Командировочка (часть 4)
Нет, ну Цинсюань знал, что там важные события отмечают. Ну… машину купил, надо обмыть, сдал экзамен – почему бы не пойти в караоке? Это все здорово, Ши даже поддерживает такие развлечения, но… что делать, если твои друзья не пьют, но отметить окончание показа хотят?.. А, и давайте не будем забывать, что друзья – адреналиновые наркоманы, которые уже арендовали машину и везут тебя по серпантину дорог куда-то в горы, к каньону. Праздник, ага… как же. Знаете ли, сложно радоваться, когда ты очень хотел выйти из машины, но твои «друзья» заблокировали двери.
Хуа Чэн сидел за рулем с невозмутимым видом, мчал вперед так, будто он пилот истребителя, его радость выдавала только улыбка и то, что он барабанил пальцами по рулю. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, разместился Хэ Сюань, молча созерцающий горные пейзажи… Ши тоже хотел бы их созерцать, но как-то не получалось, особенно когда ноги тебя не держат, хотя ты вроде как сидишь, а лицо постепенно приобретает оттенок незрелого баклажана.
- Ну, ребятки, давайте еще раз взвесим все «за» и «против»? – это была уже пятая попытка в дипломатию за последние полчаса. Пальцы Цинсюаня нервно барабанили по подлокотнику, пока он пытался придумать новые аргументы. – Окончание показа – это святое! Я первый за праздник, вы же знаете! Но разве караоке – не синоним веселья? Или тот ресторан с видом на… ну на землю! Безопасно, уютно, с возможностью вкусно покушать! Ну зачем нам в это «Логово Самоубийц»?!
Хуа Чэн на это лишь слегка приподнял бровь, ненадолго переводя взгляд на зеркало заднего вида, чтобы взглянуть в глаза паникера:
- «Логово Самоубийц» - это поэтично, Цинсюань, - в его голосе смешались сарказм и легкая усталость. Хуа казалось, что еще чуть-чуть и его уши завянут, хотя… слушать как паникует Ши в какой-то степени даже забавно. – Мы же в Италии, а не в фильме ужасов. Это просто зиплайн. Эстетичный способ слиться с природой. Или ты предпочитаешь сливаться с ковром в караоке-баре?
Хэ Сюань молча кивнул, его каменное лицо не выражало ничего, кроме решимости. Он уже перестал пялиться в окно и погрузился в телефон, выстраивая на карте маршрут к стартовой площадке.
- Эстетика! – воскликнул Ши, с легким отчаянием, будто это последняя возможность, за которую можно ухватиться. – Вот именно! Мы еще вчера блистали на подиуме! Мы – олицетворение стиля! А что будет с нашей прической после этого… этого ветряного экзекутора? А костюмы? Я в новом «Versace»! – менеджер демонстративно подергал свой пиджак.
- Ты не в костюме поедешь, - спокойно ответил Хэ, не отрываясь от телефона. – Есть спец одежда. Логично?
- Логично, - подтвердил Хуа, входя в очередной поворот.
- Логично?! – Ши аж на сиденье подпрыгнул. – Логично было бы отметить успех бокалом просекко*! Или тремя! Или десятью! А не висеть на тросе над пропастью! Я же вам говорил, у меня акрофобия*! Это медицинский термин! Это не просто «ой боюсь», это полноценная фобия! Сердце выпрыгнет!
*(Просекко – итальянское игристое вино)
*(Акрофобия – боязнь высоты)
- Выпрыгнет – поймаем, - невозмутимо ответил Хуа, сворачивая на узкую грунтовку, ведущую вверх. – Расслабься. Ты же менеджер лучших моделей Китая. Должен уметь управлять… ситуациями. И собственными паническими атаками.
- Я управляю контрактами и расписанием съемок! Я не управляю законами гравитации и собственными надпочечниками! – Цинсюань закрыл лицо руками, простонав. – О, зачем я только согласился? Я знал, что вы адреналиновые наркоманы! Сдал Хэ Сюань на права – надо идти на какой-то безумный аттракцион. Хуа Чэн купил новую тачку – надо обмыть ее на гоночном треке! Я же предлагал нормальный обмыв! В баре! Со стульями! И полом! Слава Богу вы еще с парашютом прыгать не додумались! – увидев, как после этой фразы лица моделей озарились, будто они услышали отличную идею, Ши схватился за спинку сиденья перед собой и привстав, крикнул. – ДАЖЕ НЕ ДУМАЙТЕ! Я ПРОСТО ТАК ЭТО СКАЗАЛ!
