Это только начало
06:48. Квартира Сони.
Ночь была похожа на выдох — тяжёлый, нервный, почти безмолвный. Соня ворочалась на кровати, накрывшись тонким серым пледом, который почти не грел. В комнате пахло пылью, старыми обоями и холодом. За окном нестерпимо тихо — лишь изредка глухо ревели проезжающие машины, их свет коснулся штор и исчез. Капелька воды стукнула по раковине, снова и снова, будто напоминая о том, что время не ждёт.
Руки — холодные и напряжённые — лежали на груди, сжимая плед. В голове крутились мысли, словно колесо, зацикленное на одном моменте: он не звонил. Уже больше суток.
— Может, и не позвонит... — мимолётная, почти иррациональная мысль задела её, но тут же была отогнана. Она не могла позволить себе сдаться. Не сейчас.
Долгие три года они были вместе, и она привыкла к его отсутствиям, к этим бесконечным паузам, когда Валера пропадал без предупреждения. Но сейчас — этот первый рабочий день — всё должно было быть иначе.
Полицейская академия, стажировка, испытания — всё ради одного: доказать, что она не просто «девушка Туркина», а профессионал, способный идти по следу и не дрогнуть.
Она выбрала этот путь сама. И теперь не было обратной дороги.
08:11. Отдел по особо тяжким преступлениям, Казань.
В коридорах следственного комитета пахло дешёвым мылом, кофе и страхом. Запертые зимой окна не пропускали запах свежего воздуха, а тусклый свет флуоресцентных ламп создавал ощущение, что здесь живут воспоминания — и они тяжелее любого преступления.
Соня шла в длинном коридоре, надев чужой пиджак, который был велик в плечах, но именно он придавал ей уверенность. Чёрные джинсы, водолазка, строгий взгляд. Внутри — беспокойство и тревога.
Вахит, по прозвищу Зима, вышел из комнаты с чашкой кофе. Его взгляд сразу упал на Соню, и на лице промелькнула улыбка с оттенком издёвки.
— Ну вот и пришла, — сказал он хрипло. — Девушка Туркина. Или уже Туркина?
— Вахит, заткнись, — Валера появился сзади, став между ними как щит. — Ты же не свою жену в отдел ведёшь.
— Зато вижу, как место для неё подтираешь, начальник. Не по уставу, конечно, — ухмыльнулся Зима, делая глоток из чашки, — но красиво.
Валера молча сжал руку Сони, взглядом приказывая ей не обращать внимания. Соня встретила его взгляд — в нем была смесь упрёка и защиты.
— Всё будет нормально. Не бойся, — тихо сказал он.
Соня кивнула, но сердце продолжало биться слишком громко.
09:00. Комната допросов.
Металлический стол и одна лампа — надёжная классика. Камера в углу следила за каждым движением. На стуле напротив сидел Сергей Новожилов — худой, сгорбленный, руки лежали на коленях, пальцы нервно теребили рубашку.
Валера медленно положил перед Сони листок бумаги — фотографию.
На ней — Юля, младшая сестра Валеры, ей было шестнадцать. Она улыбалась, легко и по-настоящему, в капюшоне.
Для Сони это был шок. Она никогда не видела Юлю живой — лишь фото из морга, холодные и безжизненные, в отчётах. Здесь же — девочка, настоящая и живая.
«Они сломали её», — подумала Соня, глядя на светлый взгляд с фотографии.
— Тебе плохо? — спросил Валера тихо, словно боялся, что звук слова может разбить её окончательно.
— Нет. Всё в порядке, — ответила Соня, хотя голос дрожал.
Валера открыл дверь, оставив её за стеклом, где всё было словно на сцене — отчётливо и хладнокровно.
09:12. Допрос.
— Ну что, Серёжа, давай поговорим, — начал Валера, усаживаясь напротив задержанного.
— Я уже всё сказал, — ответил Сергей. — Я был на точке только для товара. Фото... Может, менты сами подкинули.
Валера медленно подвинул перед ним фото.
— Знаешь эту девочку?
Сергей посмотрел, сжал губы.
— Да... Видел её пару раз. С Армяном была — лет семь назад. Тогда все к нему ходили. Красивая была. Смеялась.
В комнате повисла тишина.
— Он говорил, что она ещё жива, — с трудом прошептал Сергей.
Ручка выскользнула из рук Сони. Она встала, шатаясь, выбежала в коридор.
09:20. Коридор.
Соня прислонилась к стене, тяжело дыша. Внутри — пустота и ярость.
— Ты же сказала, что справишься, — голос Валеры был суровым.
— Думаешь, мне всё равно?! Это был его друг, Валера! Его друг... — слова сорвались, а вместе с ними — слёзы.
Валера шагнул вперёд.
— Здесь не место для истерик. Ты либо держишься, либо уходишь.
Соня посмотрела ему в глаза.
— Я останусь.
13:47. Кабинет.
Соня сидела, перебирая папки. Руки дрожали, внутри — пожар. Валера стоял у окна, глядя на улицу.
— Я видел её на допросе, — сказал он тихо. — Глаза у неё были как у тебя. Только она была моложе и верила, что я спасу её.
