Часть 3:Тишина в ритме смеха
Мы ехали с тренировки, выезжая со стадиона парижаней.
Ламин на этот раз сел с Пау.
—Эээ,а я?!—возмутился Эктор,бросая на него предательский взгляд.
Ламин только хмыкнул и хлопнул Пау по плечу:
—У меня теперь новый сосед.
—Всё понятно с тобой,Ламин,—фыркнул Эктор,скрестив руки на груди.
Кунде в это время уже во всю что-то обсуждал с Алехандро,остальные тоже были заняты своими делами.
Я сидела одна,разбирая свои чертежи и папки,пока Пау,наблюдая за Ламином,смеялся над его неуклюжими танцами и подначивал его.Лаура,сидевшая рядом,снимала всё на видео,а Ольмо,мельком глядя в её телефон,тихо посмеивался.
Анита устало закатила глаза,когда Гави начал уговаривать её снять его на видео ,точнее как он танцует.
—Пабло,во-первых,мы в автобусе,а во-вторых, ты не будешь танцевать на видео!—возмутилась она.
Гави только ехидно улыбнулся,махнул рукой и начал пародировать её голос ,чем вызвал у всех смех и получил по затылку от Аниты.
Берта и Фермин,как всегда,решили подколоть нас.
— Алана, а ведь на месте месье Ламина могла оказаться ты, — протянул Фермин, хитро улыбаясь.
— Упускаешь такой шанс! — подхватила Берта. — Станцевать для Пау!
Я закатила глаза и вернулась к работе, игнорируя их подначки.
Эктор, сидевший рядом, хмуро наблюдал за Ламином и Пау.
— Эй, Алана! Я сяду к тебе! — неожиданно громко заявил Форт.
В автобусе тут же повисла тишина — все повернулись в нашу сторону, а затем раздался дружный смех. Педри и Бальде переглянулись, посмеиваясь, а Пау и Ламин синхронно обернулись.
— Ты меня предал! — картинно схватился за сердце Ламин.
— Ты первый меня предал! — фыркнул Форт, забираясь на сиденье рядом со мной. — Теперь я буду сидеть с Аланой и смотреть, как она рисует свои чертежи.
— А вот теперь тебе не с кем будет слушать музыку в наушниках всю дорогу, — заявил Ламин, скрестив руки на груди.
Я улыбнулась и, пожав плечами, сказала:
— Ламин, я тоже могу работать в наушниках с громкой музыкой.
— Вот видишь! Теперь я буду слушать музыку с ней! — с победной улыбкой заявил Форт.
Пау слегка усмехнулся, качая головой.
— Ооо, Пау, у тебя отобрали Алану, а у Ламина — Эктора, — протянул Кунде, не отрываясь от своего журнала. — Вот это, конечно, поворот!
Автобус наполнился смехом, а я, качая головой, просто вернулась к своей работе.
Я почувствовала чей-то взгляд и машинально подняла глаза. Пау по-прежнему молчал, но смотрел на нас с Эктором как-то... странно. В его взгляде не было злости или раздражения, но было что-то, что я не могла понять.
Я слегка наклонилась к Эктору и тихо спросила:
— Почему Пау смотрит на нас так, будто мы украли у него последний кусок пиццы?
Форт хмыкнул, не отрываясь от музыки:
— Может, ты ему нравишься?
Я закатила глаза и толкнула его локтем:
— Придумал тоже.
Но внутри всё равно что-то екнуло.
— Эй, а что это вы тут вдвоём сидите и до сих пор отрываетесь? — громко сказала Берта, привлекая внимание остальных.
— Форт, да ты, смотрю, с Аланой лучше качаешь в ритм, чем с Ламином, — подколол Ольмо.
— Эээ, в смысле? — возмутился Ламин. — Это ты меня променял?!
— Да тебя и променять нельзя, ты же вечно что-то чудишь, — подмигнул Форт.
Все рассмеялись, даже Ламин не сдержался. Только Пау продолжал молчать, смотря на нас так же странно.