- Цинсюань, - снова начал Хуа, делая вил, что забыл про парашют. – Зиплайн – это вершина адреналиновой эстетики, с которой можно начать. Идеальный финал для нашего Итальянского триумфа. Представь: ветер в волосах, свобода, вид сверху, мммм… неземной.
- Вид сверху… - без особого энтузиазма повторил Ши. – Я прекрасно представляю вид сверху! Это вид вниз! В бездну! Туда, откуда не возвращаются! Или возвращаются, но в виде плоской лепешки! Мы же не в родном Китае, нас тут никто не знает! Если я размажусь по итальянскому склону, обо мне даже некролога не напишут! «Азиатский турист не справился с управлением собственной жизнью»!
Хэ резко обернулся назад, видимо уже устав слушать чужие крики:
- Ты не справишься с управлением, если не прыгнешь. Трус.
- ТРУС?! – взвился Ши. – Я не трус! Я разумно оцениваю риски! Это Италия! У них тут макароны могут быть смертельно опасными, если неправильно сварены! А вы хотите, чтобы я добровольно полетел вниз по какой-то старой веревке?
- Старая веревка? – возразил Хуа. – Милый мой, это последний крик итальянской инженерной мысли. Протестировано на самых отчаянных душах Европы. К тому же, - он кинул хищный взгляд на зеркало заднего вида. – Если ты не прыгнешь, мы тебя привяжем и столкнем. А потом скажем, что это был перформанс. Очень авангардно. Умрешь как прирожденный блогер. Хэ, подтверди.
- Подтверждаю, - невозмутимо ответил тот.
- И еще что! – Хуа добавил последний, убийственный аргумент. – Если ты спустишься как мужчина, а не как мешок с тряпками, мы едем в самый дорогой бар в Милане. Весь вечер за наш счет. Вино, ликеры, коктейли… все, что твоя пьющая душа пожелает. Мы же почти не пьем, так что будешь единственным, кто кайфует по-настоящему. Считай, поменяемся местами. Как тебе перспектива?
Ши замолчал. В его голове началась яростная битва между двумя образами: где он размазан по скале, и где он счастливый, пьяный, в элитном баре, попивающий что-нибудь изысканное за счет своих «друзей»… Образ бара начал медленно, но верно побеждать…
***
Машина резко остановилась на небольшой площадке. Впереди открывался захватывающий дух вид: долина, утопающая в зелени, старинные домики в дали, как бусинки. И два мощных троса, уходящие вниз, к едва видной площадке где-то в километре. Группа инструкторов уже ждала.
Ши Цинсюань почувствовал, как земля уходит из-под ног. Фигурально…. Пока что.
Хуа Чэн и Хэ Сюань вышли из машины с видом олимпийцев, готовящихся к завоеванию золота. Они быстро облачились в страховочные системы, шлем, перчатки. Ши наблюдал за этим, как приговоренный к приготовлению гильотины.
- Последний шанс, - хрипло прошептал он, пока инструктор помогал ему одеться в снаряжение. Руки Ши дрожали так, что перчатки не хотели застегиваться. – Караоке… пицца… я плачу!
- Прыжок лучше, - коротко объяснил Хэ Сюань, уже заняв позицию у старта. Его глаза горели редким для него азартом.
Ши наблюдал, как его модели проходили инструктаж по технике безопасности с такими лицами, будто сейчас не над пропастью будут лететь, а пойдут выбрасывать мусор. Менеджер сглотнул, слова инструктора до него не особо долетали. Инструктор отдельно ему что-то объяснял, видимо поняв, что Цинсюань где-то не здесь. Объяснял сначала по-итальянски… очень красиво… но ничего не понятно. Потом по-английски, даже ткнул в китайские иероглифы на одной из табличек, но единственное, что отложилось у Ши в памяти – это фотография улыбающегося человека, летящего над бездной с идиотски-восторженным выражением лица.
«Наркоман…», - с тоской подумал Цинсюань.
