Во власти выбора

Она не притронулась к еде и целый день не выходила из комнаты, закрывшись внутри. После разговора с отцом она пала духом, хотя нельзя сказать, что до этого она была в настроении для вечеринки. Чего еще можно было ожидать от человека, который только вчера потерял двух любимых людей в своей жизни?
Я не хочу на нее давить, но мне не нравится, что она заперлась в комнате в полном одиночестве в этот период. Конечно, я не думаю, что она способна на глупости, но не хочу рисковать. Поднявшись в свою комнату, которая стала временным убежищем принцессы мафии, я остановился у запертой двери. Тишина, стоящая во всем доме, раньше была обыденной для меня, но теперь является пыткой.

Рука машинально тянется к ручке, но я вовремя останавливаю себя, прежде чем распахнуть дверь и потревожить Адриану. Проклятье. Какого черта меня волнует то, что я могу потревожить девушку в собственном доме?

Сжав руку в кулак, я поднимаю руку к двери и стучу, но в ответ слышу лишь тишину. Я пробую снова, но ничего. Твою мать.

Она решила проигнорировать меня? Вывести из себя своим молчанием? Что, если она спит? Или ей плохо? Может, стоит оставить ее одну?

Плевать. Я не собираюсь ходить возле нее на пятках. Это мой дом. Моя комната. Мои правила. Пока я не передумал и спустился вниз, оставив ее тонуть в своем горе, я пробую еще раз.

— Адриана, я вхожу, – произношу я достаточно громко, чтобы она услышала, прежде чем я ворвусь внутрь. Не услышав от нее никакой реакции, я дергаю ручку, но дверь оказывается запертой изнутри.

Какого хрена?

— Адриана.

Молчание. Неприятные мысли лезут в голову, когда с каждой секундой тишина все больше заполняет мою квартиру.

Все нормально.

Я достаю нож из кармана и засовываю острие в зазор, стараясь сдвинуть защелку. Когда замок щелкает, я толкаю дверь плечом и открываю ее настежь, но меня встречает пустота. Кровать не застелена, но на скомканных простынях никто не спит. Из ванной доносится шум воды. Ночью, когда я зашел проведать Адриану после ее панической атаки, я был спокоен, но сейчас все по-другому. Что-то не так.

Страх и чувство паники наполняют мою грудь. Комната начинает кружиться перед глазами, когда картина из прошлого врывается в мои мысли, не спрашивая разрешения:

В комнате слишком тихо для утра. Она не могла уйти никуда в это время, потому что не любит выходить из дома в раннее время, когда на улице слишком много народа. Лондон становится наиболее оживленным именно в час пик, когда все спешат по своим делам, что беспокоит ее.

Дверь в ванную комнату закрыта, но свет горит. Я слышу шум воды, но когда зову ее, она молчит. Молчание длится слишком долго, и что-то внутри меня подсказывает, что что-то не так. Направившись к двери, я открываю ее, смотря в пол, и тогда резкий запах бьет в нос, отчего меня начинает тошнить. Белый кафель залит кровью, которая стекает вниз по свисающей с края ванны руки. Я тянусь к шторке, чтобы открыть ее, но уже знаю, что увиденное будет сниться мне в кошмарах всю оставшуюся жизнь.

С того дня я предпочитаю душевые кабинки. Они не вызывают плохие воспоминания, но сейчас страх сковывает мои конечности. Слишком все знакомо.

Холодный пот начинает появляться, выступая каплями на лбу, пока я подхожу к закрытой двери и прижимаюсь к ней лбом, молясь, чтобы это было просто совпадением.

— Все нормально. Она в порядке. Это ничего не значит.

Я нажимаю на ручку и без предупреждения вваливаюсь внутрь. Адриана стоит в душевой кабинке спиной ко мне. Живая и невредимая. Комната дымится паром и заполнена шумом воды, стекающей из тропического душа.

Внезапное чувство облегчения наполняет грудь и разливается по всему телу. На секунду я закрываю глаза, но громкий крик разносится по ванной, разрывая мои барабанные перепонки. Распахнув веки, я встречаюсь с испуганными глазами Адрианы, прикрывающей руками свое оголенное тело. Она кричит на меня, но я не слышу ее, потому что мои глаза не перестают разглядывать ее, и я пытаюсь осознать тот факт, что она голая. В моей ванной. Передо мной.

Блять.

— Какого черта? – Адриана тянется за полотенцем, что висит рядом с душевой кабинкой. – Отвернись! А лучше выйди!

