Глава 49. Кристина
На кухне слышались лишь наши клацанья вилками по тарелке и тихие причмокивания, вымотанные за ночь и утро, еда просто улетала с тарелок. Мы с аппетитом уплетали купленные мной тосты с лососем, авокадо и яйцом пашот, затем перешли к омлету и блинчикам, после – к сладким круассанам. Никогда столько углеводов за раз не съедала, но сейчас мне было все равно, все было похоже на рай, и я брала максимум от этого момента.
– Ты нас спасла, – с серьезным видом сказал Рома, закидывая последний кусочек омлета в рот.
– Это просто зарядка для моего навороченного вибратора, – я хихикнула, ткнув пальцем его в грудь.
– Ах, вот кто я для тебя? Секс-кукла?
– Лучше, секс-кукол прячут в шкафу, а я готова выйти за тебя замуж, – я рассмеялась. – А еще у тебя есть гражданские права, в общем, я дарю тебе полную свободу.
– Уже поздно, я окончательно подсел на твои оргазмы, – засмеялся он мне в ответ. – Могу смотреть на это бесконечно, – он наклонился и уставился на меня своими темными глубокими глазами, затягивающими петлю на моей шее. Снова стало нечем дышать.
– Кхм... – я отодвинулась и стала ломать свой круассан, потому что я знаю, к чему приводят эти взгляды. – Как ты встретил Новый год?
– 30-го мы традиционно устроили корпоратив в офисе, а 31-го я уехал к отцу за город.
– И... никаких девчонок?
– Хочешь знать, спал ли я с кем-то после тебя?
– Не хочу, – фыркнула я.
– Не спал, – не уводя взгляд, спокойно заявил Рома. – Я уже давно понял, что это не помогает, поэтому на этот раз даже не пытался.
– Ага, – я промямлила что-то под нос, уткнувшись в круассан взглядом.
– Как ты?
– Что? – я вздернула голову и уставилась на него. – Я? Нет, нет конечно!
– Я имел в виду, как ты Новый год встретила? – он рассмеялся, отчасти от моей пугливой реакции на этот вопрос. – Но раз уж ты ответила, я рад. Ты имела право двигаться дальше, но спасибо, что дала мне время вытащить голову из задницы.
– Я слишком сильно по тебе скучала, чтобы еще заводить какие-то интрижки, – почти шепотом произнесла я и, чтобы прогнать мысли о том, как мучилась без него, добавила уже веселым тоном. – Поэтому Новый год я отметила с Лизой в компании одной бутылки шампанского и телевизора.
– Никаких вечеринок?
– Никаких, – помотала я головой улыбнувшись. – Ты близок с отцом?
– Да, достаточно, он из меня сделал человека, всем тем, что я умею, обязан именно ему.
– А как же мама? – осторожно спросила я, боясь услышать причину, почему он о ней не говорит.
– Моя мама... в общем, у нее были проблемы с алкоголем. – Рома сел удобнее и взял мои руки в свои ладони. – Ближе к моим пятнадцати годам она справилась с этим недугом, но это уже запустило необратимые процессы в организме. У меня была пара счастливых лет полноценной семьи, а потом ее не стало.
– Мне очень жаль, – я ответно гладила его руки большими пальцами.
– Спасибо, – он благодарно улыбнулся и продолжил: – Так вот, сначала я отбился от рук, потому что отцу было откровенно не до меня.
– Пил?
– О, нет, слава Богу, нет. Он у меня... как бы это сказать, в общем, тот еще засранец.
– В смысле? – рассмеявшись, спросила я.
– Он инженер-архитектор, с головой ушел в работу, благодаря чему в свои семнадцать у меня были какие-то карманные деньги и не было никакого родительского контроля. А это, знаешь ли, гремучая смесь. Как-то я напился и даже не потрудился скрыть это от отца.
– И он наконец-то тебя заметил?
– Именно, после этого я лишился всех денег, стал посещать репетиторов, добровольно-принудительно помогать отцу, одним словом, труд и кнут сделали из меня мужика.
– Так, это отец научил тебя рисовать?
– Да, давно. Я всегда думал, что стану как он, потому что с детства умел держать как молоток в руках, так и карандаш в пальцах. Правда, когда поступил в университет, понял, что с молотком я обращаюсь куда сноснее, чем с карандашом.
– Что ты имеешь в виду?
– Я поступил на дизайн, а нужно было идти в архитекторы. Там я понял, что мой мозг хорошо считает, чертит, мастерит, чинит, но... – Рома выдохнул, покачав головой. – Но что-то творческое, новое, оригинальное мне давалось очень туго.
