Глава 7. Алессио
Я знал, что так и будет. Эта девушка. Она... С первого дня, как увидел ее, я знал, что она будет моей погибелью.
Я не должен этого делать, не только потому что это опасно, но и потому, что у меня другие планы. По крайней мере, были до того, как все не пошло к чертям. За последние три дня, как мы заперты в моей квартире, я не сделал ничего, чтобы быть на шаг ближе к моей цели. Эта девушка занимает все мое время и мысли, не давая покоя, чтобы сосредоточиться на работе. Мне необходимо найти хоть какую-то зацепку, какую-то слабость в безопасности Каморры, что-то подозрительное, что могло бы помочь мне в моем деле, но каждый раз, как я сажусь за ноутбук, все коды размываются и перестают быть чем-то важным для меня, потому что образ девушки с запахом карамели, с темными волосами и смуглой кожей цвета капучино врывается в мой мозг, заставляя все остальное исчезнуть.
Она влияет на меня, как никто не должен. Все мысли заполняются ею, если я не вижу ее перед собой. Мои глаза постоянно ищут ее, пока она пытается приготовить очередной ужин или смотрит какую-то любовную мелодраму, сидя на моем гребаном диване, свернувшись калачиком в углу, как она любит делать. Каждая мысль занята ею. Она везде.
И как в подтверждение моих слов, сейчас, сидя за ноутбуком в кабинете, ее образ всплывает перед глазами. Мне не удается выкинуть из головы ее мокрые от слез глаза, умоляющий взгляд, который она бросила на меня. В них была боль, которая терзала мою душу. Блять.
Это не должно так беспокоить меня. Я не должен волноваться о ее чувствах, не должен сочувствовать ей. Но я был на ее месте. Я знаю, какого это – оплакивать смерть родителей. Но чего я не знал и не мог представить, – какого ей не иметь возможности быть там. Адриана заслуживает возможности попрощаться с мамой и даже с женихом. Заслуживает покоя, и, если она не сможет как следует проститься с ними, она будет винить себя всю оставшуюся жизнь. Я не хочу быть причастным к этому. Я не хочу ей такую участь.
Черт возьми, Адриана не была из тех, кто сдается. Она раз за разом пыталась уговорить меня на это, и ей это удалось. Стоило ей посмотреть на меня этими глазами и с мольбой в них, как моя броня пала. Я был повержен ею. Жестоко.
Поэтому я беру телефон и набираю номер, который должен использовать в крайних случаях. И сейчас тот самый случай.
Закрыв экран ноутбука, жду, пока через два гудка в трубке не звучит хриплый голос:
— Надеюсь, это важно.
Я делаю глубокий вдох, запрокинув голову на спинку кресла, и отвечаю:
— Мне нужен вертолет, который отвезет меня из Филадельфии в Чикаго. Сегодня на рассвете.
— Что ты будешь делать в Филадельфии? – напряжение в голосе усиливается вместе с подозрениями.
— Я на задании от Данте, – это все, что на данный момент ему нужно знать.
— Что еще за задание, о котором мы ничего не знаем? – мужчина практически рычит на меня, хоть и пытается сдержаться. Очевидно, он не один.
— Оно не связано напрямую с Каморрой, поэтому просто сделай то, что я прошу.
Между нами повисает молчание, что нервирует и так напряженного меня. Я рискую, черт возьми. Не только гневом Данте и безопасностью Адрианы, хотя с ее головы не упадет волосок, но и своей позицией и шансом на справедливость. Всем. На кону стоит слишком многое, но я намерен подарить Адриане шанс попрощаться со своей матерью. Даже если это будет последним, что я сделаю в этой жизни.
— Это связано с нападением на Каморру в день свадьбы его дочери и Данте Кастелано? – конечно же он знает.
— Да, – большего он не услышит от меня. – Просто сделай то, что я прошу.
— Ты забываешь, на чьей ты стороне, мальчик?
Блять. Я убью его.
Моя кровь кипит в венах от ярости, что я ощущаю в данный момент. Я ненавижу зависеть от кого-либо, но в этой ситуации мне нужна его помощь. Похороны назначены на утро, и мы не успеем доехать до Чикаго, если только не воспользуемся воздушным транспортом, но самолет – не выход в нашем случае, поэтому вертолет – единственный логичный вариант, если я хочу, чтобы Адриана успела на церемонии.
