Часть 9:Вечер,который мы запомним
***
С самого утра в чате царило оживление. После недавней вечеринки у Пау, атмосфера между нами будто изменилась. Все стали как-то ближе. Чуть больше доверия, чуть меньше пауз между сообщениями. Фермин первым кинул идею:
«Может, вытащимся куда-то? В клуб, потанцевать, отвлечься».
Откликнулись почти сразу. Анита скинула гифку с каблуками. Гави просто написал «Иду». Даже Ламин и Эктор не ссорились — удивительно. Я улыбнулась, глядя на экран, когда увидела сообщение от Берты:
«Я уже Алану настраиваю. Она, как всегда, будет скромничать».
— Ну конечно, — тихо усмехнулась я, уже стоя у зеркала с платьем в руках.
Платье было простым, но сидело идеально — глубокий синий, слегка струящийся, открытые плечи. Чуть блеска на веках, губы — только нюдовый блеск. Волосы оставила распущенными. Я не любитель клубов. Не люблю шум, хаос, танцы без смысла. Но сегодня... хотелось быть рядом с ними. С ним.
Когда мы встретились у входа, я заметила, как Пау сразу задержал на мне взгляд. Он был в тёмном костюме, волосы чуть взъерошены, глаза — цепкие, внимательные. Он не сказал ничего, но улыбка была теплая, немного смущённая.
— Ты выглядишь... — начал он.
— Не начинай, — я усмехнулась, — ты сам выглядишь как будто только со съёмки для Armani.
Он рассмеялся, немного почесал затылок, а позади уже раздавались шутки от Форта и Ламина.
— Смотрите, Пау выпал в ступор, — сказал Форт.
— Он сейчас как на разминке перед матчем, только вместо мяча — Алана, — подколол Ламин.
Я покраснела, но только чуть. Уже привыкла к их подколам, особенно когда они говорят правду.
Внутри клуб был наполнен светом и шумом, но среди этого хаоса мы как-то умудрялись держаться вместе. Анита и Гави танцевали, почти не отрываясь друг от друга, тихо смеясь, когда кто-то из них сбивался с ритма. Берта и Фермин обменивались взглядами, которые говорили больше слов. Даже Ольмо с Лаурой — будто забыли обо всём вокруг. И Рафинья держал Наталию за талию так, как будто боялся отпустить даже на секунду.
После танцев мы отправились в туалет, чтобы немного перевести дыхание. Девочки поправляли прически и смеялись, но вдруг дверь распахнулась, и в помещение вошли несколько парней.
— Эй, девочки, составьте нам компанию! — с ухмылкой сказал один из них.
— Это женская комната, — резко ответила Берта, едва сдерживая раздражение.
Мы вежливо попросили их оставить нас в покое, но они не уходили. Мы пытались быть вежливыми, но чувства паники начинали заполнять пространство. Лаура особенно нервничала. Мы все знали о её прошлом, и никто не хотел, чтобы её снова напугали. Я подошла к ней, пытаясь успокоить, когда вдруг один из парней схватил меня за руку.
— Ты мне больше понравилась, — пробормотал он, смотря мне прямо в глаза.
— Эй, отпусти! — я с силой вырвалась, пытаясь оттолкнуть его.
Но в этот момент дверь резко открылась, и в туалет вошли наши парни. Фермин, Ольмо, Рафинья, Гави и, к своему удивлению, Пау — все они выглядели, как будто были готовы к драке. Фермин сразу подошёл к тому парню, который держал Берту, и без всяких слов разбил ему нос, забрав её к себе. Его голос был ледяным, когда он сказал тому типу агрессивным тоном:
— Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?
Гави, не сдержавшись, бросился к другому парню, который не успел даже понять, что происходит, как уже оказался в замешательстве от его ударов. Анита стояла за его спиной, почти не шевелясь, но я знала, что в её глазах горело желание защитить его.
Рафинья был не менее злой, но спокойный. Он быстро забрал Наталию, хмуро смотря на тех, кто пытался угрожать его жене. Ольмо уже разобрался с третьим типом, успокаивая Лауру, которая не могла успокоиться.
Моя рука всё ещё болела, и я почувствовала, как от страха в животе всё сжалось. Как вдруг Пау подошёл ко мне, взгляд его был сосредоточенным, а лицо — слегка запачкано кровью. Он схватил того парня за скулу и ударил в нос, с яростью на лице.