Наконец мой первоочередный шок отходит, и я открываю рот, чтобы извиниться:

— Да, извини.

Я опешил и не сдвинулся с места.

— Перестань пялиться на меня!

И не отвернулся.

В меня летит тюбик шампуня, пока я глазею на превосходное тело и не могу оторвать глаз от идеальной груди, которую она пытается прикрыть полотенцем, пока другой рукой закрывает свою киску.

После очередного проклятия, вырвавшегося из ее рта, я собираюсь с мыслями и отворачиваюсь от этой идеальной картины, но прежде еще раз окидываю взглядом ее обнаженное тело, чтобы запомнить каждую впадину и участок кожи, по которому мне хочется провести языком. Смуглая кожа блестит от воды, длинные и стройные ноги, полная грудь поднимается и опускается от частого дыхания, мокрые волосы прилипли к спине, доходя до круглой попки. Соски торчат. То ли от холода, то ли от смущения, а возможно и возбуждения. Она выглядит как богиня.

Черт. Я не должен был видеть это, и определенно точно не должен так бесстыдно пялиться на нее. Я – солдат ее отца, человек, который должен просто защитить ее, держать вдали от опасности, а не подглядывать за ней, пока она принимает душ. Черт возьми, она – дочь моего врага! Какого хрена я творю?

Понятия, блять, не имею, но в этот момент я просто не в состоянии оторваться от этого зрелища. Она стоит здесь, передо мной, в моей душевой такая чертовски красивая. И я хочу ее. Я хочу ощутить на языке ее вкус, исследовать каждый уголок плоти и слышать ее стон и мое имя с этих уст, пока я буду вонзаться в нее. Я хочу сделать ее своей.

Проклятье. Откуда взялась эта мысль?

— Алессио, выйди вон!

Ее крик заставляет меня прийти в себя и прогнать неуместные мысли из головы. Я выбегаю из ванной, поправляя на пути свой возбужденный член.

Черт, я испугался, что она сделает с собой что-то, но девушка всего лишь принимала душ.

Но ведь она могла, верно? Я не параноик. Возможно, боль из-за смерти любимого настолько сильна, что она решит покончить с собой. Или потеря матери не позволит ей жить дальше. Возможно, самая страшная опасность для нее – это она сама. Вот о чем я подумал, когда ураганом ворвался к ней.

— Что ты себе позволяешь? – изящные пальцы хватают меня за локоть и разворачивают к себе.

Ее глаза дикие, сама Адриана стоит передо мной, завернутая в белое полотенце вокруг себя, которое еле держится на пышной груди. Стоит мне дотронуться до него и дернуть за край, оно упадет на пол, обнажая ее. Заманчивая идея, однако.

— Хватит на меня пялиться!

Верно, Алессио, хватит. Возьми себя в руки.

— Ты не отвечала, когда я позвал тебя, – сказал я, стараясь не смотреть на блестящую кожу, покрытую каплями воды.

— Это не повод так врываться в чужую комнату, а уже тем более в ванную.

Черт. Она не собиралась облегчать мне задачу по усмирению возбуждения, скрестив руки на груди и делая ее еще больше.

— Вообще-то, это моя комната и моя ванная, принцесса, – я встал в ту же позу, подражая ей.

Адриана на мгновение замолчала, хлопая ресницами и скривившись в гримасе.

— Не называй меня так.

— Почему же, принцесса? – я сделал шаг в ее сторону.

— Что ты делаешь? – она опустила руки и сделала шаг назад. – Не приближайся.

— Почему? – еще один шаг вперед, заставивший девушку прижаться к стене.

— Алессио, хватит, – ее голос подрагивает.

— Ответь на вопрос. Почему я не должен называть тебя принцессой? – я встал как можно ближе к ней, почти соприкасаясь грудями, но при этом держа пространство между нами, чтобы ей было комфортно.

— Потому что я не такая, – ее глаза цвета леса и мха смотрят на меня с мольбой отойти от нее. Она – лань, пойманная охотником.

— А какая?

Не знаю, что на меня нашло, но я поднимаю руку, чтобы прикоснуться к ней. Адриана вздрагивает, ее тело напрягается, и она сильнее прижимается к стене позади, пытаясь увеличить расстояние между нами. Моя рука повисает в воздухе.

— Ты боишься меня?

Ее глаза округляются и смотрят на меня.

— Ч-что? – она опускает взгляд на пол, избегая меня. – Нет. Конечно, нет.

Это ложь. Адриана дрожит как осиновый лист, мурашки покрывают влажную кожу. Да, она боится, и это беспокоит меня. Не такой реакции я ожидал, но тогда чего?