Он знает, что не услышит от меня больше ничего, поэтому ищет для себя выгоду, как я и предполагал:
— Что я получу взамен?
Сукин сын.
— Я заметил активность на одном из легальных банковских счетов казино Картеля, который получил большую сумму денег.
— И?
— Счет, который переслал эти деньги, находится за пределами США.
— Где?
— Я пока не выяснил.
За день до свадьбы по приказу Данте я проверял оффшорные счета Картеля на предмет подозрительных активностей, с целью взломать один из них и иметь к ним доступ. Я не успел ему доложить о том, что мне также удалось поймать один из крупных переводов, который был совершен через три дня после перехвата товара Каморры практически на ту же стоимость. Счет, с которого была проведена транзакция, принадлежит одной крупной юридической компании, находящейся на другом континенте – в Японии. Она зарегистрирована на бывшую жену партнера правой руки Кацу Кояма – главаря Якудзы – Ямато Сато. Они очень тщательно поработали над шифрованием и защитой счетов, но мне не потребовалось много времени, чтобы их взломать, особенно накануне свадьбы Адрианы, когда моей голове нужна была причина не думать о том, что ублюдок Данте станет ее мужем через несколько часов.
Из всего этого я сделал вывод, что Картель и Якудза стали сотрудничать, но, как известно, всего пару лет назад они воевали по разные стороны баррикад. Однако пока у меня не было точной информации, лишь теории, поэтому я не стал раскрывать все карты ни перед Данте, ни перед моим собеседником.
«Доверие – роскошь в нашем мире, это подарок, который можно преподносить только особенным людям, поэтому будь разборчив в них, сынок». Слова отца врезались в память еще с детства, поэтому я настолько разборчив, что к своим двадцати пяти годам я одинок. Тем не менее я жив, он – мертв.
— Этого мало, узнай откуда был проведен перевод. Есть какие-то новости из Каморры?
— Пока нет никакой информации, – я посмотрел на время, которое показывало час ночи, значит, пора собираться. – Пусть пилот будет готов к вылету на рассвете. Мне пора.
— Хорошо. Мы подготовим тебе вертолет. Я так предполагаю, ты будешь не один?
Это был не вопрос, конечно, нет. Этот ублюдок знает все. Уверен, у него есть еще люди в Каморре, которые работают на него, поэтому ему не нужно задавать мне вопросы. Возможно, за мной также кто-то следит. Он слишком хорошо играет свою роль, но он не получит от меня больше ничего, пока я не пойму, что происходит. За все это время, что я нахожусь в Чикаго, мне не удалось найти ничего, что указывало бы на виновность Маттео в смерти отца. Мое чутье подсказывает, что-то тут не так.
— Не нужно прикидываться идиотом, Джон, я могу поверить в это. Сделай, что я попросил и не трать мое время.
Я заканчиваю разговор, не дождавшись ответа. Голова раскалывается, я не спал нормально трое суток, поэтому все мое тело бунтует, но нет времени наверстывать упущенное. Пора выезжать, если мы хотим успеть на похороны.
Я закрываю крышку ноутбука, заблокировав его, но не убрав, и выхожу из кабинета, направляюсь наверх. Адриана свернулась на краю кровати и мирно спит. Я подхожу ближе и сажусь на край кровати. На ее лице нет ни намека на страдание и боль, как в первую ночь, когда каждый уголок лица был напряжен, дыхание спокойное, на губах застыла небольшая полуулыбка. Интересно, что ей снится на этот раз?
Моя рука тянется к ее ангельскому лицу и убирает небольшую прядь непослушных волос. Адриана слегка дергается во сне, но не просыпается. Она переворачивается на спину, открывая мне обзор на свою фигуру, и я замечаю свою футболку на ней. У нее есть новая одежда, более того, я позаботился, чтобы у нее также было белье и пижама, однако она спит в моей, блять, футболке. Этот факт заставляет меня улыбнуться и почувствовать себя собственником, хотя я не имею права так думать. Она никогда не станет моей.