Я никогда не видела его таким — таким решительным и защитным. Он был как защитник на поле. Пау выглядел невероятно сильным, несмотря на то, что и ему досталось — его губа и скулы были немного разбиты. После того, как всё успокоилось, он подошёл ко мне.
— Лана, ты в порядке? — его голос был полон тревоги, когда он взглянул на меня. — Тебя никто не тронул?
— Всё в порядке, Пау, — с лёгким волнением сказала я, обнимая его и прижимаясь, как к защитному щиту. — Ты точно в порядке?
Он кивнул, но его взгляд был всё таким же обеспокоенным. Мы оба стояли там, а в голове вертелась одна мысль: как всё могло так быстро измениться?
— Ребят, нас там заждались, — сказал Фермин, указывая на мальчишек, которые оставались в основном зале: Бальде, Кунде, Форта, Ямала и Педри.
— Давайте просто забудем эту ситуацию и насладимся вечером, — добавил Фермин, с улыбкой на лице, но его взгляд был серьёзным.
Мы вернулись к столику, и атмосфера снова стала более спокойной, но каждый из нас сидел рядом со своим парнем, чувствовав, как их руки крепко обвивают наши тела, будто стараясь оградить от всего. Я заметила, как Пау сидит немного в стороне, его губа и скула всё ещё были разбиты. Он выглядел спокойно, даже расслабленно, но я не могла отвести от него взгляда.
Мне казалось, что внутри всё сжалось от жалости. Он получил по лицу — буквально — из-за меня. Из-за того, что кто-то посмел прикоснуться ко мне. И хотя в глубине души это тронуло меня до слёз, было больно видеть, что его прекрасное, такое родное лицо теперь украшает след от удара.
Я опустила взгляд, но, почувствовав движение, подняла глаза — он уже шёл ко мне. Медленно, уверенно, не торопясь. Просто подошёл, присел рядом и, не говоря ни слова, аккуратно обнял. Его рука легла на мои плечи. Тепло, которое исходило от него, будто стирало остатки тревоги.
Мне сначала стало неловко, но потом — так спокойно, так по-настоящему... будто я наконец-то была там, где мне и надо быть. У него в объятиях.
Ребята чувствовали, что сейчас не время для шуток. Мы просто сидели, разговаривали, делились мыслями и временами смеялись над выходками Ламина и Эктора. Но даже сквозь шум и свет, я ощущала только его руку на себе. Его тепло. Его молчаливую заботу.
Я уже начинала уставать от шума и танцев, когда Фермин вдруг пододвинулся ко мне со странной ухмылкой и стаканом в руке.
— Ну, давай, сегодня твой первый раз. Просто глоток, — подмигнул он. — Мохито, лёгкий, почти как лимонад. Даже не почувствуешь.
— Фермин... ты знаешь, я не люблю...
— Ты сегодня красавица. Ты сегодня улыбаешься. Почему бы не попробовать что-то новое? Один раз, и всё, — мягко сказал он.
Я закатила глаза, но взяла бокал. Ради него. Ради момента. Глоток был и правда лёгкий, мятный, сладкий. Я даже удивилась, что это не так уж и плохо.
— Ну? — выжидающе посмотрел он.
— Не отвратительно, — призналась я.
Фермин фыркнул от смеха, приобнял меня и исчез в толпе.
Потом был ещё один. А потом... кто-то поставил передо мной клубничный коктейль. Он был розовый и красивый. И тоже совсем не крепкий. Я ведь почти ничего не чувствовала. Почти.
Спустя какое-то время голова стала лёгкой. Слишком лёгкой. Слова начали казаться странно смешными, лица размытыми, а музыка — будто стучала прямо внутри меня.
Я сидела за столиком, весело смеясь с Анитой и Бертой, когда вдруг поняла, что не могу найти Фермина. Или Пау. Где он? Только что же был рядом...
— Эй, — тихо окликнул кто-то. Это был Фермин, уже рядом. Он сел напротив, пристально глядя на меня. — Лан, ты пьяна?
— Нет... может, чуть-чуть, — хихикнула я, уронив голову на руку.
Фермин тихо вздохнул, облокотился на стол и посмотрел куда-то в сторону.
— Пау!
Тот уже шёл к нам, встревоженный, будто чувствовал.
— Что случилось? — он сел рядом, быстро скользнув взглядом по моему лицу.
— Она в первый раз пила. И кажется... — Фермин поджал губы. — Ну, ты сам видишь.
