Глава 22. Дом под защитой
После тревожной ночи Юнги настоял на том, чтобы Чимина оставили в больнице ещё на сутки. Врачи наблюдали за состоянием омеги и малыша, а сам Юнги не отходил ни на шаг. Он казался холодным и собранным для всех остальных, но только Чимин знал, как сильно трепещет его сердце.
Когда разрешили выписку, Юнги собственноручно помог Чимину подняться, накинул на него пальто и бережно вывел к машине. Чёрный «Мерседес» ждал у входа. Дверь он открыл сам, словно оберегая Чимина от любого дуновения ветра.
— Теперь ты будешь отдыхать, — сказал Юнги твёрдо, усаживая его в салон. — Никаких волнений, только покой. Всё остальное беру на себя.
Чимин взглянул на него усталыми, но мягкими глазами и чуть улыбнулся:
— А если я захочу… мандаринов? — спросил он тихо, напоминая Юнги о запахе, который всегда тянулся от него самого.
Юнги не удержался, коснулся его щеки, словно успокаивая:
— Тогда я поеду хоть среди ночи и привезу целый ящик.
Дорога домой была спокойной, и впервые за долгое время Чимин чувствовал себя в безопасности.
Когда они вернулись в особняк, друзей Юнги уже известили о случившемся. Намджун, Хосок и Чонгук встретили их у входа. В их глазах читалось облегчение, но и скрытая ярость. Никто из них не сомневался: за то, что омегу пытались погубить, врагам придётся дорого заплатить.
— Рад, что ты в порядке, Чимин, — первым заговорил Хосок, улыбаясь мягче, чем обычно. — Мы все переживали.
— Спасибо… — тихо ответил Чимин, чуть крепче прижимаясь к Юнги.
Юнги провёл его в спальню, где заранее приготовили всё для удобства: мягкие подушки, тёплое одеяло, лекарства, воду. Он помог Чимину устроиться и только после этого вышел к друзьям.
В кабинете повисла напряжённая тишина.
— Это было предупреждение, — сказал Юнги хрипловато, наливая себе стакан виски. — Они знали, куда бить. Знали, кого тронуть.
Намджун нахмурился:
— Мы найдём их. Но тебе придётся быть ещё осторожнее. Ударят не только по тебе, но и по Чимину.
Юнги резко поставил стакан на стол, в его глазах вспыхнула решимость:
— Никто больше не посмеет прикоснуться к нему. Я сделаю дом крепостью. И если придётся — залью этот город кровью, лишь бы защитить его и ребёнка.
В этот момент Чонгук и Хосок молча переглянулись. Они знали: когда Юнги говорил таким тоном, он превращался в хищника, которого уже невозможно остановить.
А в спальне Чимин, прижав ладонь к животу, слушал приглушённые голоса за стеной. Он понимал, что мир Юнги — это мир силы и жестокости. Но теперь он знал и другое: ради него Юнги пойдёт против всего мира.
И в этой мысли не было больше страха. Только доверие.
---
Поздно ночью, когда все дела были решены и особняк погрузился в тишину, Юнги наконец вернулся в спальню. Он открыл дверь почти бесшумно, но Чимин всё равно приподнялся на подушках — он ждал его.
— Ты не спишь? — Юнги подошёл ближе, его голос был мягче, чем обычно.
— Ждал тебя… — признался Чимин, отодвигая одеяло. — Хотел убедиться, что ты рядом.
Юнги сел на край кровати и осторожно коснулся его руки, будто проверяя, не осталось ли боли.
— Я всегда буду рядом, Чимини. Даже если весь мир обрушится.
Омега улыбнулся и тихо положил ладонь на его плечо:
— Сегодня я понял… я не боюсь твоего мира. Я боюсь только одного — потерять тебя.
Слова ударили прямо в сердце. Юнги наклонился ближе, прижавшись лбом к его лбу. Его дыхание смешалось с дыханием Чимина, и в этой близости было больше клятвы, чем в тысячах слов.
— Ты никогда меня не потеряешь, — прошептал он. — Я защищу тебя и нашего малыша любой ценой.
Чимин закрыл глаза, позволяя этим словам убаюкать его. В его груди впервые после всего случившегося воцарился покой.
Юнги остался рядом, не уходя никуда. Он улёгся рядом на постель, обнял Чимина за талию и бережно накрыл его своим теплом.
В ночной тишине слышались только их ровные дыхания. И впервые за долгое время сон пришёл к обоим спокойно — с уверенностью, что завтра будет новый день, а они встретят его вместе.