— Ладно, давайте включим что-то ещё,сейчас переключу на колонку,только отсоединю от наушников,—сказал Форт, переключая трек.
Музыка сменилась, и мы с ним продолжили покачиваться в такт, переглядываясь и посмеиваясь.
Пау отвернулся к окну, скрестив руки на груди.
— Ого, Пау, ты чего такой серьёзный? — спросил Бальде.
— Всё нормально, — коротко ответил он, не поворачиваясь.
Но я почему-то сомневалась, что всё и правда нормально.
Я почувствовала лёгкое напряжение и краем глаза продолжала наблюдать за Пау. Он сидел, глядя в окно, и, казалось, полностью отключился от нашей общей болтовни.
— Эй, Пау, что-то случилось? — шёпотом спросила я, слегка наклонившись вперёд.
Он вздрогнул, будто я застала его врасплох, и быстро взглянул на меня.
— А? Нет, всё нормально, — натянуто улыбнулся он.
— Точно? — прищурилась я, не особо веря.
— Да, конечно, — он сделал паузу, а потом добавил: — Просто музыка не в моём вкусе.
Я хмыкнула, но решила не настаивать. Хотя его поведение всё равно казалось странным.
— Так, может, Пау сам что-то поставит? — неожиданно предложил Ламин, подкидывая идею.
— Да-да, а то с таким лицом сидит, как будто его заставляют слушать это, — усмехнулся Бальде.
— Давай, включай, что сам хочешь, — поддержал Эктор.
— Не, не надо, — Пау помотал головой, но в его голосе явно чувствовалась лёгкая нервозность.
Я уже хотела что-то сказать, но тут послышался голос Аниты, отвлекая всех . А я лишь украдкой посмотрела на Пау.
—Гави не танцуй так сильно,мое кресло дергаеться!—фыркнула она.
Все посмеялись,а Гави закатил глаза.
Автобус плавно замедлил ход, и вскоре мы остановились. Все начали собирать свои вещи, переговариваться и шутить. Казалось, что атмосфера стала ещё легче, но я всё равно не могла избавиться от ощущения, что с Пау что-то не так.
— Так, ребята, мы на месте! — объявил Кунде, вставая первым и потягиваясь.
— Серьёзно? Мы так быстро доехали? — удивился Ламин, зевая.
— Ламин, ты полпути спал, поэтому тебе быстро, — усмехнулась Берта, хлопнув его по плечу.
— Это ложь и провокация! — возмутился он, вызывая всеобщий смех.
Я ухмыльнулась, поправляя сумку на плече, и заметила, что Пау не спешит выходить. Он что-то листал в телефоне, делая вид, что не замечает никого вокруг.
— Ты идёшь? — наклонилась я к нему, едва не касаясь плечом.
Он поднял на меня взгляд, будто только сейчас понял, что остался в автобусе.
— Да, конечно, — кивнул он и встал, будто стряхивая с себя мысли.
Я чувствовала этот момент неловкости, но не успела ничего сказать, потому что Ламин вдруг оказался рядом и, ухмыляясь, приобнял нас обоих за плечи.
— О, ну что, парочка, идём? — подколол он.
— Ламин! — в унисон воскликнули мы с Пау.
Все вокруг засмеялись, а Ламин лишь довольно улыбнулся.
— Ладно-ладно, не злитесь, но, согласитесь, смотритесь вы вместе... ну, как бы это сказать... гармонично, — подмигнул он.
Я лишь закатила глаза и пошла быстрее, но не заметила, что Пау остался стоять, проводив меня задумчивым взглядом.
*** Пау
Я сидел и наблюдал за происходящим. Все смеялись, ловя веселые моменты в ее танце с Эктором, но мои мысли были заняты тем воспоминанием. После той тренировки я вдруг вспомнил её первую игру. Наше общение, все её неизменные привычки и навыки в футболе, несмотря на долгую паузу, казались такими же знакомыми. Каждый раз, когда я видел её улыбку, я невольно вспоминал, как мы были детьми, как мы с ней дружили.
