33. Попробуй меня остановить
Домой я приехала почти в семь вечера, уставшая после затянувшегося урока французского. Подавшая мне ужин Ану сообщила, что мама ещё рано утром уехала в аэропорт, чтобы вместе с отцом улететь в Берлин на неделю. У папы снова проблемы в злополучном немецком филиале, а моя мать, как верная жена, должна быть с ним рядом и поддержать в трудную минуту. Я едва не подпрыгнула от счастья, когда это услышала. Целая неделя без родительского контроля! Конечно, это всё равно не даёт мне права пропадать сутками в квартире Чонгука, но в любом случае будет больше свободы и больше возможностей побыть с ним рядом, не опасаясь разоблачения.
На следующий день я едва дождалась окончания последнего урока, чтобы привычно спуститься в кабинет Чона.
— Кажется, сэр, вам не удастся похитить меня у родителей, — с усмешкой проговорила я, плотно закрывая дверь и направляясь к письменному столу, где Чонгук проверял тетради. — Они испугались и сбежали, узнав о ваших коварных намереньях.
— Надолго? — поинтересовался парень, отвлекаясь. Почему-то мне показалось, что новость эта его не особо обрадовала. Впрочем, он и не должен прыгать от восторга, как маленький ребёнок.
— На неделю, — ответила уже менее радостно. — Я не буду всё это время жить у тебя, просто сможем чаще видеться и... — забормотала, решив, что он мог подумать – я переберусь к нему, и всю неделю буду доставлять ему хлопоты своим присутствием.
— Я был бы не против, если бы ты переехала ко мне, — перебил Чон, смягчаясь, притягивая меня к себе и усаживая на колени, — даже не на неделю, а навсегда. И меня радует факт, что эта неделя у тебя свободна.
Несмотря на улыбку, парень выглядел каким-то уставшим и странно задумчивым, что невольно заставило меня заволноваться.
— У тебя что-то случилось? — решилась задать вопрос, вглядываясь в голубые глаза. Вчера он делал почти так же, когда пытался узнать причину моего плохого настроения. Только вряд ли Чонгук расстроен из-за угроз Джиён, тут наверняка что-то более серьёзное, даже боюсь предположить, что именно.
— Ерунда, Бурундук, — ожидаемо отмахнулся брюнет, едва коснувшись губами виска. С каждой секундой мне становилось всё тревожнее. — Знаешь что, давай я сейчас отвезу тебя к себе, а сам смотаюсь кое-куда. Справишься без меня?
— Хорошо, — неуверенно кивнула, удивившись подобному предложению. Может быть, у него какие-то дела важные, а я отвлекаю. — Если хочешь – я могу вызвать себе такси, а лучше поехать домой.
— Я твоё такси, и едешь ты ко мне, — отрезал парень, вставая со стула со мной на руках. Он поставил меня на пол и взял со стола ключи и журнал. — Я ненадолго, обещаю.
— Ладно, — пожала плечами, следуя за ним к выходу из класса.
Через некоторое время мотоцикл Чонгука остановился возле уже полюбившейся мне невзрачной девятиэтажки. Брюнет быстро снял меня с мотоцикла и вручил ключи от квартиры.
— Это запасные, пусть всегда будут у тебя на всякий случай, — сообщил мне он, протягивая связку. — Всё, не скучай, — с этими словами Чон чмокнул меня в щёку и выехал со двора.
Я невольно улыбнулась, сжимая в руках ключи. Мелочь, но приятно осознавать: Чонгук доверяет мне настолько, что не против, чтобы я в любой момент могла попасть в его квартиру. Хотя, вряд ли я когда-то сделаю это без разрешения.
Пока Чона не было, я решила приготовить ужин, чтобы ему не пришлось снова жарить картошку, когда вернётся. Правда, кроме картошки, молока, яиц и сосисок я в холодильнике всё равно ничего не обнаружила. Есть ли поблизости магазин было неизвестно, а отвлекать Чонгука не хотелось, поэтому в итоге я запекла картофель в духовке с найденными в шкафчике приправами и засела за уроки, не теряя времени зря.
