двадцать четыре
Алиса открывает глаза, медленно моргает и вновь закрывает. Совершенно не хочется вставать. Даже внутренняя мотивация прогулки по городу не помогает — сонливость вновь одолевает. Тянется и берет в руки телефон — девять утра. Трется щекой об подушку, думая, что если она проспит еще час, ничего не произойдет. Прикрывает глаза, выдыхая, а после резко распахивает их, осознавая, что мужские руки окольцевали ее талию со спины, а сам Масленников уткнулся ей в шею. На губах невольно расцветает улыбка. Так тепло. Так спокойно. Желание проваляться вот так еще час, а может больше, только растет. Карпова сильнее прижимается к нему, прикрывая глаза.
Масленников усмехается. Она зажмуривается, едва ли не утыкаясь лицом в подушку, сдерживая невротический смех. Она действительно рассчитывала, что он спит. Прикусывает нижнюю губу, стараясь не рассмеяться, и поворачивается к нему через плечо.
— Я могу отодвинуться, — произносит, начиная отстраняться.
— Я тебе отодвинусь, — строго отвечает, притягивая ее обратно и прижимая к себе еще сильнее. Алиса усмехается. Дима оставляет короткий поцелуй на оголенном плече и тихо спрашивает: — пойдем гулять?
— Не хочу вставать...
— Поваляемся еще.
Это вновь вызывает улыбку.
***
Алиса отгибает бумажный пакет, отламывает пальцами кусочек булочки с корицей и отправляет в рот, не сдерживая стон удовольствия. Дима усмехается. Карпова отрывает еще кусочек и привстает на носочки, протягивая ему. Масленников принимает угощение из ее рук, коснувшись губами ее пальцев.
— Это лучшие булочки, клянусь! — не сдерживает восторга девушка, топая рядышком.
— Куда дальше?
— М-м, — Алиса останавливается, глянув на наручные часы. — Можно сходить в Русский Музей, не думаю, что там сейчас будет много людей.
— Хорошо, пойдем в музей.
Он берет ее за руку, как маленькую девочку, и они не спеша направляются по улице к музею.
Ему нравится за ней наблюдать. Алиса не спешит сделать фотографии возле картин и выложить в инстаграм или же снять какую-то историю. Напротив, медленно переходит от одного стенда к другому, от картины к картине, внимательно рассматривая и читая таблички. Может остановиться и долго рассматривать каждую деталь. Никуда не спешит. Наслаждается. Масленников вновь достает телефон, начиная снимать ее, но не для каких-то социальных сетей, нет. Для себя. Просто хочется сохранить это на память. Алиса может остановиться, ожидая, когда он подойдет ближе, а после начать рассказывать какие-то факты про картину или про жизнь художника. Ее приятно слушать.
Они проводят в музее часа три, если же не больше.
— Болит? — Дима обеспокоенно смотрит на нее. Алиса опирается на его плечо, поправляя на ноге бандаж сквозь ткань джинсов.
— Немного. Вернемся в квартиру, сделаю укол.
Это его не то, чтобы радует. Но и остановить ее невозможно — Алиса упрямо идет гулять дальше, игнорируя боль в колене и старательно делая вид, что все в порядке. Они доходят до дворцовой площади, берут кофе и еще пару часов просто гуляют по ней. Карпова делает фотографии, продолжая что-то рассказывать.
— Поехали домой, — она останавливается напротив нее.
— Дим, я в порядке, — упрямо отвечает, стоя на одной ноге. Масленников опускает взгляд на ее колено, и она тут же встает ровно, перенося вес на больную ногу.
— Алиса, у тебя больное колено. Смысл нагружать себя? У нас есть еще несколько дней — мы успеем все обойти. — Он ласково смотрит на нее, склонив голову. Карпова молчит, видимо, не зная, как еще проявить свое упрямство.
— Я в порядке.
Повторяет вновь, как попугай, все же не в силах придумать достойной причины, чтобы не идти домой.
— Алиса...
— Ничего со мной не будет.
И, не дожидаясь ответа, направляется дальше. Масленников тяжело вздыхает, поднимая глаза к небу с немым вопросом о том, как его угораздило влюбиться в такую упрямую овечку.
***
Дима заходит в спальню и останавливается в дверях. Алиса сидит на постели, зажимая во рту шприц, пока спиртовой салфеткой протирает место укола на бедре. «Я в порядке» — тут же вспоминается ее фраза, за которую хочется дать по лбу.
— Помочь? — он тихо подходит, присаживаясь рядом на постель.
— Нет, я сделаю.
