Часть7:Пауза между строками
***
— Эй, отпусти, — фыркнул Эктор Форт, пытаясь вырваться. — Хватит хватать меня за шорты!
— Сам виноват, — невозмутимо ответил Ламин Ямаль, продолжая его удерживать. — Это ты первым сказал, что у тебя фанатов больше, чем у меня.
— Так и есть! Ну чем я не модель? Посмотри на меня. За мной девчонки бегают, как за поп-звездой, — Форт самодовольно вскинул подбородок.
— А вот и не все, — прищурился Ламин. — За мной тоже бегают. Я молодой талант Барселоны и сборной Испании, воспитанник Ла Масии, мне почти 18 — а я уже обгоняю многих. И внешность у меня, извини, покрасивее.
— Ты? Симпатичный? — Форт фыркнул. — Тогда я вообще Бог. Всё, поклоняйтесь.
Ребята вокруг засмеялись, я тоже не сдержал улыбку. Эти два придурка вечно спорят — и всегда на самые глупые темы.
— Я тебе говорю, все сохнут по мне, — продолжал Эктор, будто доказывая миру. — Я даже танцую лучше, чем ты.
— Ты вообще больше похож на бразильца, чем на испанца, — усмехнулся Ламин. — Забьёшь один гол — и сразу начинаешь фестиваль танцев.
— Эй! — резко отозвался Рафинья сзади, недовольно поднимая бровь. Все тут же захохотали.
— Во-первых, я танцую красиво, — продолжил Ламин, даже не смутившись. — Во-вторых, лучшие танцуют. И, между прочим, у меня больше фанатов — это статистика. А у тебя только внешность.
— Всё равно. Все, абсолютно все, по мне сохнут, — с нажимом произнёс Форт, гордо расправив плечи.
— Не знаю, как все, — раздался голос. — Но для меня ты максимум друг. И точно не в моём вкусе.
Мы резко обернулись. Алана стояла чуть поодаль, с папкой в руках. Она была в какой-то рабочей форме, на брюках — пыль, волосы чуть растрёпаны, а на лице читалась усталость. Но глаза всё так же горели.
— Хэй, Алана, кто тебя так измотал? — подошёл Фермин, с лёгкой улыбкой смотря на неё.
— Сегодня был мой рабочий день на Камп Ноу, — отозвалась она, отряхивая одежду. — И, между прочим, не первый, если вы вдруг не заметили. Там пыльно из-за стройки, а я проверяла материалы.
Я смотрел на неё — настоящую, неидеальную, но живую — и невольно пробормотал себе под нос:
— Bruteta...
Каталонское слово. «Грязнуля». Но прозвучало оно у меня совсем не обидно. Наоборот — почти с нежностью.
— Что ты там шепчешь, Пау? — подозрительно спросил Лопес, подходя ближе.
— Тебе показалось, — тихо усмехнулся Фермин.
— Эй, посмотрите-ка на них! — кто-то окликнул нас.
Мы повернулись и увидели: Ламин и Эктор уже спорят с Гави. И, судя по всему, теперь спор перешёл в плоскость фанаток.
— Я-то вам что сделал? — возмутился Гави, явно не понимая, почему его втянули.
— Прости, Гави, — хохотнул Ламин. — Но ты уже в пролёте. В модельном агентстве мест нет, всё занято нами.
— Особенно в сердцах фанаток, — добавил Эктор с той самой ухмылкой, от которой девчонки точно теряют голову.
Гави нахмурился, но тут к нему подошла Анита. Она мягко взяла его за руку, прижалась к нему, и Гави тут же расслабился, обняв её крепче.
— Зато у него есть я. А у вас кто? — с издёвкой произнесла Анита, бросив взгляд на Ламина и Эктора.
Анита с довольной улыбкой стояла рядом с Гави, как будто только что выиграла мини-соревнование. А тот, наконец-то расслабившись, обнял её за плечи и даже не пытался скрыть свою благодарность за «спасение».
Я перевёл взгляд на Алану. Она листала бумаги, стоя чуть в стороне, будто снова погрузилась в дела. Но я заметил, как уголок её губ чуть подёрнулся в усмешке, когда Эктор и Ламин начали очередной спор. На этот раз — о том, у кого больше подписчиков в соцсетях.