И вот они стоят на стартовой платформе. Ветер свистит в ушах. Пропасть внизу кажется бездонной. Инструктор что-то весело кричит по-итальянски, явно подбадривая… спасибо… не помогает.
- Я… Я может внизу вас подожду? – пролепетал Ши, отступая назад и натыкаясь на перила. – Постою, пофотографирую ваш героический спуск?
Хуа Чэн уже был пристегнут к тросу. Он обернулся, и его улыбка стала шире, почти хищной, особенно с учетом его глазной повязки. Вот почему именно сегодня он решил не надевать линзы?
- Цинсюань, ты главное не забывай, что на той стороне троса тебя ждет безлимитный бар, - после чего рассмеялся, достал телефон, включил запись и, не дав Ши опомниться, шагнул в пустоту.
Он полетел вниз с грацией и отрешенностью хищной птицы, и радостным возгласом чистого кайфа, его волосы, собранные в косу, развевались на ветру. Следом прыгнул Хэ Сюань, его полет был, казалось, еще более стремительным, а крик еще более первобытным.
И вот Цинсюань остался один на один с инструктором и сияющей бездной. Его пристегнули, проверили снаряжения, дали последние напутствия, хотя лучше бы перекрестили, ей Богу. Сердце колотилось так, что казалось сейчас выпрыгнет из груди и улетит вниз первым.
А далеко у финишной площадки Хуа Чэн и Хэ Сюань уже приземлились. Хуа продолжал снимать и рассказывать свои впечатления на камеру, пока его отстегивали, после чего развернул камеру на маленькую фигурку на другом конце каньона.
- Ну и чего он ждет? – спросил Хуа, увеличивая зум и облокачиваясь на перила.
- Знака свыше, - пробормотал Хэ и достал свой телефон, набирая Ши по видеозвонку, благо они как знали, прикрутили к его шлему телефон. Дождавшись, пока менеджер заметит, что у него телефон прикручен на специальную палку к шлему и примет вызов, Хэ проговорил. – Прыгай.
- М-может, - запинаясь начал Ши. – Еще раз взвесим все «за» и «против»?
- Твои «взвешивания» выглядят как попытка слепого оценить палитру Ван Гога, - спокойно ответил Хэ. – Прыгай. Хуа Чэн снимает.
- Я сейчас умру, а он снимает?! – возмутился Ши. – Хэ-сюн, я – голос разума, послушай меня! Прыгать с такой высоты – это неразумно! Я – менеджер! Я должен сидеть в баре и считать ваши гонорары!
- Цинсюань, - голос Хэ повысился на полтона. – Ты не упадешь, ты полетишь, быстро и весело, как мы с Хуа Чэном. Чего ты прилип к этой платформе, как кот к занавеске? Прыгай давай!
- Хэ-сюн, миленький, давай компромисс? Я сейчас отстегиваюсь и спускаюсь к вам по тропинке, а потом покупаю тебе пиццу! Любую!
- Нету тропинки! – голос Хэ уже переходил на крик. – Только трос! Прыгай! Ты тратишь время и мои нервы!
- Куда прыгать?! – возмутился Ши. – Тут птицы летают ниже, чем я! Это знак! Его нельзя игнорировать!
Камера, на которую снимал Хуа Чэн тряслась так, будто ее держал эпилептик на ходулях. Он с силой вцепился в поручень, но не потому что боялся высоты, а чтобы не согнуться пополам от смеха и все же запечатлеть этот момент полностью. Хэ Сюань же замолчал.
Он сделал глубокий вдох, как оперный певец, перед началом партии, после чего поднес телефон к лицу и прокричал так, что шарахнулись, кажется, все в округе:
- ДА ТЫ ТАМ СЕБЕ ГНЕЗДО СВИЛ ЧТО ЛИ?! Я УЖЕ ОХРИП ТЕБЕ ОРАТЬ! ЗАТКНИСЬ И ПРЫГАЙ!
Его голос, усиленный эхом каньона, заставил Ши вздрогнуть всем телом и инстинктивно присесть… жаль только, что он не учел, что уже присоединен к тросу, и если согнет ноги, «приседая», то не на землю опустится, а наоборот, лишится последней опоры под ногами и полетит вниз.
