Глава 20. Осколки тьмы
Ночь стояла неподвижная и глухая. Лишь редкий скрип ветра в треснувших стёклах склада нарушал тишину.
Команда Юнги рассредоточилась по позициям. Намджун и Хосок скрылись за тыловым входом, проверяя замки и готовя взлом. Чонгук занял место рядом с главным входом, в руках блеснуло оружие. Хён Сок остался позади, в машине, держа на связи всё окружение.
Юнги стоял в нескольких шагах от ржавой двери. Его взгляд был сосредоточен и холоден. В груди бушевал ураган, но наружу он не выпустил ни капли эмоций. Только сталь.
— Время, — прошептал Намджун в наушнике.
— На счёт три, — негромко сказал Юнги, поднимая руку. Его голос прозвучал так, будто обрезал воздух. — Один… два…
В этот миг где-то внутри склада послышались шаги и грубый смех. Чимин. Сердце болезненно сжалось, но Юнги лишь сильнее стиснул зубы.
— Три.
Он рванул дверь.
Дверь слетела с петель, грохнувшись о бетонный пол. Почти одновременно со всех сторон раздались выстрелы.
Чонгук первым ворвался за Юнги, открывая огонь по охранникам у входа. Двое рухнули мгновенно, третий успел схватиться за оружие, но пуля Хосока настигла его прежде, чем тот выстрелил.
— Чисто! — коротко бросил Хосок из наушника, заходя с тыла.
Внутри запахло гарью и металлом. Склад оказался labyrinth из ржавых контейнеров и железных перегородок. Тени метались, вспышки выстрелов вырывали из мрака силуэты врагов.
Юнги двигался быстро, холодно, будто каждое его движение было заранее отточено. В глазах — не просто ярость, а смертельное спокойствие. Его пальцы уверенно нажимали на спуск, и каждый выстрел находил цель.
— Держать периметр! — приказал он, сжимая пистолет. — Чимина ищем сразу!
Намджун, прикрывая бок, бросил взгляд вглубь склада.
— Там подвал. Слышишь? — сквозь грохот выстрелов доносился глухой металлический звон… и будто стон.
Юнги замер на секунду. В груди что-то болезненно дрогнуло.
— Подвал. Быстро!
Он рванулся вперёд, и команда последовала за ним, оставляя за собой лишь поверженные тела и запах пороха.
Юнги влетел в тёмный подвал. Лишь слабый свет лампы скользил по стенам, обнажая ржавые трубы и пустые ящики. Сердце колотилось — но теперь не от страха, а от надежды и ярости одновременно.
И там, у стены, он увидел его. Чимин сидел на холодном полу, наручники всё ещё сковывали запястья, глаза широко раскрыты от ужаса и боли. Внизу живота проступала тень напряжения, боль и страх всё ещё читались в каждом его движении.
— Чимин! — выдохнул Юнги, бросившись к нему.
Чимин поднял глаза и, узнав знакомую фигуру, всхлипнул. Сильные руки Юнги сняли наручники, поддержали его, словно весь мир сжал их вместе.
— Всё хорошо, — шептал Юнги, прижимая его к себе. — Я здесь. Ты в безопасности.
Слёзы смешались с дыханием, сердце бешено колотилось. Чимин пытался успокоиться, напоминая себе, что внутри него есть малыш, которого нужно беречь. Юнги почувствовал дрожь в теле Чимина и мягко провёл рукой по животу, словно подтверждая: всё будет хорошо.
— Ты держался? — тихо спросил Юнги, взглядом проникая в глубину его страха и боли.
— Я… стараюсь, — хрипло ответил Чимин, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. — Ради малыша…
Юнги сжал его ещё крепче.
— Я больше никогда не отпущу тебя.
И в этой тишине подвала, среди запаха пороха и металла, они были только друг для друга.