ты не боишься...А как тебе пытки?
Тут я уже напряглась. Вот уже этого мне, ой, как не хотелось...Чепуха какая-то.
— Сколько у вас наложниц?
— Тридцать три, считая тебя.
— Но переспали Вы ведь не с каждой?
Он рассмеялся и завел руку под мою толстовку.
— Ах! Что вы творите! — попыталась я вырваться, однако безуспешно.
Рука его замерла на моей пояснице, но ухмылка у него осталась та же. — Не с каждой.
— Н-н-ну вот! Устройте групповые игры на вашей постели, а я у себя посижу...
— Если ты ещё хоть раз попробуешь сказать, что мне делать — на пытки отправишься моментально. Снимай свою несуразную одежду и ложись... — уже раздраженно сказал он, убрав руку из под толстовки.
— Идиот, — промямлила я под губы, хотя можно было и во весь голос сказать — не понял бы.
— Что ты сказала?
— Я не хотела это так открыто говорить, но иначе вы не поймёте, — изобразила я смущение и посмотрела в пол.
— Ну говори... — повернулся он ко мне.
— У меня сейчас месячные. Мне нельзя заниматься сексом.
— Что? Это болезнь какая-то? — скосил он под непонимающего.
— Ну что Вы как маленький мальчик! Будто у вас мамы нет! Неужели вы не знаете о признаках готовности девушки к беременности?
— Ты про магию? У нас появление магии — это готовность человека к оплодотворению. У тебя же магии нет.
— Ого! А вот в моем мире всё не так, — встала я посреди комнаты с умным видом. Он с интересом всмотрелся в меня. А я задумалась о том, что мне делать без прокладок в этом мире.
— Так и что же такое твои "месячные"? — он сел на диван и постучал на место рядом с ним. Разумеется, чтобы не злить его ещё больше не я послушно пристроилась рядом.
— Когда девушка готова к тому, чтобы у неё был ребёнок, в её организме все меняется. И начинается цикл: сначала менструальная фаза — как раз у меня сейчас эти месячные — это когда из вагины, — тут он даже отодвинулся назад и удивился от таких резких слов. Это меня очень позабавило, — в большом количестве вытекает кровь.
«Пусть считает меня дерзкой и грубой, и невоспитанной и вообще любой, но плохой...»
— То есть каждый этот период ты на грани смерти?
— Хах...почти, но я не умру. У меня безумно болит живот, всё там тянет и режет внизу, — указала я пальцем на святое место, а он проследил за мной, — ещё я безумно злая и нервная, а также могу заплакать из-за любой фигни.
— Что такое «фигня»?
— Это по другому «вообще не важная вещь». Однажды я заплакала из-за того, что картошка при жарке получается желтая, но Вы, наверное, и не знаете, что такое картошка и жарить. Скажу так: это если бы я заплакала от того, что листья и трава зеленые, а не розовые, например.
Он нахмурился. — Это какой-то бред.
— Вот-вот. А я сейчас как раз очень злая и чувствительная. Поэтому если Вы сейчас меня возьмете, то мне будет очень и очень больно. А ещё у меня очень болит грудь за пару дней до месячных и в эти дни.
— Ты словно рассказываешь про пытки в твоем мире.
На самом деле живот у меня почти и не болит(только в первые два дня), но мне следовало сделать всё для того, чтобы он как можно меньше горел желанием меня вызывать.
— И идёт у меня эта первая фаза десять дней.
— Сколько?! То есть ты предлагаешь мне десять дней терпеть это?
— Как грубо, Ваше Превосходство! Я в эти дни страдаю, а вы в эти дни сможете спокойно провести время со своими двумя мегерами или с другими наложницами.
— Следи за языком, иномирянка. За оскорбление моих фавориток можно и попасть на отсечение языка.
— Я не буду ничего Вам больше рассказывать, — встала я с дивана с обиженным лицом.
— Сядь обратно.
— Не хочу! Лучше на пытки! У меня эти пытки каждый месяц.
— Это каждый месяц происходит?
— Нет блин! Один раз в десять лет! Покровоточила и десять лет живёшь кайфуешь! — оскалила я зубки и отвернулась.
— Не хами и сядь обратно. Я самолично устрою тебе такие пытки, что ты через несколько минут даже не сможешь кричать от боли — голоса не будет.
Я дрогнула и села обратно. Он обхватил меня за талию и посадил на свои колени.
— Рассказывай дальше. Я не буду перебивать.
— Сложно рассказывать об интимных вещах мужчине, который постоянно грозиться отправить на пытки.
— Не буду так делать больше. Рассказывай уже.
— Извинитесь сначала. Вы сделали мне очень больно... — надула я губы и посмотрел в его глаза.
Он перевел взгляд от моих губ к моим глазам. Посмотрел в сторону и на его лице пробежала очень интересная ухмылка. — Я к тебе почти и не прикасался.
— В душе мне больно. К тому же, у меня сейчас месячные...я если заплачу, то никто меня не угомонит.
— Маленькая чертовка...Рассказывай, иначе я не буду к тебе так благосклонен.
— Если не будете — отправите меня к остальным наложницам?
— Нет. Будешь работать моей слугой и я уже тебя слушать не буду.
«Не пробиваемый, зараза...»
Мои глаза тут же наполнились слезами. Я очень грустно и печально взглянула в его глаза. Все стало мутнеть от количества слез. — Мне сейчас очень больно...ещё и живот, и грудь болит ужасно...