— Посмотри на меня, – она упорно избегает меня, поэтому я поднимаю ее голову за подбородок, нежно прикасаясь к ней. – Ты боишься меня?

— А должна? – теплое дыхание от шепота доходит до моих губ, когда Адриана ожидает своего приговора.

Ее напуганные глаза смотрят в мои, когда голова немного запрокидывается назад. Разница в росте идеальна. Мокрые волосы обрамляют ее лицо, спадая по плечам. Длинные ресницы трепещут, прикрывая зелень в глазах. Я провожу рукой по мягкой щеке и заправляю выбившуюся прядь за ухо.

Я не хочу, чтобы она боялась меня. Она не должна. Я не собираюсь делать с ней ничего плохого, потому что я не монстр и не злодей в этой истории.

Война в Чикаго только начинается, и я позабочусь, чтобы Маттео Моретти был занят настолько, чтобы у меня было больше времени на реализацию своего плана. Адриана могла бы стать пешкой в моих руках против ее отца на тропе войны, но я не собираюсь использовать ее в своих целях. Только не так. Если я решу воспользоваться шансом, то не для причинения боли. Не такой, о какой она может подумать. Адриана почувствует боль лишь тогда, когда я буду трахать ее, пока она будет извиваться под мной, прося меня об этом. Я бы предпочел, чтобы она хотела меня, умоляла взять ее.

Она будет. Несмотря на страх внутри Адриана чувствовала еще и возбуждение. Ей нравится то, как она зажата между мной и стеной, потому что я вижу, как поднимается и опускается ее грудь. Как мелкие мурашки покрывают ее прекрасное тело, как теплое дыхание соприкасается с моим, а еле слышимый стон, непроизвольно вырвавшийся с ее алых губ, как только я чуть теснее прижался к ней, только подтверждает мою теорию. Ее тело реагирует на меня так, как я хотел.

Уверен, если я стяну с нее это полотенце и прикоснусь к ее промежности, она окажется мокрой. Но я не собираюсь прикасаться к ней без ее разрешения. Если это и произойдет, то только с ее согласия и желания, а не в качестве цели или мести ее отцу.

— Возможно, – я в последний раз провожу шершавыми пальцами вдоль ее подбородка, прежде чем оставить девушку одну.

Спустившись вниз, я решаю немного выпустить пар в тренажерном зале, поэтому заворачиваю за угол и направляюсь туда. По дороге стянув футболку, я кидаю ее на мат и подхожу к висящей по среди зала груше.

Каждый мой удар сопровождается мыслями об отце, нападении, ублюдке Маттео и девушке, которая не должна так влиять на меня. Удары становятся сильнее, пот струится по лицу и спине, и лишь телефонный звонок прерывает меня. На экране высвечивается имя Маркуса и нажимаю на «Ответить».

— Есть новости?

— Не совсем. Известно, что нападение было устроено мексиканцами по приказу Хьюго Алвеса, но не более того. Мы ищем ублюдков по всему городу и за пределами, но пока нет никаких следов, где они могли бы быть, – Маркус замолкает, думая, какую информацию он еще может мне сказать, и продолжает. – Капо вне себя от ярости. Он сам возглавил поиски этого мудака и устроил нападение на клуб, в котором был один из капитанов Картеля. Его голова была отправлена Алвесу в качестве подарка и предупреждения.

Хьюго Алвес – главарь мексиканского Картеля. Война между ними и Каморрой существует с самого начала, когда отец Маттео во главе Каморры вступил в Синдикат «Пять семей». Картель был единственной организацией, которая была против этих нововведений, поэтому борьба двух соперников со временем превратилась в войну за территорию и власть. Однако до сегодняшнего дня, как мне известно, она не выходила за рамки и Синдикату не приходилось вмешиваться. Сейчас все может измениться.

— Что от меня требуется?

— Капо дал прямой приказ, который для тебя в приоритете. Ты больше ничего не должен делать, но мне нужна твоя помощь, – его голос стал тише, когда он отходил куда-то, чтобы не быть услышанным. – Проверь записи видеонаблюдения в особняке, по дороге в собор и его периметра, везде, где только можно и нельзя, но найди что-то, что покажется тебе подозрительным. Найди мне зацепку, Алессио.

Уже. Я занялся этим в первый же день, пока Адриана спала наверху, но ему не нужно это знать. Я собирался потянуть время, однако на самом деле не нашел ничего, что могло бы помочь найти виновных. Камер в соборе не было, а по периметру они были отрублены, но я не собирался прекращать поиски.