Пау осторожно провёл рукой по моей спине.
— Всё нормально, я с ней посижу.
— Ты либо останься у неё, либо проводи, ладно? Я не могу... Я переживаю, — сказал Фермин тихо, чуть отводя взгляд.
— Конечно, — коротко ответил Пау.
Кунде и Бальде подошли, переглянулись, и один из них лукаво сказал:
— Пьяная Алана — это как единорог. Миф, но теперь подтверждённый.
— Тсс, не пугай её, — подмигнул Ламин, хотя сам уже зевал во весь рот. Через пару минут он с Фортом уснули прямо в VIP-зоне, прижавшись друг к другу, как дети.
Рафинья, как самый спокойный и взрослый, с Наталией взял на себя заботу о тех, кто отключился. Он разбудил ребят, натянул им куртки и повёл к выходу, кивая остальным:
— Мы их увезём. Позаботьтесь о ней, Пау.
Педри с Гави и Анитой уже уехали, попрощавшись через поцелуи и объятия. Все потихоньку расходились.
Остались только мы. Я, всё ещё полуулыбаясь, облокотилась на плечо Пау. Он молчал. Просто сидел рядом, держа мою руку.
— Ты... — я повернулась к нему, — очень красивый.
Он удивлённо приподнял брови.
— Ты пьяна, — сказал он с мягкой усмешкой.
— Но это правда, — прошептала я. — Пау...
— Давай, я провожу тебя, ладно? — перебил он, не давая мне увязнуть в этом странном, тёплом тумане.
Я только кивнула.
Такси плавно катилось по ночному городу. Я почти ничего не чувствовала — только тяжесть век, лёгкое головокружение и чьё-то тёплое дыхание рядом. Я склонилась на колени Пау, не думая, просто доверяя. Он не отстранился. Наоборот — наклонился ближе, обнял за плечи и начал гладить мои волосы. Медленно, ласково, будто укладывал в сон.
— Спи, я рядом, — прошептал он.
В его голосе не было ни осуждения, ни усталости. Только забота. Только тепло. Он будто стал для меня тихим островом спокойствия в этом шумном, хмельном мире.
Через полчаса, когда машина остановилась у моего дома, я с неохотой поднялась, пошатываясь. Он придержал меня, крепко, уверенно, будто я была самой ценной вещью в его жизни.
— Пошли. Я помогу.
Мы едва дошли до квартиры. Он снял с меня куртку, а я, молча, сделала пару глотков лимонного настоя от похмелья и, даже не успев как следует отдышаться, направилась за аптечкой.
— Сядь, — приказала я. Он посмотрел на меня, удивлённо.
— Алана, ты сама только что еле дошла...
— Сядь, — повторила я тише, но твёрже. — Ты пострадал из-за меня. Я должна.
Он сел. Я встала на колени перед ним, зажала ватный диск, смоченный антисептиком, и начала аккуратно обрабатывать его скулу. Он вздрогнул, но не отстранился.
— Прости, — сказала я, почти шёпотом. — Щиплет?
Он слегка морщился, когда я обрабатывала его скулу, но не отводил глаз. Как будто хотел запомнить каждое моё движение. Я старалась быть осторожной, почти невесомой. Там, где кожа была разбита, промокнула антисептиком, приложила ватку. Он молчал, только глубоко дышал, не отводя взгляда.
*** Пау
После танцев мы отошли перевести дыхание. Девчонки пошли в туалет — смеясь, поправляя причёски. Я остался с ребятами, когда вдруг услышал, как Фермин резко поднялся со своего места и что-то прошептал Ольмо. Я сразу понял, что что-то случилось.
Через секунду мы уже направлялись к туалету. Я не знал, что именно происходит, но внутри всё сжалось. Когда мы вошли, я увидел — несколько парней в женском туалете, и девочки... напуганы. Лаура была бледная, Алана держала Лауру за руку, а один из типов схватил Алану за запястье.
У меня в голове всё переклинило.
— Отпусти её, — выдохнул я, но, кажется, голос мой был слишком ровным. Я подошёл и ударил. Без слов. Просто. Резко. Почувствовал, как мой кулак врезается в его лицо — и будто всё внутри сжалось и вырвалось наружу.
Фермин уже бил другого. Гави — третьего. Ольмо держал Лауру, а Рафинья с Наталией отошли в сторону, защищая её, как щит.
