Глава 4. Тишина перед криком
В подвале было темно и холодно. Каменные стены глушили каждый звук, и только слабый свет лампы под потолком выхватывал из мрака фигуру, привязанную к железному стулу.
Пленник дрожал. Кровь уже сочилась из рассечённой губы, дыхание сбивалось — его били. Не сильно, но достаточно, чтобы страх начал подтачивать волю.
— Где груз? — спокойно спросил Чонгук, стоя напротив него.
— Я... не знаю, о чём ты говоришь… — прохрипел мужчина, пытаясь улыбнуться, но улыбка превратилась в гримасу боли, когда кулак Хосока врезался в его живот.
Тот захрипел и согнулся, но крепкие ремни не позволили ему упасть.
— Не играй с нами, — сказал Хосок, его голос был холодным, как сталь. — Ты прекрасно знаешь, о каком грузе речь. Последний раз спрашиваю.
— Я… я не один… — выдавил пленник, — если я скажу — они убьют меня…
— А если не скажешь — умрёшь здесь, — прервал его Намджун и тихо щёлкнул зажигалкой. Пламя вырвалось и на секунду осветило его лицо. — Выбор за тобой.
Мужчина затрясся сильнее. С каждой минутой его сопротивление ослабевало. Он понимал: здесь его не отпустят. Здесь нет полиции, нет закона — только воля тех, кто стоит выше страха.
— Хорошо… хорошо… — он задыхался, с трудом поднимая голову. — Я скажу… только… не убивайте меня…
Дверь тихо открылась.
И всё замерло.
Шаги были медленными, размеренными. Каждое движение будто давило на воздух. Мужчина не видел, кто вошёл, но холод, пробежавший по его спине, сказал всё.
— Он здесь… — прошептал он, и голос сорвался на хрип.
В подвал вошёл он.
Юнги не сказал ни слова. Просто медленно прошёл мимо своих людей и остановился прямо перед пленником. Его взгляд — тёмный, спокойный, ледяной — впивался в мужчину сильнее любых ударов.
— Так вот ты какой, — тихо сказал он, разглядывая его, словно редкий экспонат. — Тот, кто решил украсть у меня три поставки оружия подряд. Смело. И глупо.
Мужчина попытался заговорить, но голос предал его.
— Я… я не хотел… это не я… они заставили…
— Тсс, — Юнги поднял палец. — Не лги. Ложь — это то, что я ненавижу больше всего.
Он вытащил из внутреннего кармана перчатки и медленно натянул их на руки. Это движение само по себе заставило пленника задрожать.
Хосок молча протянул Юнги нож — тонкий, блестящий, с идеально острым лезвием. Альфа принял его без тени эмоций.
— Скажи мне, — начал он спокойно, будто говорил о погоде, — кто стоит за тобой? Кто дал приказ украсть мой товар?
— Я… я не могу… они убьют мою семью…
Юнги на мгновение задумался, потом шагнул ближе. Его пальцы мягко легли на щёку пленника, почти ласково.
— А если я убью тебя прямо сейчас? — голос его был тих, но в нём сквозила сталь. — Им будет некого убивать.
Он отстранился и без лишних слов провёл лезвием по коже пленника, оставив на его предплечье тонкую, но глубокую царапину. Мужчина вскрикнул и дёрнулся, но ремни держали крепко.
— Это всего лишь напоминание, — сказал Юнги. — Я не люблю повторять вопросы.
— «Ч… Чон Хансу!» — сорвался наконец пленник. — «Это он! Он главный! Он всё спланировал!»
Юнги опустил нож и взглянул ему в глаза.
— Где он сейчас?
— Я не знаю… последнее, что я слышал — он прячется в старом ангаре за портом… клянусь, я больше ничего не знаю…
Несколько секунд Юнги молча смотрел на него, затем коротко кивнул и повернулся к своим людям.
— Проверьте, — приказал он. — Если это правда — мы закончим с Хансу так, как он заслужил.
Он бросил последний взгляд на пленника, который едва держался в сознании.
— А ты… молись, чтобы не соврал. Второго шанса не будет.
———
Чёрный фургон мягко скользил по ночным улицам города. Внутри царила сосредоточенная тишина — никто не говорил лишнего. Только оружие в руках и сталь в глазах.
— По данным с камер, он внутри, — сказал Чонгук, глядя на планшет. — Двое охранников у входа и ещё как минимум трое внутри.
— Пустяки, — усмехнулся Хосок, проверяя обойму. — Мы справимся за пять минут.
Юнги сидел у окна, молча наблюдая, как мимо проносятся огни. Его мысли были остры, как лезвие ножа. Сегодня всё закончится. Хансу больше не посмеет коснуться его бизнеса.
— План прежний, — произнёс он спокойно. — Быстро, чисто, без свидетелей. Хансу нужен живым только первые пять секунд. Потом — делайте с ним что хотите.
Фургон остановился у старого ангара на окраине порта. Ветер с моря приносил запах соли и ржавчины. Здесь редко появлялись посторонние — именно поэтому это место выбрал Хансу.
И именно поэтому оно станет его могилой.
— Пошли, — тихо сказал Юнги и первым вышел наружу.
Они двинулись тенью, бесшумно. Двух охранников у двери убрали за секунды: Чонгук метнул нож в горло первого, Хосок выстрелил второму прямо в грудь с глушителем. Ни звука.
Внутри было темно. Только редкие лампы под потолком освещали груды ящиков и старые контейнеры.
— Движение на втором уровне, — шепнул Намджун. — Это он.
Юнги поднял руку — сигнал. И всё закрутилось.
Выстрел. Крик. Гулкие шаги по металлическим лестницам. Один из людей Хансу попытался бежать — не успел. Пуля Чонгука настигла его у двери. Второй спрятался за ящиками — Хосок выдернул его наружу и сломал шею одним движением.
— Остаётся сам Хансу, — произнёс Намджун, сжимая автомат. — Наверху.
Юнги пошёл первым. Каждый его шаг отзывался эхом в пустоте ангара. И вот — дверь в офис на втором уровне. Она распахнулась ударом ноги.
Внутри стоял он — Чон Хансу. С лицом, искажённым страхом и злостью.
— Мин Юнги… — прохрипел он. — Я знал, что ты придёшь.
— Поздно понял, — холодно ответил Юнги.
Выстрел прогремел, прежде чем Хансу успел сделать хоть шаг. Пуля вошла точно между его рёбер. Мужчина осел на колени, хватая воздух.
Юнги подошёл ближе, склонился и тихо сказал:
— Никто не крадёт у меня безнаказанно. Никто.
Хансу попытался что-то сказать, но в глазах уже гас свет. Через секунду он рухнул на пол, безжизненный.
— Очистить всё, — приказал Юнги, оборачиваясь к своим людям. — Ни следа.
— Поняли, босс, — отозвался Чонгук.
Юнги задержался на мгновение у окна. Вдалеке город жил своей обычной жизнью — не подозревая, что в эту ночь один из самых опасных людей Сеула перестал существовать.
А в его памяти всё ещё тлел тот самый запах… мандаринов.