|past|
По прошествии двух долгих месяцев, он поистине изменился. Очередной переломный момент дал ему понять, что с этой девочкой нельзя продолжать подобное, так как стало понятным: исход не порадует. Насилие сошло на нет, кроме как для их удовольствия. Жестокость для неё осталась, синяки, порезы. Всё это было.
Но вот только происхождение было иным. И его всё происходящее более чем устаивало, ведь теперь его девочка была стабильна.
Складывая пушистое полотенце и кладя его на сиденье деревянного стула, он взглянул на растрепанную девушку. Сейчас, она очевидно была в недоумении. Табита всё так же была в его футболке, в которую он сам одел её как куклу, после душа. Достаточно утомительного душа.
От температуры комнаты, он видел, как она подрагивает, а твёрдые соски выделялись на тонкой материи футболки. Улыбнулся ещё свежим воспоминаниям, как четыре часа назад он жестко брал её в душе. После он дал ей время на отдых.
— Куда ты? — она спросонья трёт один глаз и пытается убрать растрепавшиеся волосы от лица.
А он лишь продолжал одеваться. Даже не знал как сказать девочке одну простую вещь, которая должно быть удивит её. Он предпочёл объяснить всё по ходу.
— Собирайся.
Табита
Сначала довольно долгая дорога на первом автобусе, затем пересадка, а между всем этим в самые «удобные» моменты я дремала. Из-за сна все события в целом перепутались, и сейчас я в прямом смысле ощущала себя сухофруктом. Не помнила пересадок, перерывов, или ходьбы. Лишь долбаная тряска транспорта не оставляла мягкое тело. Во рту язык еле ворочался, на голове очевидно кавардак, вместо мозга — каша. Сейчас мы идём пешком по какой-то не оживленной трассе. Виной этой пустоты является позднее время или постоянная не загруженность, понять не получится. Кое-как переплетаю ногами, следуя за ним. Кёрц такой бодрый, будто сейчас не 4 утра. Что опять ему взбрело в голову? Увы, это знает только он сам.
Дальше, я просто не заметила то, что он остановился. Благополучно врезавшись в его спину, предварительно зевнув и отойдя в сторону, промямлила:
— Если ты решил убить меня в этом лесу, то попрошу сделать это быстро. Спать охота. — И вправду. Впереди была тропинка прямиком в лес, конца которой не виднелось, а я уже слишком устала идти.
— Не говори глупостей.
Взял меня за руку и повёл по той самой тропинке. Он старался идти быстро, но я нас вечно тормозила. То споткнусь, то нужно остановиться, чтобы я зевнула. Кёрц ведь знал, насколько это дрянное дело, идти куда-то со мной в таком состоянии. Видно, сейчас его просто было не переубедить.
— Пришли, — он воодушевлённо выдохнул, а я уже буквально спала стоя. Спрашиваю на автомате:
— Ну и куда мы пришли? — прикрыв глаза, наклоняю голову вперёд, но чувствую его пальцы на своём подбородке.
— Таби, чтобы увидеть, нужно, как минимум, открыть глаза, — говорит со мной, как с маленькой.
Приоткрываю один глаз, видя перед собой дом. Он достаточно заброшенный, но всё же, стоит отметить, целый. Заросший непонятной лозой дикого винограда, обложен тёмным кирпичом и овеян таинственностью. В целом, растительность буквально поглощала в себе всю окружающую особняк территорию. Он не был большим на первый взгляд, но всё же, заметно, здесь жили достаточно обеспеченные люди. Строение нагоняло страх, в общем и целом в соотношении с окружающим лесом и щебетанием птиц, становилось не по себе. Однако в таком сонном состоянии страх не берёт.
— Зачем мы здесь? — кладу голову на его плечо, вновь прикрывая глаза. Как же хочется спать.
Свежий лесной запах кусает замёрзший нос. Прячу ладони в рукавах худи, обтягивая их.
— Мы переезжаем, — парень полон непонятного мне возбуждения. Я не особо слушала его, и лишь только выдавила краткое «угу», но позже, переосмыслив всё же сказанное им, сон, будто рукой сняло.
— Что? Ты точно это сказал или мне послышалось? — отлипнув от его плеча, уже напрямую смотрю в два озорных уголька тёмных очей. Легко управлять игрой, когда соперник не знает правил.
— Я сказал именно это, — он улыбался. С секунду я просто любовалась этой улыбкой, но позже, всё новые вопросы на конвейере заполоняли сознание.
— Стоп, подожди, — мои руки взмывают в воздух от непонимания. Чаще моргаю, но уже понятно, это не поможет мне, мозгу просто недостаточно исходной информации, дабы решить задачу и расставить всё разобранное по полочкам. — Чей это дом?