Не знаю какого хрена, но мой мозг работает в неправильном направлении, потому что я хочу, чтобы она была моей, только моей. Я хочу владеть каждой частичкой этой девушки. С самого первого дня, как я увидел ее в том чертовом бикини с этой безмятежной улыбкой на лице и услышал ее звонкий смех, я хотел ее. Она словно свет, способный разогнать тьму внутри меня. Я бы сделал все, чтобы получить ее, но она – дочь Капо Каморры, человека, который убил моего отца, поэтому она никогда не будет моей. Даже если бы у нас и был шанс, она возненавидит меня, когда я покончу с ее отцом.
— Принцесса, просыпайся, – я прикасаюсь к ней медленно, чтобы не напугать, но она не двигается. – Нам пора.
Она медленно открывает свои прекрасные глаза, которые под светом городских огней кажутся еще ярче и глубже. Зелень в них уступает карему цвету, но между ними есть баланс, который делает глаза выразительнее и больше. Она смотрит на меня сквозь приоткрытые глаза, еще не полностью проснувшись. На безмятежном лице расплывается улыбка, но вскоре исчезает, когда она встречается со мной глазами. Однако мне хватает этих нескольких секунд, чтобы понять, что я готов пожертвовать многим за эту улыбку на ее лице.
— Что случилось? – голос Адрианы немного хрипловат после пробуждения, что делает мой член тверже, будто ему не хватало картины перед мной. Она садится и прижимается к изголовью кровати, футболка натягивается на груди. Под тонкой тканью невозможно не заметить два торчащих твердых соска.
Твою мать, это гребаный ад.
Она замечает мой взгляд на своей груди и прикрывает ее, слегка смутившись.
— Ты в моей футболке, – хрипотца теперь слышится и в моем голосе, однако это определенно точно не из-за сна.
— Я... Мне в ней удобнее спать, – она смущается, румянец на щеках проявляется слишком быстро, и она начинает кусать нижнюю губу. Не так сильно, чтобы вызвать кровь, но достаточно, чтобы они покраснели и опухли. Чертовски невинная. – Это проблема?
— Нет. Они все твои.
Мы смотрим друг на друга, и пока я не сглупил и не поцеловал ее нижнюю губу, я прочищаю горло и поднимаюсь с кровати, увеличивая расстояние между нами.
— Мы уезжаем. У тебя есть десять минут, чтобы собраться.
Я направляюсь к двери, когда она зовет меня:
— Куда мы уезжаем? Нас нашли? – ее голос обеспокоен. – Ч-что-то с папой или с Люцио?
— Нет. Мы уезжаем на один день, поэтому не бери много одежды, – она смотрит на меня словно испуганная лань. Мои слова не успокаивают ее и не внушают доверия, поэтому я пробую еще раз. – Принцесса, с ними все в порядке, обещаю, просто поверь мне.
И вот так ее лицо меняет выражение, плечи опускаются и больше не напряжены, а глаза не кажутся мокрыми. Она кивает мне и встает с кровати. Голые ноги ступают на пол, и она начинает бегать по комнате в поисках одежды. Ее волосы, распущенные на спине, дергаются и подпрыгивают каждый раз при ее движениях, как и грудь. На лице можно увидеть след небольшой улыбки, словно ребенку подарили леденец. Она выглядит такой чистой и нетронутой всей грязью этого мира, мира ее отца. Я хочу схватить ее и прижать к стене, чтобы она перестала быть такой невинной, когда я наполню ее своим членом, пока она будет вбирать каждый сантиметр его и стонать мое имя.
— Эй, может ты дашь мне возможность переодеться?
Ничего не сказав, выхожу из комнаты и спускаюсь вниз, чтобы собраться и взять все необходимое, пока она одевается. Я стараюсь выбросить ее образ из головы, но это просто невозможно, поэтому я перестаю пытаться.
Схватив пистолеты, я проверяю их на наличие пуль, и засовываю в кобуру по бокам и один за спиной, а также закрепляю ножи на щиколотках. Взяв все необходимое, я выхожу из кабинета и жду Адриану.
Поездка будет длинной.Надеюсь, я останусь жив, когда ее отец узнает, что мы нарушили его приказ. Еслиже нет, улыбка на ее лице и покой в душе будут стоить этого, ведь у нее будетвозможность попрощаться с матерью.