– Леша говорил, что вы были с ним главные соперники на потоке.
– Да, только вот Леха все придумывал сам, а я, в общем, уже тогда я умел договариваться и находить нужных людей в команду.
– Ты мошенничал? – с притворным осуждением я стала подкрадываться к нему и уселась на колени лицом к лицу.
– Эй, у нас был честный обмен, – оправдываясь отбил Рома, нежно поглаживая мои обнаженные бедра под свитером. – Я делал за них работы по техническим предметам, а они помогали мне с творческими.
– Предприниматель, – я провела языком по его губам. – Это очень сексуально, – прошептала я.
– Так, я знаю, что ты делаешь, – отстранившись, Рома указал на меня пальцем: – Твоя очередь, и не пытайся меня отвлечь своими штучками.
– Что ты имеешь в виду?
– Расскажи о родителях, детстве... – Рома вернул свои руки мне на бедра, но только для того, чтобы удержать меня.
– Эм, обычная семья, мама – учитель русской литературы, у папы автомастерская на пару с его армейским другом.
– Ты ладишь с ними?
Я аккуратно слезла с его колен, конечно, я понимала, что рано или поздно мне придется с ним об этом говорить. О том, как я жила эти три года, о том, как мои родители относились к этому или знают ли они вообще о моем прошлом.
– У меня есть брат! – сказала я, чтобы как-то съехать с темы о своем постыдном прошлом.
– Младший?
– Да, ему уже семнадцать, и он планирует поступать в Москве, заявил, что будет жить у меня, – я улыбнулась. – Правда, он пока не знает, что «у меня в Москве» ничего нет.
– Ты была у них на праздниках?
– Да, я ездила, чтобы... чтобы всё им рассказать. Точнее, я смогла рассказать только маме.
Повисла тишина, он боялся спросить, не отреклись ли от меня родители, а я боялась взглянуть ему в глаза. Ведь последние сутки мы делали вид, что все, что было в прошлом, – не важно, но вдруг оно всегда будет преследовать нас? Всегда...
– Почему ты не смотришь на меня? – требовательно спросил Рома, вырывая меня из затягивающих мыслей о безысходности.
Я медленно поднимаю глаза и продолжаю молчать. А что мне ему сказать? Мне стыдно!
– Крис, меня не коробит каждый раз, когда ты будешь прямо или косвенно касаться темы своего прошлого, ты можешь говорить о нем со мной, сколько захочешь, – он встает и идет ко мне. – Я выбрал тебя, со всеми твоими скелетами.
– У тебя есть ужасная история из прошлого? Хочу немного сравнять очки, – я натянуто улыбнулась.
– Эм, да. Я спал с женщинами без обязательств.
– Очень большой грех, – я саркастично усмехнулась.
– Как-то переспал с невестой своего друга.
– Ты врешь! – я прищурилась.
– Ладно, мы были не такими уж и друзьями, скорее приятелями. Он был богат, а она... она хотела красивой жизни, хоть и в сексе часто предпочитала мой член.
– Так ты был ее парнем?
– Да, потом она ушла к нему, я взбесился и соблазнил ее за пару дней до свадьбы.
Я снова погрузилась в свои мысли, сколько же ему стоило усилий принять меня, я ведь ему напоминаю, как раз такой тип девушек, тех, которые ставят деньги выше человеческих чувств.
– Я тебе не напоминаю ее?
– Нет, – он притягивает меня к себе и заглядывает в глаза. – Ты мне напоминаешь только себя. Я влюбился в тебя настоящую, в твои неконтролируемые речевые потоки, смех, колкий юмор, в сексуальную раскрепощенность, в твою гордость, характер, стержень, которого не встретишь даже у многих мужчин. Ты восхищаешь меня своей прямотой, признанием своих демонов и силой воли, с которой продолжаешь идти вперед.
– Вау, можно я это вставлю в свое резюме?
– Вот в это я и влюбился, – он нежно приникает к моим губам. – В твои вечные шутки, – язык проскальзывает в рот. – В эти океанские глаза... – горячие ладони сильнее притягивают меня, периодически сжимая в кулаки свитер.
– У меня не было шанса... – между разгорающимся поцелуем, сдаваясь, прошептал он мне в губы.
– Мама сказала, что любовь не спрашивает разрешения... – вдруг выпалила я фразу, которая засела у меня в голове.
– Именно, поэтому давай просто любить...
«Давай просто любить», и пусть это станет моим спасением. Проговорила это я про себя, как молитву. Только бы ничего не испортить.