Ближе к шести вечера входная дверь хлопнула, и я поспешила в прихожую, чтобы встретить Чона. Но, когда я его увидела, замерла на месте, испуганно оглядывая брюнета. Первое, что бросилось в глаза – пятна крови на белой футболке, которых днём точно ещё не было. Обеспокоенно изучив лицо парня, выражавшее неожиданную строгость, даже злость, на предмет повреждений, вздохнула немного с облегчением, не обнаружив ни царапины, и скользнула взглядом вниз, обратив внимание на сбитые в кровь костяшки пальцев. Выходит, он кого-то избил, только вот кого и по какой причине? Тревога стальной рукой сжала сердце, заставляя меня вздрогнуть и обнять себя руками в попытке успокоиться.
— Нам нужно поговорить, — первым заговорил Чонгук, проходя мимо меня в кухню. Голос его звучал жестко и холодно, и я никак не могла понять: в чём же перед ним виновата, что он с такой неприкрытой яростью смотрит на меня.
Молча кивнув, прошла следом за парнем, не переставая неосознанно тереть покрывшиеся «гусиной кожей» предплечья. Чонгук сел за стол и достал из кармана сигареты, прикуривая одну, что вдруг выбило меня из колеи окончательно. Всё хуже, чем мне казалось.
— Что произошло? — не выдержала я, усаживаясь напротив него, от нервов до боли кусая нижнюю губу. — Где ты был и почему вернулся в таком виде?
— Чеён, ответь мне на один вопрос, — начал парень уже немного спокойнее, делая очередную затяжку, — ты знала, что мою сестру трахает этот козёл?
— Ты знаешь про Дохи и Тэхёна? — не смогла удержаться от ответного вопроса, невольно крепче стискивая свои плечи. Глупо звучало, и так понятно, что ему всё стало известно. Зря я скрывала это, так и знала, что не приведёт ни к чему хорошему. Неужели на его футболке кровь Тэхёна? Чон избил его лишь за отношения с Дохи? Но так ведь нельзя, это... бесчеловечно.
— Да, блять, я знаю! — снова разозлился Чонгук, повысив голос. — Только вот почему-то узнал это не от тебя!
— А от кого? — так же тихо спросила, вдруг понимая, что всё делала правильно. Ему не следовало знать, потому что это было опасно, только не для Чонгука, как мне казалось, а для Кима с Дохи, которых он никогда не сможет понять, не замечая, что сам ничем не лучше моего одноклассника, совратившего четырнадцатилетнюю девочку.
— Неважно, — ушел от ответа Чон, хоть я сама догадывалась, кто источник этого скандала. Ли. Вот её способ разрушить мне жизнь – настроить против меня Чонгука. Понятия не имею, как ей стало всё известно, но никто другой так подставить меня не мог. Только на этот раз быть невинной овечкой я не собираюсь.
— Что же тогда для тебя важно? — набравшись смелости, громче заговорила я. — Избить человека, толком ни в чём не разобравшись?
— Она моя сестра – это раз, ей всего четырнадцать – два, и этого достаточно, чтобы порвать любого, кто посмеет к ней притронуться, — с деланным спокойствием произнёс Чонгук, затушив окурок о пепельницу. — А этому, — он поморщился, — ублюдку – восемнадцать, и за то, что он с ней сделал, ещё слишком легко отделался.
Злость внутри меня с каждой секундой закипала всё больше. Нет, я не хочу быть больше тихой и прилежной, не хочу молчать и реветь в своей комнате, уткнувшись носом в подушку. Передо мной не тот Чон, которого я знаю, и я не хочу оставаться той Чеён, которую знает он.
— Мне шестнадцать, Гук! — закричала, вскакивая с места. — Тебе двадцать шесть, опомнись! Если бы мы встретились в школе, мне бы в лучшем случае было восемь! А это просто четыре года, и они любят друг друга!