— Будет сделано.

— Поторопись, пока Капо не уничтожил все, что мы так усердно строили на протяжении многих лет, находясь в трауре.

— Когда будут похороны? – эта информация мне ни к чему, но думаю, Адриане захотелось бы знать.

— Вы не можете приехать на похороны, Алессио.

— Я не собираюсь приезжать, Маркус. Она под защитой и вдалеке, я не намерен рисковать, но она должна знать хотя бы это, если не может присутствовать на похоронах своей матери.

— И жениха, – мудак начинал бесить меня. – Не забывай.

— Иди к черту, Маркус, – огрызнулся я, но не стал выключать.

— Послезавтра состоятся похороны, на которых вас не должно быть, мальчик. Не испытывай судьбу.

Когда-нибудь я прикончу его за мальчика.

— Держи в курсе новостей.

Я отключил, не дожидаясь его ответа, и я не собирался везти ее на похороны, однако не знал, как она воспримет эту новость.

Протерев пот с лица и выпив всю бутылку воды, что лежала в комнатном холодильнике, я направляюсь на кухню, где расположилась моя гостья. Она одета в новую футболку, на сей раз серого цвета. Кажется, ей нравится ходить в моей одежде, однако и своей у нее нет. Я не подготовился, потому что никто не предполагал, что мне придется быть нянькой для принцессы Каморры.

Адриана сидит на барном стуле за кухонным островом, облокотившись на него, поэтому нижняя часть тела скрыта от моих глаз. Это к лучшему.

Когда я вхожу на кухню, она замечает меня, и ее глаза округляются от вида моей обнаженной груди. Я замечаю интерес на ее лице, но она быстро опускает взгляд на сцепленные пальцы перед собой, и, прочистив горло, обращается ко мне:

— Мне нужна одежда, если мы собираемся тут торчать долгое время.

— Зачем? У тебя же есть мои футболки.

Я тянусь к холодильнику, чтобы достать апельсиновый сок, и краем глаза наблюдаю, как она смущенно сканирует меня, пока, как она думает, я не замечаю этого. Ее румянец вызывает ухмылку на моем лице. Я знаю, что нахожусь в хорошей форме, так как тренировки в зале и поддержание особого режима стали моим ежедневным ритуалом со школьных времен, когда я играл в футбол. Я тщательно и усердно работал над кубиками на животе и мышцами груди, которые так любят девушки, и сейчас я мысленно хлопаю себя по плечу.

— Можешь забрать их все, раз тебе так нравится мой обнаженный вид.

Глаза Адрианы округляются и увеличиваются в размере, что делает ее еще милее, но вот на лице появляется отвращение.

— Спасибо,но перспектива ослепнуть не очень заманчива. Я просто не ожидала увидеть тебя в таком... виде, – она показывает на меня рукой, продолжая корчиться в гримасе.

—Ты ожидала, что я буду ходить по собственному дому на цыпочках, лишь бы угодить твоей благопристойная душе? – я делаю большой глоток сока прямо из горлышка, не удосужившись налить его в стакан или предложить гостье. Хотя, кажется, она себя не считала таковой.

— Ты не можешь ходить при мне без одежды.

— Почему нет? Ты же ходишь передо мной без белья, – я слежу за тем, как ее щеки окрашиваются в румянец от смущения из-за моих слов. Мило. – Я же прав, верно?

— Все солдаты такие свиньи или у тебя особая порода?

— Все девушки Каморры такие ханжи или только ты такая недотрога?

Какого черта, парень?

Она вскакивает с табуретки и спешит ко мне. Ее волосы, собранные в высокий хвост, болтаются из стороны в сторону. Я же не сдвинулся ни на сантиметр, стоя возле холодильника.

Да, я перегнул палку, но вовсе не ожидал от нее такой ярости. Тем не менее, я успеваю схватить ее маленькую руку в воздухе, когда она замахивается, чтобы дать мне пощечину. Моя хватка не такая сильная, чтобы причинить боль, но достаточно крепкая, чтобы напугать ее.

— Правда слишком больно бьет, принцесса? – я наклоняюсь вперед, чтобы мои слова дошли до ее прекрасной головки. – Больше не смей поднимать на меня руку, иначе ты увидишь мою плохую сторону, которая может тебе понравиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Книга выйдет в издательстве! Все подробности и новости можно увидеть у меня в телеграмм-канале https://t.me/Emilia_won.

С любовью,
Ваша Эмилия❤️