Его рука стала поглаживать меня по спине. Только спустя три минуты непрерывного плача от боли при месячных, хотя у меня их даже не было, он взял меня за подбородок и поднял к своему лицу. Его взгляд устремился в мои глаза, он вытер слёзы, и наконец я услышала заветное:
— Хорошо. Прости меня.
Я тут же выпрямилась. Широко улыбнулась. — Я прощаю. Перевела дыхание и начала:
— Так вот. После месячных я очень веселая, активная и радостная — это фолликулярная фаза.
— Тут тебе уже можно заниматься со мной сексом?
— Н-нуууу....можно, но не сильно желательно...
— Для тебя это так и так нежелательно... — ухмыльнулся он. — Сколько длиться она?
— Всегда по-разному. Иногда десять дней, а иногда вообще один день.
— И что если она только один день? Как я должен понять, когда тебя вызывать.
— Все не так плохо и не так хорошо... — пожала я плечами. — Из плюсов: есть следующая фаза — овуляция — тут я уже и автоматически буду мокрой внутри, так что секс будет просто заебомба! — рассмеялась я, а он почти ничего и не понял. — Заебомба — это восхитительно, потрясно, великолепно, — глаза мужчины загорелись.
— Отвечаю сразу, она тоже может идти разное количество дней. От одного до трех дней.
— Тебе не кажется странным то, что ты точно знаешь, сколько длиться первая фаза, но не знаешь, сколько длятся другие две?
— Не переживайте. Есть ещё и четвертая фаза — лютеиновая фаза. Мы — девушки — зовём её чаще всего "ПМС". Тут по времени я тоже без понятия. Но ты легко определишь эту фазу: я буду злая, как собака; я буду очень грубой; я буду очень раздражительной, а из плюсов: увеличится грудь.
Да. Я передала очень похожие синдромы с ПМС и на месячные, но, извините, спасаю себя как могу.
— Это пытка для мужчин вашего мира.
— В моем мире женщина не должна распинаться перед мужчиной.
Он недовольно поморщился.
— И как тогда ей заслужить его любовь?
— В нашем мире мужчины добиваются женщин — так интересней. Поэтому, Дорогой, если ты хочешь мною воспользоваться и бросить — это плохая идея. Ты, может быть, меня и сможешь взять силой, но, знай, что секс со мной, когда я буду сама хотеть тебя, и секс, когда я абсолютно безразлична к тебе — две разные вещи.
— Я не буду перед тобой распинаться...
— Поверь мне, будешь, — ухмыльнулась я и положила руки на его плечи. — Так как я из другого мира, то тот секс, который смогу тебе продемонстрировать я, будет в миллионы раз мощнее и лучше, чем с другими девушками.
Его глаза расширились. Мужчина схватил меня за голову и мигом прижал к себе. Его губы резкие и жадные стали целовать мои — абсолютно неподатливые.
— Ответь мне на поцелуй, иномирянка! — грозно приказал он.
Мужчина пытался, но у него ничего не выходило — я не отвечала взаимностью.
— живо ответь! — попытался он опять...но я держала себя в руках.
Он оторвался от меня. А я с вызовом посмотрела в его почти черные глаза:
— Во-первых, это был мой первый поцелуй. Во-вторых, теперь пообещай, что подаришь мне самое красивое украшение из твоей коллекции, и попроси меня поцеловать тебя...
— Я не буду этим заниматься... — брезгливо посмотрел он в сторону.
Я дотронулась до его скул и повернула очень нежно его лицо на себя. Я томным взглядом смотрела в его глаза. — Ну же, тебе нужно только попросить, — но он молчал. — Только так я смогу продемонстрировать тебе всю свою страсть...
И лишь спустя секунд тридцать он сказал:
— Поцелуй меня и я клянусь Африумом, что подарю тебе самое дорогое украшение...
Мои руки перебежали к его рукам, я настойчиво, но мягко разместила их на своей заднице. Мне пришлось привстать с его колен, чтобы лучше показать себя. Шустрый мужчина ловко щавел руки под мою юбку и расположился на голых ягодицах (трусы конечно же на мне). Я сначала несколько раз еле касалась его губ и уловила его желание в его самостоятельном приближению к моим губам.
Лишь после я сладко коснулась его губ, мягко перебирая ими. Он подстроился очень быстро под мой такт и начал ласкать меня в ответ очень даже ловко, то зажимая мои ягодицы, то разжимая их.
Я не дала этому длиться долго и отстранилась первая. — Ты молодец, — сказала я, смотря в его глаза. — Но хочу сказать про тот минус, который не смогла сказать раньше...
Он только отходил от этого и я знала, что ему поцелуй очень понравилось. Он точно захочет это повторить. Ведь тут девчонки вряд ли научены и вообще знают о кое-каких штучках...
— Так как я человек, то перед тем, как заняться со мной сексом, тебе стоит отказаться на месяц от секса с другими девушками.
И он хотел было что-то сказать — я увидела его недовольство очень ярко. Мне нужно было продолжать свою ложь, чтобы оттянуть момент интимной близости. Потому я не дала ему возможности что-то сказать — продолжила сразу:
— Наш женский организм очень чувствителен и, если не переждать месяц после прошлой девушки — я умру, как и все девушки в моем мире, которые были обмануты мужчинами...Тогда ты никак не сможешь опробовать на себе самый страстный и горячий секс в своей жизни...