Но в этот момент я почувствовал нечто странное... Ревность? Я долгое время не виделся с ней и не поддерживал общения, а сейчас мы перекидывались всего парой слов. Это было странно, но я не мог избавиться от этого чувства. Хотя каждый раз, даже при разговоре с ней, я чувствовал тепло, как будто снова был тем самым ребенком, который после занятий играл с ней в футбол, как будто я вернулся в тот момент, когда увидел её впервые — наш первый диалог.
Я сидел, уставившись в окно, пытаясь игнорировать шум вокруг. Музыка не помогала. Всё, что я чувствовал, это тяжесть в груди, и чем больше я пытался отвлечься, тем хуже становилось. Все вокруг смеялись, болтали, наслаждались моментом, а я — как будто бы был где-то в стороне.
— Эй, Пау, что-то случилось? — её голос нарушил мой маленький мирок. Я вздрогнул, резко повернув голову. Она смотрела на меня с обеспокоенным взглядом. Я быстро попытался вернуть лицо в привычное состояние.
— А? Нет, всё нормально, — сказал я, стараясь улыбнуться, но, наверное, это было похоже на вымученную улыбку. Я не знал, почему это ощущение так меня беспокоило, но я не мог ничего с этим поделать.
Она прищурилась, не совсем веря.
— Точно? — спросила она, и я почувствовал, как её взгляд пробивает меня насквозь. Я всё больше начинал теряться в собственных мыслях. Я не мог объяснить, что со мной не так, и это заставляло меня чувствовать себя неловко.
— Да, конечно. Просто музыка не в моём вкусе, — сказал я, пытаясь перевести разговор на что-то более нейтральное.
Она кивнула, но всё равно не сводила с меня глаз. Я чувствовал её беспокойство, но не мог понять, что именно меня беспокоит. Музыка, разговоры, всё это теперь казалось таким далёким и ненастоящим.
Форт вдруг предложил переключить трек.
— Так, может, Пау сам что-то поставит? — неожиданно предложил Ламин, подкидывая идею.
— Да-да, а то с таким лицом сидит, как будто его заставляют слушать это, — усмехнулся Бальде.
— Ну, если честно, с такими эмоциями, как у Пау, я бы тоже переключил, — подхватил Эктор.
Я уже собирался сказать что-то в ответ, но Ламин вдруг подскочил и, усмехаясь, протянул руку к колонке. Он переключил трек и вернулся в своё кресло.
— Вот так-то лучше, — сказал он с довольной ухмылкой. — А то сидите тут, как будто вас пытались пытать этим.
Весь автобус расхохотался. Я даже сам невольно усмехнулся, но в глубине души не мог избавиться от чувства, что что-то не так. Слишком много вопросов. Слишком много несказанных слов.
Я снова повернулся к окну, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то нормальные мысли. Но они снова не приходили. В голове было пусто. И она снова не могла не заметить.
— Всё нормально? — снова спросила она, уже с нотками обеспокоенности в голосе.
Я лишь кивнул, не уверенный, что могу сказать что-то разумное.
Когда автобус начал замедляться, я заметил, как все собираются. Все, кроме меня. Я продолжал сидеть, не желая уходить. Но вот она снова оказалась рядом.
— Ты идёшь? — спросила она. Я поднял взгляд и встретился с её глазами. На мгновение мне показалось, что я совсем потерялся в том, что происходит между нами. Слишком много было неясных моментов.
— Да, конечно, — сказал я, вставая с места. Я почувствовал, как эта тяжесть снова накатывает на меня, и старался не дать виду этого заметить.
Но Ламин, как всегда, был рядом, готовый подколоть.
— О, ну что, парочка, идём? — подмигнул он, приобнимая нас обоих за плечи.
Я едва успел ухмыльнуться, но она сразу же воскликнула:
— Ламин!
Все вокруг рассмеялись, но я не мог избавиться от странного чувства, что её смех был немного напряжённым. Это всё было не так, как раньше. Почему? Что-то в её взгляде заставляло меня чувствовать себя... потерянным.
