Часть 12: Терасса тепла
***
Я стояла перед зеркалом, подправляя форму, ловя взгляд на ресницах. Очередной рабочий день в Камп Ноу — и всё казалось бы привычным, если бы не лёгкое волнение внутри. Неизъяснимое, чуть щекочущее. Как будто сегодняшний день должен был чем-то отличиться.
Телефон завибрировал. Я подняла трубку.
— Алана Кэрон, ваш рабочий день сегодня будет немного дольше. Нам нужно разработать новый сектор VIP-трибун для особых гостей. Дизайн, цвета, материалы — всё на вас. Остальное я распределю по команде.
— Поняла вас, — коротко ответила я, уже завязывая шнурки на кедах. — Всё будет сделано.
Закрыв за собой дверь, я тут же набрала Фермина — он должен был заехать. Поле на Камп Ноу уже было готово, и Лапорта с Фликом решили устроить тренировку прямо там. Хотели лично проверить каждый сантиметр. Всё должно быть идеально.
— Алана, выхожу, я на месте, — голос Фермина прозвучал в динамике.
Я спустилась вниз. У машины нас встретило привычное рукопожатие — деловое, спокойное. На переднем сидении уже сидела Берта. Она тут же повернулась, и мы обнялись. Она всегда старалась быть рядом с ним — на матчах, тренировках, в жизни. Это было так по-настоящему.
— Лана, ты в курсе, что сегодня мы будем пересекаться чаще, чем обычно? Особенно из-за одного человека, — её глаза лукаво блеснули.
Я не стала притворяться, будто не поняла, о ком речь.
— Да, слышала про тренировку. Но мне предстоит много работы — в офисе и на трибунах. Хотя ради вас... и ради него... я, пожалуй, сделаю пару перерывов, — я улыбнулась уголками губ.
Мы тронулись. И уже через несколько минут остановились у знакомого дома. Дверь открылась — и появился он.
Пау.
В тренировочной форме — майка облепляла его торс, отчего рельеф стал особенно заметен. Сильные руки, загорелые ноги в шортах, лёгкая небрежность в прическе и его фирменный спокойный взгляд. Он шёл к машине, и я вдруг поняла, что смотрю не отрываясь.
— Он едет с нами? — тихо спросила я, не сводя с него глаз.
— Пока да, — усмехнулся Фермин. — Если ты не забыла, у вас обеих нет прав, так что либо с нами, либо такси. Выбор очевиден.
Через секунду дверь рядом со мной открылась.
Пау поздоровался с Фермином и Бертой, а потом немного удивлённо перевёл взгляд на меня.
— Алана едет с нами, — пояснил Фермин. — Сегодня у нас всех Камп Ноу.
Пау ничего не сказал. Просто сел рядом. Так близко. Его рука обвила меня за талию, и он чуть прижал меня к себе, легко поцеловав в щёку. Привычно. Просто. Но внутри будто вспыхнуло что-то тёплое.
Я молча открыла телефон, отвлекаясь на рабочую переписку, чувствуя, как его рука всё ещё лежит у меня на поясе. Берта и Фермин переглянулись.
— С кем общаешься? — тихо спросил Пау, склонившись ближе. Его голос был мягким.
— По работе, — ответила я, не глядя на него, но чувствуя, как на щеках появляется румянец.
***
Камп Ноу встречал нас жарой и движением — повсюду суетились рабочие, на поле уже выходили первые игроки, и слышались короткие команды от тренерского штаба. Я быстро попрощалась с Фермином и Бертой и пошла к административному входу, не оглядываясь, хотя чувствовала на себе чей-то взгляд.
Пока поднималась к своему кабинету, в голове было только одно — успеть всё. На столе уже лежали образцы обивки для кресел, схемы, цветовые палитры, которые нужно было согласовать до конца дня.
Спустя пару часов работы, когда я окончательно погрузилась в документы и компьютер, кто-то постучал в дверь. Я даже не успела ответить, как она открылась — и появился он. Пау. В тренировочной форме, вспотевший, но всё такой же спокойный. Его взгляд задержался на моём лице.
— Ты же говорила, что будешь брать перерывы, — сказал он, прислонившись к дверному косяку.
— Ещё ни одного не взяла. Нарушаю график, — усмехнулась я, откидываясь на спинку стула. — Всё серьёзно.
— Ага, — он зашёл внутрь, подошёл ближе. — Ты даже не заметила, что прошло три часа.
Я посмотрела на часы. И правда.
— Ну ладно, ты прав.
— Пойдём, — он протянул руку. — Только на 10 минут. Я знаю, где тут самая классная тень и автомат с холодной водой.
Я встала, чуть улыбнулась и вложила свою ладонь в его. Он сжал её совсем чуть-чуть, но от этого касания стало тепло, почти жарко.
Мы прошли по знакомым коридорам, прячась от солнца, и остановились в тихом уголке у западной трибуны. Здесь было прохладно и тихо. Пау сел рядом на скамейку и протянул мне бутылку воды.
— Ты сегодня какая-то сосредоточенная, даже немного колючая, — сказал он, наблюдая за мной. — Всё в порядке?