Она снимает колпачок с иглы, намечает место и вгоняет шприц в бедро. Морщится от неприятных ощущений, медленно вводя себе обезболивающий препарат. Он смотрит на нее, поджимая губы. У нее очень болит колено, но она упрямо делает вид, что все в порядке. А осознавая, что укол она делает себе вполне себе ловко, в голове укрепляется еще одна мысль — делает это она явно не в первый и не во второй раз. Карпова зажимает ваткой место укола, начиная массировать, а после одевает колпачок обратно на иглу и откладывает в сторону шприц.
— Мазь не помогает?
— Не совсем, — Алиса выдыхает. — Она облегчает боль, но это не то. Приходится мазать постоянно. А укол обезболит на следующие несколько часов, может больше, — она пожимает плечами, а после берет в руки упаковку с ампулами, — это достаточно сильный препарат.
— Давай, — он забирает у нее пустой шприц и ампулу, собираясь выкинуть.
Уходит на кухню. Брюнетка выдыхает и медленно встает с постели. Хромая, проходит к висящей в прихожей сумке и вытаскивает из кармана сигареты. Возвращается в спальню и выходит на балкон.
Смеркается. Алиса облокачивается на заборчик, поджигая сигарету. Наблюдает за людьми. Кто-то выходит из Дома Книги с полными пакетами, или же прижимает стопку книг к себе, счастливо улыбаясь; кто-то рассматривает купленные открытки, обсуждая, кому какая достанется; кто-то спешит сделать море фотографий соборов и величественного здания; кто-то не спеша прогуливается; кто-то останавливается и внимательно, покачивая головой в такт, слушает уличных музыкантов; кто-то спешит в сторону метро, домой или к близким. Девушка улыбается. Город живет своей жизнью — спокойной, размеренной. Именно это притягивает. Не смотря на немалое население и величественную красоту, что завораживает и манит все больше и больше туристов, Петербург намного спокойнее Москвы. Да, люди тоже спешат, но нет этой суетливости, что приедается и раздражает.
Масленников возвращается в комнату. Замечает открытую балконную дверь и направляется туда, по пути хватая с постели толстовку Алисы. Выперлась же в пижаме, а на улице не жаркое лето. Останавливается, опираясь на косяк. Ветер треплет темные пряди волос, а она, не спеша, с магической привлекательностью, курит, зажимая сигарету двумя пальцами. Выдыхает дым, не сводя глаз с людей. Наблюдает. У него почему-то в голове возникает забавная ассоциация с этими котятами, что очень любят сидеть на подоконниках и наблюдать за людьми на улицах, и в груди все трепещет от тепла. Тихо усмехается собственным мыслям.
Алиса оборачивается через плечо, понимая, что стоит он тут давненько. Дима подходит к ней, протягивая толстовку с этим карпиком, подаренную ребятами. Девушка делает последнюю затяжку, а после тушит сигарету и забирает у него вещь, натягивая поверх пижамного топа. Оттягивает пониже рукава, облокачивается на заборчик, продолжая рассматривать улицы. Уже зажигаются фонари.
Дима подходит ближе, поставив руки по обе стороны от нее и тем самым перекрывая все пути отступления. Касается губами ее макушки и тихо произносит:
— Я не хочу с тобой дружить...
— Почему? — Алиса не поворачивается, увлеченная разглядыванием открывавшегося городского пейзажа.
— Потому что я люблю тебя.
Брюнетка замирает. Оборачивается через плечо, а после и всем корпусом. Серьезно смотрит на него, то ли не веря, то ли пребывая в легком шоке — он так и не может понять эту эмоцию.
— Это серьезное заявление.
Она говорит спокойно, никакого намека на веселье в ее тоне нет.
— Я знаю, — тихо отвечает, позволяя себе легкую улыбку. — И потому серьезно тебе заявляю: я люблю тебя.
А теперь она, кажется, растеряна. Выглядит так, словно чувствует себя неловко. Отводит взгляд, прикусывая внутреннюю сторону щеки.
Масленников касается ее лица, кладя ладони на щеки. Поглаживает подушечками больших пальцев, а после, не в силах сдерживаться, склоняется и припадает к мягким губам. Девушка не удивляется, не испытывает неловкости, как это было, к примеру, в первый раз. Смело отвечает на поцелуй, кладя руки ему на грудь. По телу пробегает электрический импульс — так долго он желал это сделать. Опускает одну руку на ее талию, прижимая к себе еще ближе. Порыв прохладного ветра вновь разносит шлейф вишневого аромата с нотками табака. Алиса отстраняется от него, но он не собирается отпускать ее так быстро. Вновь притягивает ее к себе, коротко целуя. Со странным удовольствием смотрит на ее припухшие губы, на которых вдруг расцветает хитрющая улыбка.
— Алиса, — предупреждающе произносит он, глядя на нее сверху вниз, — если ты сейчас скажешь, что мы друзья, я дам тебе по заднице.
Она усмехается.