Я бросился к Алане. Она вырвалась, но смотрела на меня так... будто не ожидала увидеть меня. Я проверил её взглядом — всё ли в порядке, не плачет ли, не трясётся ли.
— Лана, ты в порядке? — спросил я, и голос мой прозвучал тише, чем я рассчитывал. — Тебя никто не тронул?
Она кивнула, и я выдохнул. Обнял её, сильно. Как будто хотел затормозить весь этот вечер.
Потом мы все вернулись к столику. Все сели парами. Алана — рядом со мной. Я не мог отвести от неё взгляд. Её рука в моей, тёплая, дрожащая чуть-чуть. И всё, что я чувствовал — это как хочется оградить её от всего мира.
Фермин попытался разрядить обстановку. Его шутка прозвучала в тему, но в голосе всё равно была тяжесть. Я понимал его. Мы все были на взводе, но старались быть нормальными. Ради девочек. Ради себя.
Алана прижалась ко мне. Я почувствовал её плечо, её волосы, её дыхание. Мне хотелось быть рядом. Всё, что было — исчезало, когда она просто сидела рядом.
Потом началась эта история с мохито. Я видел, как Фермин уговаривает её выпить. Он хотел просто расслабить обстановку, он всегда такой. Я наблюдал издалека — сначала лёгкий коктейль, потом клубничный. Она пила осторожно, смеялась, и в этом было что-то такое... хрупкое.
Когда она снова исчезла из моего поля зрения, я начал искать. И увидел, как Фермин уже направляется ко мне.
— Пау, — тихо сказал он. — С ней что-то не так. Первый раз пила. Я... не доглядел. Посиди с ней?
Я только кивнул и пошёл к ней. Она сидела, облокотившись на руку, смеялась, но взгляд у неё был расфокусирован.
— Лана, — я сел рядом, коснулся её плеча. — Всё в порядке?
— Пааау... — она хихикнула. — Я в порядке, правда.
Я обернулся к Фермину.
— Я с ней останусь.
— Либо останься, либо проводи, — тихо сказал он. — Я просто... переживаю.
Я понял. Мы переглянулись. Он доверил мне её — и я не собирался подводить.
Ребята подошли, стали отпускать шуточки. Я тоже улыбался, но всё время держал руку на её спине. Ламин и Форт уже засыпали в углу, Наталия с Рафиньей увозили их. Педри, Гави и Анита тоже попрощались.
В итоге остались мы. Я и Алана.
Она облокотилась на моё плечо. Я чувствовал, как её тело становится всё мягче, теплее. Она была пьяна, но в её словах было столько искренности...
— Ты... очень красивый, — прошептала она, поднимая взгляд.
Я чуть улыбнулся:
— Ты пьяна.
— Но это правда, — она прижалась ко мне.
Я не стал спорить. Просто сказал:
— Давай я провожу тебя.
***
Такси неслось по ночному городу. Она положила голову мне на колени. Я смотрел на неё — спокойную, расслабленную. Мою. Обнял её, погладил волосы, как ребёнка.
— Спи, я рядом, — прошептал я.
И в этот момент не было ни боли в губе, ни злости, ни напряжения. Только тишина и она.
Когда мы приехали, я помог ей выйти. Она чуть пошатывалась, но держалась за меня крепко.
— Пошли, — сказал я. — Я помогу.
Мы вошли. Она сняла куртку, села на диван. Сделала пару глотков лимонного настоя и вдруг встала.
— Сядь, — сказала она строго, и я замер.
— Алана, ты сама только что еле...
— Сядь, — тише, но увереннее.
Я подчинился.
Она достала аптечку, встала на колени передо мной и начала обрабатывать раны. Осторожно. Так бережно, как никто раньше.
Когда она поднесла ватку к моей губе — я вздрогнул. И не от боли. А от того, как близко она была. Как её пальцы коснулись моей кожи. Как запах её духов наполнил весь воздух вокруг.
— Прости... щиплет? — прошептала она.
Я смотрел на неё. В глаза. Не моргая.
Внутри всё перевернулось. Я хотел сказать что-то. Любое слово. Но в горле стоял ком. Она — передо мной, на коленях, такая нежная, испуганная, уставшая. И всё, что мне хотелось — это наклониться и...
Я чуть не сделал это. Но остановился. Только накрыл её руку своей и сказал тихо:
— Спасибо.
Она посмотрела на меня. Смущённая. Чуть пьяная. Улыбнулась.
И в ту ночь я понял: я пропал. По уши.