Я посмотрела на него. Его взгляд был серьёзным, но мягким.
— Просто хочу, чтобы всё получилось. Лапорта сам одобряет проект, я не могу облажаться.
— Ты не облажаешься. Ты знаешь, как видеть красиво. И как сделать правильно.
Я почувствовала, как что-то защемило внутри. Не от слов. От того, как он их сказал.
— Спасибо, Пау, — прошептала я.
Он чуть приблизился. Совсем немного. Мы сидели близко, и между нами будто повис воздух.
— Ты красивая, когда злишься на чертежи, — добавил он с тихой усмешкой.
Я рассмеялась.
— А ты красивый, когда приходишь сюда весь мокрый и всё равно наглеешь.
Он улыбнулся.
— Значит, всё по плану.
После короткого перерыва я снова ушла вглубь сектора. Меня ждали коллеги с новой партией эскизов, нужно было срочно скорректировать цветовую палитру сидений — один из оттенков, выбранных ранее, на солнце выглядел слишком бледно. Рабочий день, как всегда, не знал пощады.
Я стояла у чертежей, прислонившись к столу, когда один из монтажников — Хавьер, новый парень в команде — подошёл ко мне с папкой в руках.
— Алана, ты сегодня просто ураган. Как ты всё успеваешь? — с улыбкой сказал он, протягивая бумаги.
— Когда график жесткий, приходится, — ответила я, просматривая вложения.
— Если хочешь, могу остаться после и помочь добить последние штрихи, — сказал он чуть тише, вставая ближе, чем нужно. — Всё равно домой особо не тянет...
Я повернулась к нему, собираясь вежливо, но чётко отказать. И именно в этот момент за моей спиной послышались шаги — быстрые, уверенные. Через секунду рядом появился Пау. Вид у него был спокойный, но в глазах — тот холодноватый блеск, который появлялся, когда кто-то переступал грань.
— Всё в порядке? — спросил он, обращаясь ко мне, но не отрывая взгляда от Хавьера.
— Всё отлично, мы закончили обсуждать макеты, — ответила я ровно, аккуратно отступая чуть ближе к Пау.
Хавьер взглянул на него, потом снова на меня — и, видимо, понял всё без слов. Он коротко кивнул и ушёл.
Пау перевёл взгляд на меня. В глазах у него уже было меньше льда, но я всё ещё чувствовала напряжение в его плечах.
— Он к тебе клеился? — спокойно спросил он, хотя голос звучал чуть ниже, чем обычно.
— Честно? Немного. Но я справилась, — пожала я плечами.
— Ты и одна умеешь за себя постоять, знаю, — кивнул он. — Но иногда хочется быть рядом, просто чтобы никто не забывал, с кем ты.
Я смотрела на него, не скрывая улыбки. Он ревновал. Тихо, без сцен — но это было видно. И это... тронуло. Мне нравилось чувствовать, что я кому-то важна настолько.
Я подошла ближе, чуть потянулась к нему и прошептала:
— Я с тобой. Всегда. Даже если рядом будет тысяча Хавьеров.
Он усмехнулся, обнял меня за талию, и мы на секунду забыли, где находимся. Где-то вдали снова гудели инструменты, звучали голоса, но здесь, в этой крошечной тени между бетонными колоннами, был только он и я.
— Тебе правда стоит почаще брать перерывы, — пробормотал он, склонившись ближе к моему уху. — Мне начинает нравиться этот режим.
Я рассмеялась и легонько толкнула его в грудь:
— Уходи, у тебя тренировка.
Он наклонился, коснулся моего лба своими губами и ушёл, не оборачиваясь. Я смотрела ему вслед — и снова чувствовала, что сердце где-то там, у него.
Ближе к вечеру жара чуть спала, и над Камп Ноу повисло теплое золотое свечение. Тренировка подходила к концу, моя работа на сегодня тоже. Я стояла на трибуне, проверяя финальные расчёты, когда за моей спиной послышался громкий голос:
— Ну и что это ты тут опять одна, а? Пау тебя уже оставил без надзора?
Я обернулась — Ламин. С рюкзаком на спине, в мятой майке и с типичным лукавым выражением лица.
— Ты же знаешь, я самостоятельная. А надзор — это скорее твоя специализация, — усмехнулась я.
— Только если надзор за Фортом, — ответил он и обернулся. Идеально по таймингу, потому что буквально в этот момент сзади подошёл сам Форт, лениво жуя жвачку.
— Кто-то меня звал? — спросил он, глядя на нас с каменным лицом. — Или опять эти ваши драмы и слюни?
— Если хочешь, можем и тебя поучаствовать заставить, — фыркнула я. — Сыграешь роль третьего колеса.
— Я вообще-то тут самый стабильный, — сдержанно сказал Форт, но Ламин уже схватил его за плечо.
— Стабильный? Ты вчера три часа спорил с Барта по поводу того, чья колонка в фифе сильнее, — подколол он.
— Так потому что моя!
— Ага, конечно. Скажи это снова, когда проиграешь мне третий матч подряд.
Я рассмеялась, не удержавшись. С ними было как с огнём — жарко, шумно, но весело.