Секунда осознания и ощущения свободного полета, после чего глаза Ши расширились, от понимания, и он яростно заверещал:
- АААААААААА!!!! МАМА МИЯ! САНТА МАРИЯ, САНТА МАРИЯ!!!! АААААААААААААААААААА!!!! ПАРНИ, Я ВАС НЕНАВИЖУ-У-У!!!!! АААААААААААААА!!!!!
Хуа Чэн все же не выдержал и согнулся пополам, телефон в его руках трясся, но он все же умудрился держать его так, что он был направлен на Ши. Разумеется, камера, помимо грандиозного спуска Цинсюаня, записала и его смех умирающей чайки. Хэ Сюань же, с чувством выполненного долга, убрал телефон, демонстративно откашливаясь.
- Надо… - пытаясь отдышаться и выпрямиться, проговорил Хуа. – Надо будет тебе купить чай с медом, когда уйдем отсюда…
Приземление Ши было эпичным. Он врезался в тормозной блок и остановился над платформой. Стоило инструктору отстегнуть его, как Цинсюань тут же рухнул на колени, поднимая руки к небу, после чего согнулся, ощупывая платформу, как мощи святого:
- Боже… земля… родненькая…
- Отличный прыжок, господин менеджер! – убирая камеру и еле сдерживая смех, проговорил Хуа Чэн.
- Ты! – Ши резко подскочил на ноги, указывая пальцем на Хуа Чэна, а потом на Хэ Сюаня. – И ты! Вы ненормальные! Я чуть дух в этом каньоне не испустил! Серьезно! Чем вас не устраивал караоке?!
- Цинсюань, ты серьезно? – уперев руки в бока, проговорил Хуа. – Мы два дня ходили в костюмах, которые у нормальных людей вызовут приступ клаустрофобии. Нам нужен был глоток свободы! – после чего подошел ближе и закинул руку на плечо Ши, уводя его с платформы. – Но вот мы его получили и теперь пойдем за дозой твоей свободы. Разве не прекрасно?
- Видео удали, - буркнул Ши, сбрасывая руку с плеча.
- Поздно, - почти с сочувствием ответил Хуа. – Я уже отправил его Се Ляню.
- Какая же ты сволочь, - простонал Ши, плетясь следом за моделями и уже представляя кожаные стулья, которые всегда так близко к земле.
***
В баре они были не долго. Ши хоть и немного выпил, всего четыре бокала, но понесло его сильно, что не удивительно, он намешал такой коктейль алкоголя внутри себя, что то, что он еще стоял на ногах – чудо чудесное! Поэтому сейчас, яростно махая руками Ши требовал отвезти его туда, где можно выплеснуть адреналин. То есть в клуб.
И вот они здесь. Цинсюань веселился на танцполе как мог. Он отжигал, как в последний раз в жизни, размахивая руками и ногами так, что другие люди отходили подальше, чтобы сохранить заложенную природой возможность видеть мир двумя глазами и улыбаться в тридцать два зуба. Но Ши это не особо волновало, хоть смотря на него и хотелось вызвать экзорцистов. Менеджер лишь изредка подплывал к барной стойке, заказывая очередной коктейль, опрокидывая его в себя, после чего с громким «ЮХУУУ!!!» бежал обратно в эпицентр веселья.
Хуа Чэн и Хэ Сюань сидели за барной стойкой как два островка разума в море безумия. Перед ними стояло два стакана минералки со льдом, а их лица сохраняли баланс между вежливым интересом и легким отвращением. Хуа Чэн отхлебнув еще воды и заметив, как Ши попытался сделать волну руками и чуть не ударил какого-то парня по лицу, отвернулся и, перекрикивая музыку, обратился к Хэ:
- Вот я вроде в Италии, а стыд у меня испанский, - он прикрыл глаза рукой, как бы отгораживаясь от безумия на танцполе, после чего снова бросил туда взгляд и увидел, как Ши обнимает незнакомого дядю в стиле «брат ты мой итальянский!», после чего тут же повернулся обратно. – Боже, что он делает?
- Не понимаю о ком ты, - тоже сделав глотов воды, проговорил Хэ. – Я здесь кроме тебя никого не знаю.
Хуа Чэн резко повернулся на него, после чего ответил:
- Умно.
- Завтра последний день, - как бы невзначай сказал Хэ. – Нужно купить сувениры.
