вспышка
Проснулась я от того, что в висках что-то неприятно стучало, будто кто-то изнутри пытался выбить выход. Голова была тяжёлая, пересохшее горло напоминало наждачную бумагу, а тело казалось чужим. Я медленно потянулась, перевернулась на бок и только тогда заметила Машу.
Она лежала рядом, почти на краю кровати, лицом ко мне. Лицо расслабленное, спокойное, как будто она вообще не спала, а просто отключилась на секунду. С Машей всегда было непонятно: спит она или притворяется. Но сейчас она точно спала — дыхание ровное, плечи расслаблены, волосы чуть растрёпаны.
Я задержала на ней взгляд чуть дольше, чем нужно. Не знаю зачем. Наверное, просто пыталась понять, почему вокруг неё есть какой-то странный покой, который мне никогда не принадлежал.
Голова снова напомнила о себе, и я осторожно поднялась, стараясь не шуметь. Не потому что боялась её разбудить… просто не хотелось разговаривать. Не было сил даже на собственные мысли, не то чтобы на чужие.
Я добралась до кухни, выпила воды и постояла у раковины, прислонившись лбом к прохладному шкафчику. Всё внутри было на месте, но будто смещено на несколько сантиметров в сторону. Последние два дня у меня были в тумане. Я знала, что напилась. Знала, что вернулась домой сама или не сама — не помнила. Помнила только отдельные куски, голоса, шум дороги, музыку, какое-то раздражение, которое я пыталась залить алкоголем. И всё. Дальше провал.
Когда я вернулась в комнату, Маша уже сидела на кровати, спустив ноги на пол. Она смотрела в одну точку, будто проснулась давно и ждала, когда я это замечу. В её взгляде было что-то скрытое, но я не могла понять, что именно. Маска спокойствия, как обычно, но трещины в ней я видела. Очень тонкие, почти незаметные, но они были.
Она подняла глаза на меня, коротко кивнула и сказала простое:
"Ты проснулась".
Голос у неё был спокойным. Слишком спокойным.
"Угу" ответила я и попыталась вспомнить что-то, связанное с ней. Ничего. Только ощущение, что что-то между нами висит. Слово, действие, жест — не знала. Просто ощущение, от которого хотелось почесать затылок.
Маша встала, прошла мимо меня, будто мы едва знакомые. Она не смотрела мне в глаза, и это было страннее всего. Обычно она смотрела прямо, хладнокровно, иногда даже нагло. Сейчас — ни единого прямого взгляда.
"Тебе плохо?" спросила она.
"Бывало и хуже" ответила я и попыталась улыбнуться, но вышло криво.
"Что-то произошло?" спросила я, не скрывая настороженности. Её поведение выбивало из привычного.
Маша замерла на секунду, потом тихо сказала:
"Нет. Всё нормально".
Слова были правильные, но взгляд в сторону и лёгкое напряжение плеч говорили обратное. Я ничего не стала уточнять. Если ей надо, сама скажет. Хотя, зная Машу, не скажет вообще.
Мы провели день почти молча. Я ходила по квартире, пытаясь собрать свои мысли. Маша — по своим делам, иногда выходила, иногда возвращалась. Мы почти не пересекались, но будто чувствовали присутствие друг друга. И это было странно. Зачем мне вообще было чувствовать её присутствие?
Когда я пыталась вспомнить последние два дня, перед глазами всплывали размытые моменты. Кто-то смеётся. Я на улице. Чьи-то руки. Чей-то голос. Но ни одного чёткого воспоминания.
Вечером ко мне написали девчонки, предложили выпить или хотя бы выбраться из дома. Я согласилась. Хотелось отвлечься и понять, нормально ли со мной всё.
К ночи я оказалась в баре. Тусклый свет, музыка, шум голосов. Ничего особенного. Я чувствовала себя почти трезво и пыталась не пить слишком много, уж точно не хотелось повторения последних дней. Маша не пошла со мной, только бросила короткое:
"Смотри сама".
Честно, я не поняла, было ли в этом упрёк или просто факт. Но я не стала разбираться.
В баре было привычно. Люди, которые пытаются казаться свободными. Кто-то цепляется за тебя взглядом, кто-то словами. Я стояла у стойки, разговаривала с девушка из нашей компании. Она что-то рассказывала, я кивала, слушала вполуха. Состояние было ровное, почти комфортное.
Потом появилась та самая девчонка, которую я пару раз видела до этого. Слишком открытая, слишком уверенная, слишком любящая касаться. Она подошла ко мне, улыбнулась, встала ближе, чем нужно.
"Ты сегодня какая-то тихая" сказала она и наклонилась чуть ко мне.
"Да, просто день такой" ответила я.
Она положила руку мне на плечо. Обычное движение, ничего особенного. Я хотела убрать её руку, но не успела. Она придвинулась ближе, наклонилась, и я поняла, что она собирается меня поцеловать.
На секунду время стало вязким. Всё вокруг будто замедлилось. Я увидела её лицо, слишком близко. Почувствовала запах её духов. И именно в этот момент внутри что-то щёлкнуло.
Как будто кто-то включил назад свет.
Вспышка.Вспышка.
Я вижу Машу.
Комната.
Я лежу.
Она рядом.
Смотрю на неё.
Говорю что-то.
Она отвечает.
Я прошу её о поцелуе.
Она сначала отказывается.
Потом поворачивается.
Её губы.
Мой голос.
Её дыхание.
Её рука на моей шее.
Поцелуй — тёплый, тихий, слишком настоящий.
И моё собственное чувство, которое я даже в мысли не хотела запускать.
И я резко отшатнулась от девчонки в баре, как будто меня обожгло.
Она удивлённо подняла брови:
"Эй, всё нормально?"
Я выдохнула медленно, чувствуя, как к горлу подкатило что-то тяжёлое. В голове всё ещё стояла картинка Маши. Её глаза. Её губы. То, как она меня целовала. Не я её, а она меня.
"Не надо" сказала я тихо и отвернулась.
Девчонка что-то сказала в ответ, но я уже не слушала. Перед глазами стояла только Маша. И то, что я два дня пыталась забыть, вытеснить, спрятать — всплыло полностью, ясно, чётко.
Я вспомнила всё.
И от этого стало почему-то тяжело дышать.