— Ты не успел? — прошептала Соня.
— Я не знал, насколько глубоко она в этом. Она не сказала.
— Я не Юля.
— Знаю. Но если ты хочешь быть рядом, придётся стать жёстче. Быстрее. Холоднее.
— Я не стану. Но я не уйду.
Пальто курил у окна. Вахит просматривал дела. Володя, по прозвищу Адидас, звонил жене.
— Думаешь, она выдержит? — спросил Пальто.
— Если нет — погибнет, как Юля, — ответил Вахит.
14:15. Офис следственного отдела.
Внутри кабинета пахло пылью, горячим кофе и бумагой — тяжёлой, как камень. Свет проникал с трудом, за жалюзи едва пробивались солнечные лучи. На столе лежали толстые папки, разбросаны фотографии, распечатки с камер наблюдения.
Соня медленно перевернула одну из страниц: описание происшествия. Девочка была найдена в подвале заброшенного дома — жестоко избита и... Состояние шокировало даже опытных следователей. В каждом слове чувствовалась боль, безысходность.
Её сердце сжалось — и она не могла поверить, что когда-то это была Юля — младшая сестра Валеры, которую он так долго пытался спасти.
— Прекрати это, — вдруг произнёс Валера, подходя к столу.
Она подняла глаза. В них горело напряжение и непрошенная ярость.
— Как можно жить, зная, что её сломали? — прошептала Соня. — Как после этого быть собой?
— Мы не можем менять прошлое, — Валера отвернулся к окну. — Но можем попытаться остановить это сейчас.
Он молчал несколько секунд, затем тяжело вздохнул.
— Ты хочешь работать здесь, в отделе? Ты готова к тому, что увидишь? Что услышишь? Что почувствуешь?
Соня кивнула.
— Я выбрала этот путь. Не отступлю.
15:00. Пауза на кофе.
В коридоре следственного комитета пахло крепким чёрным кофе. Соня стояла у кулера, пытаясь успокоить дрожь в руках. В этот момент рядом остановился Марат Суворов — молодой оперативник с холодным, но честным взглядом. Его прозвали «Адидас младший» — в честь старшего брата из группировки «Универсам».
— Ты справишься, — тихо сказал он, глядя на Соню. — Я видел, как ты выдержала допрос. Не многие смогли бы.
Соня чуть улыбнулась.
— Спасибо, Марат. Значит, есть надежда.
— Ты не одна, — он кивнул. — Если понадобится помощь — знай, где меня найти.
И он ушёл, оставив её с тёплым чувством поддержки, редким и важным.
16:30. Работа над делом.
Соня и Валера сидели в кабинете, рассматривая материалы по делу. На столе лежали распечатки телефонных разговоров, карты передвижений подозреваемых, допросы свидетелей.
— Универсам — это не просто группа, — начал Валера. — Это сеть. Скрытая, как опухоль. Она растёт и гнездится везде. Их влияние огромно. И они не боятся ничего.
— Почему ты до сих пор связан с ними? — спросила Соня, сжимая зубы.
— Потому что без этого — не смог бы делать то, что делаю. Чтобы иметь хоть какую-то власть внутри системы, нужно играть по их правилам. Но я не забыл, что Юля была моей семьёй. Моей кровью.
— Значит, мы с тобой в одной лодке.
— Да, — он посмотрел на неё с неожиданной мягкостью. — Только будь осторожна.
18:45. Первый выезд.
Первые шаги Сони в следственной работе не могли ограничиться офисом. Валера позвал её на выезд — на место, где нашли ещё одно тело — молодой парень, очевидно, связанный с «Универсамом».
Соня чувствовала, как внутри всё сжимается — запах крови, горечь потери, гул сирен и шёпот дождя за стеклами машины.
Место происшествия было огорожено ленточкой. Полиция и криминалисты работали в спешке, но с холодной сосредоточенностью.
Тело лежало в луже крови, на лице — ужас, словно смерть застала его врасплох. На шее — следы удавки, руки были связаны.
— Это было жестоко, — тихо сказала Соня, глядя на Валеру.
— В этих играх нет правил, — ответил он, пристально глядя на тело. — Только выживание.
20:00. Ночь в отделе.
После выезда они вернулись в отдел, где рабочий день уже почти закончился. Но для Сони он только начался.
Она сидела за компьютером, набирая протоколы, разбирая детали, пытаясь осознать весь масштаб происходящего.
Валера смотрел на неё, тяжело усталый, но не сдающийся.
— Ты держишься лучше, чем многие, — сказал он. — И это только начало.
Соня вздохнула.
— Я не знаю, сможет ли сердце выдержать.
— Ты сильнее, чем думаешь.
23:30. Возвращение домой.
Дверь квартиры открылась, и Соня вошла, закрыв её за собой. В тишине слышался только гул уличного света и её собственное дыхание.
Она сняла пиджак, оставив его на стуле, подошла к окну и посмотрела на город — холодный, серый, но живой.
В памяти снова всплывали глаза Юли, фотографии, жестокость, слёзы.
— Я сделаю всё, чтобы это не повторилось, — прошептала она, крепко сжимая кулаки.