— Дохи ещё слишком рано влюбляться, — отчеканил парень, смотря на меня тёмными от злости глазами. — А этот козёл и вовсе любить не способен.
— Рано влюбляться? — с губ сорвался нервный смешок. — Может быть, ты ещё и срок назначишь, когда ей это сделать? — Я села на стул и устало закрыла лицо руками. — Господи, ты такой же, как мои родители. Ты пытаешься управлять Дохи, запрещая ей любить, пытаешься управлять мной, указывая, что делать.
— В отличие от твоих родителей, я пытаюсь... — начал брюнет, но я тут же его оборвала.
— Раскрыть меня настоящую? — снова усмехнулась, посмотрев на парня. — Только вот я не знаю, какая я должна быть! Я словно пластилин – родители лепили одно, вмешался ты и начал лепить другое! И никто из вас не спрашивал, чего на самом деле хочу я! Просто делаю, что говорят, становлюсь тем, кем сказали! А выбора мне никто так и не предоставил. Ты только притворяешься, что можешь меня понять, а на деле ты такой же взрослый, как все, считающий своё мнение единственным верным, желающий подавить любое сопротивление, аргументируя свою правоту тем, что мы просто ещё слишком маленькие, чтобы решать и думать самостоятельно! Вам никогда нас не понять, тебе никогда не понять свою сестру. Почему мне в шестнадцать позволено тебя любить, а Дохи в четырнадцать запрещено любить Кима? Ведь согласись, если бы я была на два года младше, тебя бы вряд ли остановил возраст, пожелай ты мною обладать.
— Это другое, — устало покачал головой Чонгук.
— То же самое, — фыркнула, не сводя с него взгляда. — Себе ты простил бы любую ошибку, а Тэхёна избил просто потому, что он – не ты. Не разобравшись, не попытавшись их понять, не подумав о чувствах собственной сестры. Дохи никогда тебе этого не простит, — проговорила, вставая и направляясь к двери, — как и я. Я не хочу быть с тем, кто делает вид, что заботится о моих чувствах, хотя на деле – просто эгоист, которому плевать на всех, кроме себя самого.
Я вышла в прихожую, но не успела дойти до вешалки, как меня догнал Чонгук. Он рывком повернул меня к себе и вжал в стену, поставив руки по обе стороны от головы. Я не смотрела на него, разглядывая пол. Не потому что скрывала слёзы, а просто именно сейчас видеть его не хотелось.
— Ты же понимаешь, что просто так я тебя не отпущу, — прорычал парень мне на ухо, опаляя дыханием кожу. Внутри предательски зашевелились отголоски чувств к нему, которые я старательно пыталась упрятать в самый дальний закоулок души.
Я молчала, сверля пол взглядом, сжимая кулаки, чтобы унять ту проклятую дрожь, что охватывала тело лишь рядом с ним, лишь от близости его тела. Но потом всё же подняла голову, безразлично смотря в любимые голубые глаза и улыбнулась самой лучезарной из возможных улыбок.
— Попробуй меня остановить, — произнесла ядовито, сама испугавшись этого непривычного для себя тона.
Чонгук некоторое время смотрел мне в глаза, будто пытаясь найти в них что-то, чего никак не мог увидеть. Потом неожиданно убрал руки и отступил, пропуская меня. Я быстро обула сапоги, схватила куртку и сумку и вышла из квартиры, негромко хлопнув дверью.
Наверняка я ещё тысячу раз пожалею об этом и захочу вернуться, наверняка так и не смогу заткнуть далеко чувства к Чону и перестать его любить, даже несмотря на минутную ненависть, но сейчас просто хочу уйти, оставив в этой квартире тихую, беззащитную Чеён, которой я всегда была, и которой больше никогда не стану.
Спасибо, что дочитали данную главу, люблю каждого ❤️