— Клянусь, если он ещё раз скажет слово «инфлюенсер», я его ударю, — пробормотала она и повернулась ко мне.
Я рассмеялся.
— А ты, оказывается, опасная. — Я сделал шаг ближе. — Может, тебя на позиции центрального защитника поставить?
— Только если можно сразу получить жёлтую за агрессию, — ответила она, не сдержав смешка. — А то я сегодня с утра как на поле была: рабочие, пыль, один орал, другой не знал, где лежат чертежи, третий перепутал поставки...
— И всё это ты одна разгребала?
— А кто же ещё? — вздохнула она. — Архитектура — это не просто про красивые здания. Это ещё и про нервы.
Я кивнул, внимательно глядя на неё. В пыльной форме, с заправленной в штаны рубашкой и неаккуратно собранными волосами... Но в глазах — сила. Уверенность. Целеустремлённость.
— Тебе идёт, знаешь?
— Что? — Она подняла брови.
— Быть в своём деле. В этом всём. Даже в пыли. — Я чуть улыбнулся. — Bruteta, но настоящая.
На секунду она замерла. А потом, чуть склонив голову, ответила:
— А тебе, Пау, идёт, когда ты не притворяешься пафосным футболистом.
Мы оба слегка улыбнулись. И вдруг будто бы всё вокруг стало тише. Даже крики Ламина и Эктора, возмущённого Гави и смешки ребят отошли на второй план.
*** Алана
Суета на поле немного утихла, когда раздался знакомый голос Флика:
— Через пятнадцать минут сбор. Кардио и подготовка к матчу. Переодеваемся!
Солнце пекло нещадно. Жар от искусственного газона поднимался клубами, и от этого казалось, будто весь мир колышется. Я присела на край скамейки, прижав к груди книгу, которую уже несколько раз пыталась начать читать. Мы находились прямо на тренировочном поле, и игроки, не дожидаясь раздевалки, начали переодеваться прямо здесь — возле своей скамьи. Это давно никого не смущало: жара, нехватка времени и плотный график диктовали свои правила.
Я листала страницу за страницей, но ничего не запоминала. Словно подсознательно ждала чего-то... или кого-то.
Он появился внезапно. Пау.
Подошёл к скамье за своей тренировочной формой. Я даже не сразу поняла, что снова наблюдаю за ним. Не просто взглядом — внимательно, почти пристально. Он снял футболку, и я почувствовала, как сердце будто пропустило удар.
Он был в нескольких шагах от меня, но ощущался ближе, чем нужно. Мои глаза будто сами его изучали — плечи, спина, движение рук. И только когда поймала себя на этом, быстро опустила взгляд в книгу, будто меня застукали на месте преступления.
"Прекрати, Лана", — мысленно отчеканила я и глубже спряталась за страницами.
Надеялась, что никто не заметил. Надеялась... но слишком наивно.
— Уууу, что это у нас тут? — протянул знакомый голос.
Я подняла глаза. Передо мной стояла Берта. На лице — озорная улыбка. А чуть позади неё — Фермин, с той самой фирменной ухмылкой, от которой у меня с детства начинало дёргаться веко.
— Читаешь, да? — прищурилась Берта.
— Ага, — кивнула я, стараясь выглядеть максимально спокойно. — Просто читаю.
— Хмм... — задумчиво протянула она, словно не до конца верила. — Интересная книга?
— Очень, — выдавила я, прикрывая щёки страницами.
— А момент, когда Пау переодевался, тоже был в книге? — не выдержал Фермин, хихикнув.
Я закашлялась, пытаясь придумать что-то, что бы оправдало меня. Но в голове — пусто.
— Я... я не специально. Просто... взгляд скользнул, и всё. Потом я читала, честно.
— Скользнул? — переспросил он, глядя на меня так, будто знал правду. — Лана, если ты хочешь — мы можем в следующий раз не мешать. Даже табличку поставим — "Место для обзора".
— Фермин! — выдохнула я, стараясь не покраснеть ещё сильнее. — Не начинай.
— Просто предупреждай заранее, — подмигнул он и уже хотел добавить ещё какую-то колкость, но Берта толкнула его в бок.
