Глава 19. В тени страха
Голова раскалывалась. Казалось, будто кто-то с силой ударил молотом по вискам. Чимин с трудом приоткрыл глаза и понял — вокруг царил полумрак. Слабый свет проникал сквозь крошечное окно под потолком. Воздух был спертый, отдавал сыростью и металлом.
Он попытался пошевелиться — запястья сжаты холодными наручниками, прикованными к железной трубе. Тело ныли от каждого движения: похитители явно не щадили его, когда тащили сюда. На губах чувствовался металлический привкус крови — он вспомнил, как отчаянно сопротивлялся, пока его не вырубили.
Вдруг внизу живота пронзила ноющая боль. Чимин резко напрягся, дыхание сбилось. Паника вспыхнула с новой силой — он вспомнил. Ребёночек. Его маленькое чудо, которое он носил под сердцем.
— Нет, только не это… — прошептал он, сжимая губы, стараясь не дать слезам вырваться наружу.
Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. «Успокойся, Чимка… нельзя нервничать, — убеждал он себя, — всё ради малыша… только бы не навредить». Он обхватил ладонями живот, насколько позволяли наручники, и попытался сосредоточиться на дыхании, на тепле, которое ещё недавно дарило ему спокойствие.
Сердце билось слишком быстро, но вместе с болью внутри зародилась и решимость. Он должен держаться. Ради него. Ради ребёнка.
За дверью кто-то заговорил. Грубые мужские голоса, хриплый смех. Сквозь стену доносились обрывки фраз: «…подождём приказа…», «…Господин решит, что с ним делать…».
Холодок пробежал по спине, но Чимин упрямо сжал челюсти.
Он не позволит страху победить. Не сейчас.
Он верил — Юнги найдёт его.
Чимин сидел, прижавшись к холодной стене, чувствуя, как время растягивается бесконечно. Боль внизу живота то стихала, то возвращалась с новой волной, заставляя его стискивать зубы и замирать. Он знал — паника могла только усугубить всё.
Он закрыл глаза и тихо, почти беззвучно начал нашёптывать слова, словно уговаривал самого себя:
— Всё будет хорошо… малыш, держись, пожалуйста… папа с тобой…
Слёзы жгли глаза, но он не позволил им пролиться. Он слишком хорошо понимал, что если даст волю слабости, то силы просто закончатся. А он должен выстоять — для ребёнка и для того, чтобы дождаться Юнги.
Воспоминания нахлынули сами собой. Улыбка Юнги, его строгий взгляд, тёплые прикосновения. Даже в самые тяжёлые минуты тот умел его успокоить. «Если ты рядом со мной — я не боюсь», — однажды признался Чимин. И сейчас он вцепился в эту мысль, как в спасательный круг.
За дверью снова послышались шаги. Кто-то остановился прямо у входа, и скрип металла прозвучал слишком громко в тишине. Чимин напрягся, машинально прикрыв живот руками, как будто этим мог защитить самое дорогое.
— Ну что, птичка очнулась? — насмешливый голос разнёсся по комнате, вызывая дрожь в груди.
Дверь со скрежетом открылась, и в проёме показалась высокая тень.
---
Чёрный «Мерседес» мчался по ночной трассе. Фары выхватывали из тьмы куски дороги, но внутри машины царила напряжённая тишина. Каждый понимал: любая ошибка может стоить слишком дорого.
Юнги сидел на переднем сиденье рядом с водителем. Его взгляд был устремлён в окно, но мысли крутились только вокруг одного. Чимин. Его Чимка. Сколько он уже там? В каких условиях? Что делают с ним эти ублюдки?
— Господин Мин, — раздался сзади осторожный голос Хён Сока. — Мы почти на месте. Люди проверили здание. Сигналы совпадают.
Юнги кивнул, даже не обернувшись.
— Нам нужны все входы и выходы. Карта на столе?
— Да, — ответил Намджун, держа планшет. — Вот схема: два основных входа, один задний, возможно, есть подвал. По периметру трое охраны. Внутри — неизвестно.
Хосок тяжело выдохнул и потёр лицо ладонью.
— Чёрт, всё как обычно. Только в этот раз ставки слишком высокие.
Чонгук сжал кулаки так, что костяшки побелели.
— Они пожалеют, что вообще прикоснулись к нему.
Юнги резко повернулся к нему, и в его взгляде сверкнула сталь:
— Не эмоции, Чонгук. Холодный расчёт. Мы идём забирать Чимина живым. Всё остальное — вторично.
На мгновение в салоне воцарилась тишина. Но все понимали — это не просто приказ. Это клятва.
Юнги глубоко вдохнул, будто пытаясь заглушить то, что рвало его изнутри. «Держись, Чимка… я рядом. Я иду к тебе».
Машина свернула с трассы на узкую дорогу, ведущую к заброшенному складу.
Операция начиналась.
---
Машина остановилась в сотне метров от тёмного здания. Заброшенный склад возвышался мрачной тенью среди редких деревьев. Луна отражалась в битых окнах, словно насмехаясь.
Юнги первым вышел наружу. Холодный воздух обжёг лёгкие, но он будто только яснее чувствовал запах мандаринов, которого так не хватало сейчас рядом. Его пальцы сжались в кулаки.
— План простой, — негромко произнёс он, обводя взглядом своих людей. — Намджун и Хосок заходят с тыла. Чонгук — со мной через главный вход. Хён Сок остаётся на связи, контролирует периметр.
Все молча кивнули. Никто не сомневался в словах Юнги.
Он достал из внутреннего кармана пистолет, привычным движением проверил обойму. В глазах не было ни капли сомнений, только ледяная решимость.
— Мы забираем его. Живого. И все, кто встанет на пути, — трупы.
В ту же секунду тьма вокруг словно сгустилась. Каждый ощутил то же напряжение, что исходило от Юнги. Это была не просто операция. Это был личный бой.
Юнги посмотрел на тёмные окна склада, и его сердце сжалось.
— Жди меня, Чимка. Я иду.
Они двинулись вперёд.