12 глава
Поднимаю свой заплаканный взгляд на него, выражая полное непонимание. Его гневный взгляд постепенно смещается на спокойный, а затем — взволнованный. Как же он жалок сейчас. Сначала кричит, а потом волнуется. Я бы ударила его, высказала всё ещё раз, но его рука, крепко держащая мою, не даёт сделать мне это. А дар речи у меня отнят, и опять же благодаря ему.
— Вика, что такое? — строит из себя ангелочка, а я, полностью погрузившись в воспоминания, пытаюсь вернуть кусочки увиденного мной у той заброшеной больницы.
Вспоминаю холод, поедавший меня снаружи, то, как мои глаза чуть-чуть приоткрываются и видят страшную картину: Ваня сидит сверху на Роме — я его узнала по одежде; Это Ваня, который не будет накидываться на мимо проходящих людей, — бьёт его изо всех сил.
Во мне что-то стукнуло, и я поняла, что этот человек делает больно не только мне, но и другим. А может, ради меня?
Сил на раздумья у меня не было, а встать, подойти и разнять их тем более, поэтому я вновь закрыла глаза, но видела, как Ваня идёт ко мне...
Я вернулась в реальность и посмотрела ему в глаза, он близко, что помогло разглядеть его глаза. Такие же зелёные, вечно оберегающие весну, хранящие тайну... но теперь эта тайна известна, и я полагаю, что не только мне.
— Проверка, говоришь? — я отталкиваю его и мелкими шагами, что ели слышны в этой тишине, отхожу назад. — Агент, говоришь? — я показываю свою сильную сторону, но до сих пор не верю в это. Возможны ли причины бояться его? Возможны... он может испугать, и пока ты отходишь от шока, ударить тебя и сделать то самое «кровавое» дело.
Он меня испугал. Я уже начала надеяться на то, что сейчас начнется рассказ о его жизни и истории его "тайной" работы. Такой же ужасной и кровавой. «Сколько же он людей убил?» — пронеслось у меня в голове перед тем, как он начал говорить мне:
— Да, Вика. Я долго скрывал это, но сейчас, я вижу, ты догадалась. Прости меня за то, что скрывал это и не говорил. Я должен был проверить тебя, а потом уже говорить. Что я, собственно, и сделал. — В его глазах таилась искренность и честность, но доверять этому человеку я не могла по собственному решению.
— Я не верю тебе, Борисов. Всё, что было между нами, — проверка? Для чего? Для того, чтобы я стала этим дурацким агентом вместе с тобой? — дорожки, по поторым стекали горькие слезы были едва заметны, но ощутимы. Я хочу узнать ответ во что бы то ни стало.
— Слушай сюда, — он резко подошёл ко мне и схватил обе руки, — помнишь тот первый день? Когда ты оголила плечо передо мной, отвечая на вопрос? — я согласно кивнула и стала ждать грядущей, дающую полный ответ реплики. — Тогда я узнавал твой характер. Если бы я это не сделал, я бы не знал, с кем имею дело. Поверь. Агенты — не серые мышки. И ты тоже, я надеюсь на это.
Он глубоко вдохнул и продолжил свой объясняющий монолог:
— А тот случай в автобусе? Это было дополнение ко вчерашней — той, что была в школе — проверке. Я знаю, что ты обо мне подумала в тот момент, раз сразу убежала, и я подумал, что ты пугливая, как и все девушки, — он остановился, дав мне возможность всё переварить и обдумать. Но Ваня вновь набрал воздуха для предстоящего объяснения.
— Идём дальше, Вика, кабинет физики. Это ты не должна забыться. В тот момент я убедился, что ты не из слабых и отогнал прочь сомнения о ситуации — которой я проверял тебя — в автобусе.
Я слушала его внимательно, каждое слово давало мне знать о том, что на самом деле было, и для чего оно. Я была удивлена. Он еще помнит, как надо мной издевался? Хм, мужчины — хранители загадочности.
— А тот спор. Знаешь, что он значил? — кричит он на меня, но пытается успокоить пылающего внутри Ивана Владимировича, — я проверял тебя на устойчивость. Нам не нужны лжецы и обманщики, Вика, — более тихо произнес он, — понимаешь? Понимаешь? — повторил он.