— Всё, иди, — сказала она мягко, — мы потом поговорим. С девочками.
Фермин сдался. Улыбнулся ей, чмокнул в нос и побежал к остальным. А я осталась одна на один с Бертой. Хотя технически — и с самой собой тоже. Потому что в голове началась война.
Она села рядом, молча, без спешки. Несколько секунд мы сидели в тишине. Только ветер лениво перелистывал страницы моей книги.
— Лана, — наконец сказала она, — тебе нравится Пау?
Я чуть повернулась к ней, не понимая, серьёзно ли она это спрашивает.
— Что?
— Он тебе нравится? — повторила она, глядя в горизонт. — Не просто как друг. По-настоящему.
Я медлила с ответом. Потому что... сама не знала.
— Я не могу сказать, что влюблена. Но... — я замялась. — Я и не хочу, чтобы у нас была просто дружба. Это... сложно объяснить.
Берта ничего не сказала сразу. Только чуть сильнее обняла меня за плечи.
— Это нормально. В начале у меня с Фермином всё было именно так. Ты просто ещё не разобралась в себе. Проводи с ним время, наблюдай. Всё встанет на свои места. Главное — не торопи себя.
Я кивнула. Это был один из тех редких моментов, когда её слова действительно попадали прямо в точку.
— Только, надеюсь, он пошустрее Фермина. И шутки у него посмешнее, — добавила она уже с улыбкой. — А то Фермин добрый, конечно, но... иногда его хочется отключить.
Я рассмеялась. Искренне. От всего сердца.
— Да уж, — согласилась я. — Пожалуй, время — именно то, что мне сейчас нужно.
*** Пау
— Ты серьёзно? — Ламин говорил так возбуждённо, будто собирался спорить на жизнь и смерть. — Ты не видел, как Фермин споткнулся об мяч на разминке?
— Я не смотрел туда, бро, — усмехнулся я. — Я вообще-то разминаюсь, а не собираю подборку фейлов.
Он закатил глаза, а я, пожав плечами, полез в сумку за тренировочной футболкой. Было жарко, как в духовке, и переодеваться прямо здесь, у скамейки, казалось абсолютно нормальным. Я скинул старую футболку, уже не слушая Ламина — мысли были где-то между тенью и бутылкой воды.
Я только натянул новую, как услышал характерный свист Фермина:
— Ооой, Кубарси! Надо же, какой точный тайминг.
— Чего ты опять несёшь? — пробурчал я, отпивая воду.
— Да так... — он прищурился, как будто знал что-то, чего не знал я. — Просто говорю, может, тебе стоит переодеваться на подиуме. Публика уже ждёт.
— Какая ещё публика? — нахмурился я.
— Та, что "читала книгу", — усмехнулся Ламин, кивая в сторону Аланы.
Я невольно скользнул взглядом туда. Она сидела немного в стороне, прижав колени к себе, уткнувшись в книгу, будто пряталась за ней от солнечного света... или от меня. Рядом с ней — Лаура и Анита, обе что-то бурно обсуждали, пока Алана делала вид, что ничего не слышит.
— Серьёзно, пацаны, — я покачал головой, чувствуя, как щеки начали теплеть. — Я просто переоделся. В чём прикол?
— В том, что кое-кто "просто смотрел" на тебя, — фыркнул Педри. — Причём не один раз. И не просто смотрел, а, я бы сказал, анализировал траекторию движения тела.
— Всё, хватит, — рассмеялся я, стараясь скрыть смущение. — Вы с ума сошли.
— А ты, кстати, идеально попал в момент, — подхватил Эктор. — Снял футболку ровно в тот момент, когда она подняла глаза. Совпадение?
— Или стратегия? — добавил Ламин с прищуром.
— Да вы что, в сговоре? — фыркнул я, усаживаясь на скамейку.
— В сговоре? Мы? — Ламин указал на Эктора. — Ты бы слышал, как он пять минут назад утверждал, что белые носки — это "основа стиля".
— Потому что это факт, — отозвался Эктор. — А ты сам ходишь в носках с бананами.
— Потому что я личность! — вспылил Ламин. — И вообще, у тебя подача кривая, как у голубя на роликах.
— Ты на свои передачи сначала посмотри, магистр офсайда.