— Ладно, ладно, — склоняет голову, улыбаясь.
Масленников улыбается в ответ, становясь похожим на кота, что вдоволь объелся сметаны. Вновь тянется к ней, но Алиса отстраняется, прижимая ладошку к его губам, чтобы у него не было возможности ее поцеловать. А после, пристально глядя в глаза, тихонько шепчет:
— Ты мне тоже очень нравишься.
***
Дима выходит из ванной. Алиса сидит на постели, опираясь спиной на подушки и согнув ноги в коленях. Бандажа он не наблюдает. Она увлеченно что-то смотрит на телефоне, иногда хмурясь. Он заползает к ней на постель, садясь перед ней. Касается тонких щиколоток, ведя рукой вверх до колена. Карпова бросает на него взгляд, но ничего не говорит.
— Что ты смотришь?
— Макс прислал видеоотчет с их тренировки. Вот, выискиваю косяки, — девушка усмехается.
— Он без тебя совсем не может? — на его лице нет какой-то определенной эмоции, но в голосе сквозит раздражение.
— Почему он тебе так не нравится? — Алиса щурится.
— До него мне параллельно, — он закатывает глаза. — Мне не нравится, что он тебя трогает.
— Дим, это хореография. Так надо.
— Я понимаю, но желание оторвать ему руки меньше не становится.
Брюнетка уже не выдерживает и смеется.
— Масленников, да ты ревнивец.
— Нет, — тянет, отводя взгляд.
— Да, и еще какой.
— Не правда. — Он продолжает отнекиваться.
Алиса смеется. Дима закатывает глаза, пробегается кончиками пальцев по ее коленкам и раздвигает ноги в стороны.
— Что ты делаешь? — она удивленно смотрит на него, вновь отрываясь от экрана.
Он только загадочно улыбается, тянется к ней, ведя руками по бедрам выше к талии. Карпова внимательно следила за ним, словно ожидает, что он будет делать дальше. Но Дима вдруг останавливается и просто ложится, укладывая голову ей на живот. Устраивается поудобнее, поглаживая рукой оголенный бок. Алиса только усмехается, освобождает одну руку, начиная мягко поглаживать его по голове. Продолжает смотреть видео.
После убирает руку с его головы, собираясь написать сообщение. Ему это не то, чтобы нравится. Масленников на ощупь находит ее ладошку и возвращает на свою макушку.
— Мне нужно сообщение написать, — улыбается, вновь убирая руку. Дима расстроенно скулит. Алиса отправляет сообщение и откладывает телефон, начиная гладить его по голове. — Ты как кот.
— Мяу.
Девушка тихо смеется. Так спокойно. Она гладит его по голове, а это до невозможности расслабляет. Дима чувствует, что начинает засыпать, но нет никакого желание отлипать от нее и ложиться рядом. Она выводит холодными кончиками пальцев какие-то причудливые узоры у него на лбу, виске и щеке, но так легко, едва ощутимо. Алиса действительно решает, что он уснул. Старается не производить лишних телодвижений. Берет в руки телефон, и записала краткую историю, без всяких отметок и прочего. Буквально через пару минут поступает звонок по FaceTime от Али, и она старается как можно быстрее взять трубку, чтобы заткнуть этот противный звук.
— Привет, — подруга широко улыбается.
— Карпик, привет! Как у вас дела? — в кадре возникает и Эмиль.
— Привет, — тихо отвечает девушка, улыбаясь, — все хорошо.
— А ты чего шепчешь?
Алиса выдыхает и поднимает телефон, показывая этого кота, спящего у нее на животе. Все еще продолжает гладить его по голове одной рукой. На лицах друзей отражается безумный восторг — кажется, следом раздастся и визг.
— Только не орите, — возвращает телефон в прежнее положение.
— Вы вместе? — доносится нетерпеливый вопрос.
— Да, — хрипло отвечает Масленников.
— Ты подслушиваешь? — Алиса глядит на него.
— Ладно, расскажите лучше, где были сегодня?
Алиса пускается в рассказ, а блогер молча лежит у нее на животе, периодически улыбаясь. Так приятно слушать ее рассказы, наполненные исключительно хорошими эмоциями. Они болтают еще минут пятнадцать, а после девушка откладывает телефон на тумбочку и смотрит на него.
— Ты сейчас уснешь, — улыбается.
— Тебе неудобно? — он поднимает голову, сонно глядя на нее.
— Удобно, но я начинаю замерзать.
Дима поднимается на руках и ложится рядом. Алиса забирается под одеяло, тянется, чтобы выключить лампу на тумбочке, когда чувствует мужские руки на талии. Масленников притягивает ее к себе, повыше натягивая на нее одеяло. Прижимает спиной к собственной груди и вновь зарывается носом в ее шею, как утром. Брюнетка только улыбается.