К нам подошли Берта с Фермином. Рядом оказался и Пау, переодетый, с полотенцем на шее и бутылкой воды.
— Что тут происходит? — спросил он, глядя на Форта и Ламина, которые уже спорили о каком-то эпизоде с тренировки.
— Классика. Ламин и Форт 2.0. Сегодня, кажется, серия: «Кто громче и увереннее блефует», — сказала я, наклоняясь к Пау.
Он обнял меня за плечи:
— Нам стоит на это смотреть или сбежать, пока не началась полная драка?
— Думаю, если начнётся, Барта и Кунде выложат это в сторис. Пропустить не получится.
И действительно, в этот момент где-то в стороне уже слышались голоса Кунде и Бальде, которые подзадоривали Ламина и Форта, поднимая ставки в их споре.
— Предлагаю так, — сказал Фермин. — Мы все сегодня отлично поработали и натренировались. Вечером — терраса у меня. Гриль, закат и возможность смотреть, как Форт и Ламин снова делают шоу века.
— Только если я выберу музыку, — крикнул Ламин.
— Только не ты, — одновременно отозвались почти все.
Мы все засмеялись. И в этот момент я снова поняла — работа, жара, споры, усталость... всё это исчезает, когда рядом такие как они.
***
— Кто выбирал музыку? — Гави схватился за голову, когда динамики выдали непонятную смесь афро-бита и чего-то смахивающего на звук тормозов поезда.
— Это я, между прочим, — важно сказал Ламин, попивая сок. — Это не просто музыка, это атмосфера. Эстетика.
— Это эстетика апокалипсиса, — буркнул Форт, — у меня мурашки пошли, но не от кайфа.
— Да ты ничего не понимаешь. Это смесь нигерийского фанк-грува и лондонского трэпа. Арт.
— Арт? — переспросил Кунде. — Бальде, давай покажем, как звучит этот «арт» на теле.
Они встали и синхронно начали дёргаться в самых нелепых позах, явно пародируя хореографию, которую мог бы поставить человек без координации. Бальде изобразил робота, Кунде — сломанного робота. Смех накрыл всех.
— Всё, прекратите, я не могу дышать, — кричала Наталия, хлопая в ладоши.
— Нет, подождите, я хочу, чтобы они выступали еще ,—сказал Форт.
— Но теперь настало время для... бутылочки!
— Классика, — потёр руки Гави.
Все расселись в круг, и бутылка закрутилась. Первый же поворот — Кунде на Бальде. Все уже смеялись до слёз.
— Действие, — бросил Бальде, потирая руки.
— Станцуй под музыку Ламина, как будто ты влюблён в неё, — предложил Пау.
— В музыку или в Ламина?
— Ты сам выбирай, — хмыкнул Форт.
Пока Бальде снова «танцевал», заламываясь под бит, бутылка вращалась. И вот — Алана. И стрелка указывает на Пау.
— Оооооо!
— Так, тишина! — с улыбкой остановила всех Анита. — Пара дня. Правда или действие?
Я взглянула на Пау. Он даже не думал. Просто сказал:
— Действие.
— Тогда... — Анита хитро посмотрела на Бальде, потом на меня, — ...вы должны, не отрывая взгляда, медленно приблизиться друг к другу, как будто сейчас будет поцелуй... И если хоть один отведёт взгляд или засмеётся — проиграл.
— И что будет, если проиграем? — уточнил Пау.
— Тогда Форт с Ламином получат ваш трофей «лучшей пары вечера».
— Окей, это высокая ставка, — усмехнулся он.
Мы встали на колени друг напротив друга. Глаза в глаза. Улыбки, но не смех. Ни слова. Только лёгкое подрагивание губ, и моё сердце, которое будто пропустило удар, когда он сделал шаг ближе. Потом я — к нему. Он подался вперёд. Я почувствовала, как его рука осторожно касается моей талии — мягко, будто проверяя, можно ли.
И всё — мир замер.
Пау медленно, бережно притянул меня ближе. Наши носы почти соприкоснулись, дыхание смешалось. И тогда я, не выдержав, прошептала:
— Ты побеждаешь.
— Мы, — сказал он, прежде чем наши губы слились в нежном, тёплом поцелуе. Без спешки. Без игры. Только мы.
— Фу, гадость какая, — вскрикнул Ламин, обнимая Форта за плечи. — Пойдём, Форт, они нас перегнали.
— У нас ещё будет шанс,Ламин, — отыграл Форт, и оба драматично ушли в сторону.
— Кто тут главный романтик, теперь понятно, — прошептала Берта мне на ухо.
Я только улыбнулась, уткнувшись в плечо Пау. Его рука всё ещё была на моей талии, а губы касались моего виска.
— Спасибо, что держишь меня, — сказала я.
— Всегда, — ответил он. — Пока ты смотришь на меня вот так... я твой навсегда.
И всё снова растворилось в огоньках, смехе друзей и уютной ночи, полной жизни, любви и чуть-чуть безумия.
***
главы буду стараться выпускать чаще , сейчас выходят реже из-за конца учебного года и надо сдать экзамены.