- Ах да, сувениры, - подперев голову рукой, тут же включился Хуа. – Вечный вопрос: что везти? Надо выбрать что-то, что не будет пылиться на полках… еще и у Се Ляня скоро день рождения.
- Подарок - это важно…. Се Лянь же с Эмином сидит, вместо Италии. За это нужна компенсация.
- Именно, - кивнул Хуа. – Наш самоотверженный Се Лянь сидит с маленьким бедствием в виде моего брата, пока мы тут… - парень обвел клуб рукой. – Культурно отдыхаем. Нужно что-то стоящее. Не банальное.
- Ну он же в отличие от тебя пьет кофе? – заметил Хэ. – Купи кофемашину ну или еще что-то в этом роде.
- И как мы ее обратно повезем? – приподняв бровь, уточнил Хуа. – Нет, нужно что-то… Точно! – модель стукнул рукой по стойке. – Палароид! Он как-то обмолвился, что хотел купить себе эту штуку, но было дорого и он не стал.
Хэ Сюань медленно перевел взгляд на своего друга:
- Палароид? Старомодно… но ему бы понравилось.
- Отлично, значит завтра отправимся на поиски.
Именно в этот момент к ним подплыла эффектная брюнетка в блестящем платье с откровенными вырезами, которое у профессиональных моделей не вызвало ничего, кроме легкого приступа отвращения. Она улыбнулась парням, после чего, перекрикивая музыку, проговорила:
- Ciao, ragazzi! – прозвучало сладко. - Siete soli? Balliamo?*
* (Привет, парни! Вы одни? Потанцуем?)
Хуа Чэн и Хэ Сюань, не сговариваясь, повернули к ней головы. Их лица оставались абсолютно непроницаемыми, и они синхронно, словно уже раз сто это отрепетировали, произнесли безупречно выученную фразу на итальянском:
- Mi dispiace, non ci conosciamo.*
*(Извините, мы не знакомимся).
Фраза была произнесена с ледяной вежливостью Хуа Чэна и каменной прямотой Хэ Сюаня. Улыбка тут же сползла с лица девушки, сменившись легкой обидой, после чего она фыркнула и ушла в толпу.
- Работает, - констатировал Хэ.
Их тактика «не знакомства» отлично себя показывала в любой точке мира. Это уже была традиция. Ритуал. Перед любой поездкой за границу выучить одну конкретную фразу на необходимом языке, что избавляло их от кучи проблем.
- Каждый раз одно и то же, - вздохнул Хуа, после чего решил проверить, как там Ши и повернулся, тут же пожалев об этом. Цинсюань катался по полу, пытаясь изображать брейк-данс с катастрофическими последствиями для своего пиджака. Хуа Чэн с силой потер лицо. – Господи, мне больно на это смотреть… это же Versace, а не половая тряпка!
После этих слов парень повернулся к своему другу, лицо которого было олицетворением фразы: «Мне этот мир уже абсолютно понятен». Хуа Чэн уже тоже приходил к этому состоянию. Парни синхронно повернулись к танцполу, когда услышали вскрик: Ши обнимал кактус, кололся, но не сдавался, искренне пытаясь его обнять и объяснить тонкости контракта с Gucci. Модели вздохнули и поднялись, Хэ заговорил первым:
- Пора вытаскивать его из объятий флоры, пока он с этим кактусом танго не начал танцевать.
- Завтра – большой день, - подытожил Хуа. – Искать достойный палароид с похмельным Цинсюанем…
Хэ Сюань тактично промолчал, уже отрывая Цинсюаня от кактуса и утаскивая к выходу из клуба.
***
Сознание вернулось к Ши не плавно, а с ощущением, будто его сбили с того самого зиплайна на бетонный пол. Голова раскалывалась, а во рту расцветала пустыня Сахара. Он осторожно приоткрыл один глаз, потом второй, разглядывая потолок своего номера. Но что-то было не так… ах да, кто-то долбится ему в дверь…
- Цинсюань, открывай! Солнце уже высоко, а наш самолет – пунктуальный педант! – голос Хуа Чэна пробивался сквозь закрытую дверь и звучал оскорбительно бодро.