И вот мы пошли. Но на мгновение я снова заметил, как она осталась стоять, немного задумчиво смотря в мою сторону. Это чувство не отпускало меня.
***
Мы уже вернулись в отель, тот самый, где остановились в начале поездки. Перед этим попрощались с Аланой — она ушла пешком, как обычно. Не удивительно. Она будто срослась с этим городом. Знает каждый поворот, каждую улочку. Столько лет
здесь — и всё это чувствуется в каждом её шаге.
Мы немного отдохнули, кто-то растянулся на диванах, кто-то листал телефон. Когда в холле стало тише — гости ушли по номерам, — мы всей командой и тренерским штабом решили посидеть за ужином. Без девчонок: они отправились спать пораньше. Завтра тяжёлый день.
— Эй, ребят, — вдруг подал голос Кунде, глядя в сторону, будто что-то обдумывая. — А ведь Алана уже почти как часть нашей команды. Согласны?
— К чему ты клонишь? — прищурился Педри.
— Ну... мы приехали сюда на матч. А она живёт здесь. И после игры мы просто возьмём и уедем обратно в Барселону? Без неё?
— Что, надоело быть единственным французом в составе? — усмехнулся Бальде.
— Пфф, смешно. Но нет, — фыркнул Жюль.
— Просто она вписалась. Реально. Мы вроде не близко общались, но она будто... была с нами всё это время.
— Особенно с твоими модными шуточками, — хмыкнул Ламин.
— Да, зато я стильный и уникальный. Не то, что ты, — Жюль фыркнул с усмешкой.
— Так что ты хочешь этим сказать? — Гави сложил руки на груди.
— То, что после матча она останется здесь. А мы — уедем. И всё? Больше не увидимся? Она ведь работает, живёт тут. А нам снова в свой ритм, свои игры, сборы...
Я молчал, слушал их и чувствовал, как с каждым словом внутри что-то медленно сжимается. Что если он прав? Что если это всё? Последняя встреча, последнее случайное касание взгляда, последнее «привет» в коридоре. Алана — часть моего детства, моего прошлого. Даже сейчас, когда мы почти не говорим друг с другом, я всё равно чувствую, что она мне близка.
— Так давайте она поедет с нами, — резко сказал Форт, будто это было так просто.
— Она не может просто всё бросить, — возразил кто-то. — Она ради этой работы училась годами. Сама же рассказывала, как сложно сюда пробиться.
— Она вряд ли оставит то, что ей действительно дорого, — пробормотал я почти неслышно.
— Пау, ты что-то сказал? — обернулся ко мне Ольмо.
— А? Нет, просто задумался, — быстро отмахнулся я.
— Ребята, у меня идея, — вдруг сказал Педри.
— Давай, Педро, не тяни, — подался вперёд Ламин.
— Пусть она сейчас завершит проект, поговорит с родителями, с фирмой. Если решит — может уволиться и переехать. На Камп Ноу всё ещё продолжается реконструкция. Нам нужны новые идеи — по дизайну, материалам, интерьеру, магазину клуба, офису. Софи там одна, она не справляется. Алана справится.
Я слушал и ловил каждое слово. И с каждым из них мне всё больше хотелось верить, что это реально.
— Чёрт, Педри, ты не только мозг на поле, но и за его пределами, — усмехнулся Гави и хлопнул его по плечу.
Но тут в разговор вмешался голос Ханса Флика:
— Всё, ребята. Завтра матч против ПСЖ. Вам нужно быть на пике. Сосредоточьтесь. Сейчас — спать. Никаких "а что если". После игры будет видно.
Мы разошлись по номерам, но заснуть я не мог. Лежал на спине, уставившись в потолок, и думал о ней. Об Алане. О том, как она провожала нас взглядом, уходя с улицы. О её улыбке. О голосе. О том, как легко она заполняет собой любое пространство.
Завтра мы выйдем на поле. И я буду играть, как никогда раньше. Ради победы. Ради команды.
И, наверное, немного — ради неё. Потому что если это и правда конец... я хочу, чтобы он был на высоте.
А если это только начало... пусть оно будет ярким.