— Ооо, начинается, — рассмеялся Кунде, хлопая Бальде по плечу. — Вот это кино. Хочешь попкорн?
— Уже жую, — подыграл Бальде, закатываясь со смеху. Дани Ольмо рядом с ними чуть не уронил бутылку от смеха.
Рафинья тем временем разговаривал по видеозвонку с женой, смеясь, разворачивал камеру в сторону спорящих, показывая ей весь цирк.
— Вот, смотри,наша подготовка и мотивация к тренировкам, — говорил он,пока Гави с Педри уже валялись на траве, смеясь до слёз со всего этого.
— Ребят, может хватит? — я снова попытался сбить волну, но было бесполезно.
— Он всё ещё думает, что мы про него забыли, — ухмыльнулся Педри.
— Кубарси, — покачал головой Ламин, — ты слишком красив, чтобы быть невидимым.
Я только начал было думать, что шумиха вокруг меня стихла, как услышал очередной ехидный комментарий:
— А я вообще уверен, что Алана ведёт статистику, — заявил Эктор. — Типа: "Сегодня Кубарси снял футболку на 13-й минуте. Плюс три балла к харизме".
— Она, между прочим, читала, — попытался защититься я, но Ламин фыркнул:
— Ну да, "читала". В книге, наверное, была фраза: "описание мужской спины — страница 74".
Ребята захохотали. Педри с Гави буквально падали друг на друга, как будто и минуты без подколов прожить не могли.
— А что ты хотел? — вмешался Дани Ольмо, оглядывая скамейку. — Ты в центре кадра. Не зря Рафинья снимает, у него уже материал для документалки: "Вознесение Пау Кубарси. Через смущение — к славе".
— Без трусовой драмы не обойдётся, — вставил Бальде, подмигивая Кунде. — Где же сцена, где Ламин их ищет?
— А, ты про ту, где Ламин орал, что потерял тренировочные? — фыркнул Кунде. — Эпик момент, между прочим.
— Я не орал, — пробормотал Ламин.
— Да-да, просто шептал в отчаянии, — развёл руками Эктор . — Мы все слышали.
Алана, как будто почувствовала, что разговор снова вернулся к ней, сильнее уткнулась в книгу, прижав колени к груди и стараясь не выдать себя. Но Лаура и Анита, сидевшие рядом, уже переглянулись с лукавыми улыбками.
— Ты слышала? — шепнула Лаура Алане. — Они опять о тебе.
— Я не слышу, я читаю, — тихо отрезала Алана, не поднимая взгляда, но по тому, как крепче она вцепилась в страницы, стало понятно — слышит. Ещё как.
— Он покраснел, когда ты на него смотрела, — подмигнула Анита.
— Я не смотрела! — Алана чуть не задохнулась от возмущения, но всё так же не подняла глаз. — Я... просто... перевернула страницу.
— Страницу его спины? — прошептала Лаура, и обе прыснули в кулак от смеха.
На фоне этого мини-заговора девчонок, на поле продолжался балаган.
— Ламин, да признай, ты просто не умеешь проигрывать споры, — Эктор уже был на пике. — Особенно когда речь о стиле.
— Стиль — это внутренняя уверенность, — гордо поднял подбородок Ламин. — А ты просто копируешь Кристиано с 2015 года.
— Лучше быть Криштиану, чем носить носки с арбузами!
— Это не арбузы, это абстракция, — возмутился Ламин. — Современное искусство!
— Современная катастрофа, — поддел Эктор.
— Эй, — отозвался Педри, — вы двое когда-нибудь не будете спорить?
— Только если один из нас уснёт, — пожал плечами Ламин.
— Или уйдёт в монастырь, — добавил Эктор.
— Но даже там будем переписываться, чтобы спорить! — заключили они одновременно.
— Принципиально два сапога пара, — усмехнулся я, и на этот раз смеяться начали все, даже Рафинья на другом конце звонка.
— Пау, ну ты и дал, — сказал он, оборачивая камеру снова .
Я снова покачал головой, теперь уже с улыбкой. Словно только что прошёл красной дорожкой, а не просто снял футболку.