Ши простонал, натягивая подушку на голову, после чего, морщась от громкости собственного голоса, ответил:
- Еще.. пять минуточек…
Дверь щелкнула картой-ключом - отель "люкс" имеет свои недостатки: персонал слишком услужлив, - и в номер ворвались Хуа Чэн и Хэ Сюань. Они выглядели так, будто только что сошли с глянцевой обложки: безупречные прически, свежие лица, одежда кричала о дороговизне и безупречном вкусе. Их вид был еще большим оскорблением, чем их бодрость.
- Пять минуточек? – Хуа Чэн подошел к кровати и безжалостно стащил одеяло. Цинсюань съежился от света, бьющего в глаза. – Мы то может и подождем, но наш рейс ждать не будет! До вылета осталось тринадцать часов, а нам еще надо успеть, - Хуа стал поочередно загибать пальцы. – Тебя привести в человеческий вид, найти подарок для Се Ляня, не умереть со стыда по дороге, вспоминая твои танцы с кактусом и упаковать вещи. Вставай!
Хэ Сюань молча кивнул и подошел к окну, раздвигая занавески до упора, солнечный свет ударил в глаза Ши, как мощный луч прожектора по преступнику, из-за чего парень простонал и попытался, как крот, зарыться в подушки. Хэ же не остановился и распахнул окно, недовольно проговаривая:
- Как же от тебя пахнет перегаром…
- Преступление против человечности… – простонал Ши, медленно поднимаясь.
Мир качнулся. Он сел на кровати, осторожно потер виски. В голове – вакуум, перемежающийся обрывками безумных картинок: стробоскопы, толпа, зелёное что-то в стакане… и колючий друг? Вдруг его взгляд упал на спинку кресла. Точнее, на то, что на ней висело.
- Мой… мой пиджак? – Ши ахнул, вскакивая и игнорируя головную боль.
Он подбежал к креслу. То, что висело там, пиджаком от Versace можно было назвать лишь с огромной натяжкой. Это было нечто помятое, бесформенное, с загадочными пятнами неизвестного происхождения: одно напоминало соус песто, другое – что-то сладкое и липкое. Левый рукав был порван по шву, пуговица от воротника безвозвратно утеряна, а на спине красовался большой потертый участок – явно следы близкого знакомства с полом или стеной клуба. Пахло от него смесью дорогого парфюма, дешевой текилы и отчаяния.
- НЕЕЕЕЕТ! – Ши завопил, как блондинка, сломавшая ноготь, после чего схватил остатки былой роскоши, тряся ими перед лицом Хуа Чэна - Посмотрите! Просто посмотрите! Это же Versace! Весна-лето! Я его месяц назад купил! За такие безумные деньги! А теперь он… он похож на тряпку для мытья полов в общественном туалете! КАК?! КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО?!
- За порванный рукав и оторванную пуговицу можешь благодарить кактус, а за это, - Хуа Чэн указал на потертость на спине. – Свое желание станцевать брейк-данс. А теперь, - парень забрал у Ши пиджак двумя пальцами, будто это отрава какая-то, и бросил его обратно на стул, после чего отряхнул руки и продолжил. – Бегом в душ! У тебя три минуты!
Ши прикрыл лицо руками и поплелся в ванную уже мысленно прикидывая возможно ли восстановить пиджак и во сколько это обойдется… и слава богу он ещё не заглядывал в свой телефон...
____________________________________
От автора:
Ох, ну что? Это последняя часть про командировку, друзья! Готовимся к главе, где наши голубки встретятся, хд.
Тяжко, тяжко далась мне эта глава, я уже месяц в какой-то апатии, комедию писать прям не хотелось от слова совсем, но и томить вас ожиданием ещё дольше я не мог. Искренне надеюсь, что эта глава вызвала у вас хотя бы улыбку.
Что ещё, скоро переезд на Фикбук. Если что, не бойтесь, сюда главы тоже буду загружать, если вдруг Фикбук для вас неудобен.
Также ненавязчиво напоминаю про ТГ канал (ссылка в шапке профиля, или вот: https://t.me/tvoreniearhangela )
Там сообщения о выходе новых глав, можно познакомиться с моей шизой чуть ближе, не бояться, что работа заброшена, потому что давно не выходят главы, с также там есть закреплённый пост, куда вы можете кидать свои арты по моим фанфикам. Все арты я загружаю на ватпад к соответствующим главам)
Ну а на этом все, берегите себя и своих близких, не страдайте акрофобией и до новых встреч!)