Его веселит моя реакция. Ну конечно, я как всегда в неведении и жду, пока он мне всё объяснит. А что ещё остаётся? Лишь только терпеть.
— Моей матери.
— Оо-оу, — вслух шокировано выдаю я, вновь поворачиваясь в сторону дома. Это самое первое упоминание о его семье. — А где сейчас твоя мать?
— А где люди бывают после смерти? — он изогнул одну бровь, ухмыляясь.
— Ясно. Я не понимаю, с чего вдруг ты решил переехать? — на самом деле, к чему этот переезд? Я совсем ничего не понимаю, оттого мне и злостно.
— Просто так.
Всё для него «просто».
***
— И всё же, я никогда не понимала, зачем обеспеченным людям столько комнат, — пытаюсь докричаться до него, убирая буквально завалы пыли в ванной.
Дом изнутри просто огромен, и я это говорю даже тогда, когда обошла лишь малую часть всех комнат. Стоит сказать, что вся мебель была в идеальном состоянии, лишь только многослойная пыль мешала этому месту. Всё точно так, как у моих родителей. Воспоминаниями детства стал помпезный белый дом с изысканными архитектурными завитками на стенах. Разумеется, этот особняк отличался. Он будто был противоположностью свету — тьмой. Что нравилось мне больше.
— О господи боже! — кричу, отбрасывая от себя всё то, что держала в руках. Спешу покинуть комнату и на бегу совсем не замечаю Кёрца. Врезаюсь в его грудь, совершенно ничего не понимая от страха.
— Таби, что там такое? — отвёл меня чуть в сторону, держа за плечи трясущееся тело. Да меня изнутри сейчас выворачивает и колотит от омерзения!
— Твою мать, — судорожно выдыхаю глядя на него. А Кёрц ведь на самом деле в полнейшем неведении. — Там пауки, нет, их не просто много! Клянусь, их там тысячи!
Дальше я продолжала что-то ему объяснять, чтобы он действительно понял масштаб трагедии и причину моего испуга. Пауки — это просто отвратительные существа! Они же могут заползти куда угодно, и что хуже, даже на самого тебя.
— Это же просто пауки, — он говорит мне это так спокойно, гипнотически. — Ты серьёзно их боишься? — убрал вьющуюся прядь и заправил её мне за ухо. Кёрц улыбается и еле сдерживается, лишь бы не захохотать. Да, возможно он настолько бесстрашный, но я отрицать очевидное не стану.
— Да, я их боюсь. Теперь ты в курсе. — Отвожу взгляд, а он всё-таки смеётся.
— Подожди, — лицо его резко заняла серьёзность, он уставился на меня не мигающим взглядом.
— Что? — немного отхожу от него, на автомате оглядывая собственное тело на наличие каких-либо небрежностей.
— У тебя в волосах... — он аккуратно приблизил руку к моей макушке.
— Что у меня в волосах? — ох черт, моё сердце сейчас выпрыгнет из груди. Если он скажет, что там это восьмиглазое существо, я просто взорвусь от страха.
— Паук, только не дёргайся. — Он медленно начал подходить ко мне ближе впившись взглядом в верхушку моей головы.
А я что? Просто буду стоять? Как только услышала это, завизжала как резаная. Ничего не вижу, просто бегаю по комнате, взъерошивая собственные волосы.
— Убери, убери от меня эту гадость! — казалось бы, я говорю это ему, точнее истерически кричу, но не останавливаюсь, беспорядочно бегая без остановки по комнате. Из глаз побежали слёзы чистого испуга и негодования.
Он поймал меня за руку, притягивая вплотную к своему телу. Ну и какого черта?! Этот ужас продолжает бегать где-то у меня в волосах, а я просто стою, с заблокированными руками и смотрю на него.
— Таби, — он пытается поймать моё лицо, но я продолжаю ворочаться из стороны в сторону, — стой же ты, — наконец у него получилось. Чувствую холодные ладони на своих щеках и вижу озорной взор его кофейных глаз. — Я пошутил. Просто пошутил.
Облегчённый выдох смешивается с негодованием. Какого он это устроил?
— Ах ты плут, просто пошутил?! Да ты чуть до смерти меня не довёл! — бью его плечи и выгляжу я, наверное, слишком обозлённой.
— Ну всё, всё, — невзирая на мои протесты, против воли притянул к себе, забирая полностью в свои объятия. — Столько времени с тобой, а я даже подумать не мог, что ты их боишься, — прошептал парень.
Мне уже даже не хотелось ругаться. Знает, как меня успокоить, знает, как взять и возыметь надо мною контроль. Честно признаться, я совершенно не имею понятия, зачем сейчас мы здесь. Лишь только вдвоём вряд ли сможем привести дом в сносное состояние. Будто прочитав мои мысли, он сказал:
— Вернёмся через два месяца. К тому времени всё должно быть готово.