Рядом Фермин нежно обнимал Берту, и когда она окончила свою оживлённую тираду, он наклонился и поцеловал её в губы. Та сразу покраснела, оттолкнула его за плечо, нахмурилась, но тут же, не выдержав, чмокнула его в щеку.
— Ой-ой-ой, любовь на поле! — крикнул Гави.
— Красная карточка за излишнюю романтику, — добавил Педри.
Но Берта только закатила глаза и села обратно, прижавшись к Фермину. Ей было всё равно, кто и что скажет.
Как, впрочем, и мне. Хоть и с покрасневшими ушами — но всё же с лёгкой улыбкой, я бросил взгляд на Алану. Она всё так же "читала". Или делала вид. И на этот раз мне показалось, что её губы едва заметно дрогнули в улыбке.
Тренировка закончилась быстрее, чем я ожидал — жара выжала из нас всё, что можно. Мы сидели кто где: кто на газоне, кто на скамейке, кто просто растянулся на полу тени, будто бездыханный. Но, как ни странно, больше всех энергии было у Ламина и Эктора — они даже после всей ссоры бодро спорили... теперь о бутсах.
— Я говорю, синие смотрятся мощно, — настаивал Ламин. — Видел, как они блестят под солнцем? Это стиль, бро.
— Это электрошок для глаз, а не стиль, — Эктор фыркнул. — Плюс у тебя один шнурок зелёный, другой жёлтый. Это уже не индивидуальность, это вызов зрению.
— Просто ты скучный, как тапки дедушки, — усмехнулся Ламин. — Даже носки у тебя серые.
— Зато не с котами, как у тебя, — парировал Эктор.
— Это тигры, брат, тигры! — возмутился тот.
Скамейка опять разрывалась от смеха. Педри с Гави лежали на газоне, хлопая ладонями по земле. Кунде и Бальде обнялись от смеха, а Дани Ольмо что-то уже записывал на камеру, бормоча:
— Это пойдёт в архив как "вечный спор эпохи".
А я в этот момент поймал краем глаза движение. Алана подняла взгляд от книги и снова быстро опустила его, как будто боялась, что я это заметил. Ну... я и правда заметил. И, кажется, даже улыбнулся в ответ — сам того не ожидая.
Лаура, сидевшая рядом, хитро улыбнулась.
— Думаю, пора записывать ставки, — сказала она шёпотом, наклоняясь к Аните.
— Кто первый подойдёт? Он или она?
— Моя ставка — она просто убежит, если он подойдёт, — сказала Анита, усмехаясь.
— Я сижу тут, — напомнила им Алана, не отрываясь от книги.
— Мы тоже, — ответили обе синхронно, и снова прыснули в смех.
Тем временем Рафинья уже закончит разговаривать телефону, и вернулся к общим приколам.
— Я так и знал, что надо было сегодня остаться дома, — простонал я, падая спиной на скамейку. — Один переоделся — и всё, шоу началось.
— Это ты ещё штаны не снимал, — тут же поддел Бальде.
— Не подсказывай, — вставил Кунде. — Дай человеку спокойно стать иконой раздевалки.
— Я рядом, — заявил Ламин. — Я в каждом кадре, брат. Я твоя бэкграунд звезда.
— Не сомневаюсь, — рассмеялся я. — Только, пожалуйста, в следующий раз не спорь с Эктором о нижнем белье в присутствии всей команды.
— Это он начал! — сразу вспылил Эктор. — Спросил, ношу ли я семейники!
— Да это же был риторический вопрос! — вскинул руки Ламин. — Хотя, судя по реакции — нет.
— Всё, стоп! — Педри едва дышал от смеха. — Я не могу, я сейчас захлебнусь в траве!
— Ставлю бутылку воды, что завтра снова поругаются, — сказал Гави, вытирая глаза.
— Не ставь. Всё равно проиграешь, — хором отозвались все.
А я, вытирая лоб полотенцем, снова бросил взгляд в сторону девчонок. Алана всё так же сидела — тихая, замкнутая, будто спрятанная за своими мыслями. Но теперь она не пряталась за книгой. Она просто смотрела в сторону поля — и хоть глаза её были прикрыты солнцем, я знал. Она видела. И знала, что я смотрю в ответ.
И почему-то это больше волновало, чем всё, что мне только что наговорили ребята.