Я в ступоре смотрю на него, не в силах выдавить и слова, поэтому едва заметно киваю. Знал бы он, какой моральный шок он приносит — я перевела взгляд на руки, которые он крепко держал, доставляя мне, хоть и маленькую, но боль.
— Та прогулка ничего не означала. Лишь то, что ты мне понравилась. Личную жизнь я твою не хотел трогать, но пришлось, и я спросил, чего ты боишься. Когда ты сказала: «Я боюсь влюбиться», разбила мне сердце на мелкие кусочки. Тогда я не понимал, какое чувство я к тебе испытывал: любовь или симпатию, но знал, что ты единственная, кому можно довериться.
— Перешагнём на один шаг. Ночь. Ты идёшь одна по темному переулку. Я выскакиваю из-за кустов и набрасываюсь на тебя, предварительно зная, что меня ждет боль, — что не хотел делать. Тогда ты показала свою силу и умение защитить себя. — Он отпускает мне руки и с сожалением смотрит в глаза. — Ты прошла проверку, Вика. — он окончательно подводит итог.
Я ещё долго не могу поверить в сказанное им. Все ситуации, что были между нами всего, — лишь никчёмная проверка?
Жар, пылающий внутри меня, погас, я словно заново родилась. С новыми чувствами, с новой силой и жизнью.
Смотрю ему в глаза, при этом упорно молчу. Не хочу говорить, хочу показать ему, насколько сильно люблю его.
Хоть и расстояние между нами было маленькое, я подхожу к нему и утыкаюсь носом в его грудь, обхватывая руками его спину.
— Прости меня, Ваня, — реализую свои мысли, и слышу ответ:
— И ты меня, Вика. — шепчет он.
Пару секунд он держит руки на талии, а затем, что непривычно для меня, медленно, но уверенно, опускаются ниже и ниже...
Пару секунд я стою в полном онемении и непонимании, но потом понимаю, что он мой, а я его, и не сопротивляясь, поднимаюсь на носочки, попутно прижимаясь к нему.
Он перемещает руки мне под ягодицы и одним ловким движением закидывает меня себе на бёдра. Толчок — наши лбы соприкасаются, но мы не выдерживаем, нам мало... Секунды нам хватило лишь для того, чтобы понять друг друга и мгновенно, одновременно прильнуть к губам любимого человека.
Мои холодные и его теплые губы сливаются воедино. Прекрасное чувство — понимать, что любимый человек рядом.
Его пылкие, горячие губы охватывают мои и пытаются раздвинуть их. Я не сопротивляюсь, поддаюсь чувствам и расслабляюсь.
Он, понимая, что я расслабилась ловко проскальзывает языком в рот, сливаясь с моим. Этот бушующий танец не описать простыми словами, все надо чувствовать.
Чувствую легкий ветерок, не отрываясь от поцелуя, Ваня сдвинулся с места и направился в сторону кровати. Вот тут волнению небыло предела. Во мне что-то щелкнуло и я мысленно произнесла: "Нет, пожалуйста..."
Ваня присаживается на мягкую постель и запрокидывает мои ноги себе на бедра, легонько поглаживая их. Теперь он целует напористо, одной рукой придерживая меня за затылок, надавливая. Сердце бешено колотилось, я знала, что если не остановить его, другой возможности не будет, и я буду жалеть о сделанном. Я вновь возвращаюсь в реальность. Снова в глубине души послышался внутренний голос: "Нет..."
Я прекрасно понимала как он волнуется, поэтому, оторвавшись от поцелуя и набрав кислорода в лёгкие, попыталась произнести:
— Ваня, пожалуйста...
Секунда, он отрывается от меня и непонимающе смотрит мне в глаза. Я не знаю как сказать ему, что боюсь вот так легко отдаться. Я думаю, что он поймет меня. "А вдруг нет?" — шепчет внутренний голос и заставляет задуматься. Я решаю не показыватьт свою слабую сторону, а лишь немного подшутить:
— Интересно, если агент боится сделать самую грубую ошибку в его жизни , его примут? — я ехидно улыбаюсь и смотрю в его сияющие глаза.
— Конечно, — он обнимает меня за талию и я вижу едва заметный румянец на его щеках, он ели-ели заметен, но от моих глаз ничего не скроется, — все для тебя, дорогая.