10. Геройство - это не твоё
Я всё же уговорила Чона не заходить со мной в класс, а позволить мне самой извиниться перед учительницей и забрать свои вещи. Потом голова снова начала кружиться, и я буквально выпала из класса, Учитель Чон чудом успел меня подхватить, и после этого возражать ему я больше не решалась. Хорошо хоть урок ещё не закончился, и по дороге к такси мы встретили только престарелую уборщицу.
Когда машина остановилась возле моего дома, Чон быстро расплатился с таксистом и обошел автомобиль, чтобы опять взять меня на руки.
— Не надо, Учитель Чон, дальше я сама, — сопротивлялась, краснея от смущения и ощущения собственной беспомощности. На смену головокружению пришла головная боль, поэтому больше всего хотелось свернуться в позу эмбриона на мягкой кровати, накрыться подушкой и не видеть никого и ничего.
— Бурундук Чэнн, геройство – это не твоё, — усмехнулся Чон, направляясь в дом со мной на руках. — Всё окей, расслабься, я же обещал за тобой присмотреть.
Он прошел в гостиную мимо изумлённых горничных и бережно уложил меня на диван. Сил спорить с ним уже не было, я молча закрыла глаза и уткнулась носом в маленькую диванную подушку. Пусть делает, что хочет, мне уже всё равно.
— Бурундук Чэнн, что-то ты уже совсем неважно выглядишь, — послышался сочувственный голос Чона, севшего рядом со мной. В следующую секунду его прохладная ладонь легла мне на лоб, что заставило широко открыть глаза от изумления. — Бурундук, да у тебя жар.
Чон встал с дивана, взял тёплый плед и накрыл меня им по подбородок. Потом снял куртку, бросил её на кресло и пошел в сторону кухни. Всё это под непонимающими взглядами горничных.
— Госпожа Пак, может быть, милицию вызвать? — несмело предложила одна из них.
Неплохая идея, но не сейчас. Это будет как минимум подло, а как максимум я буду выглядеть неблагодарной эгоисткой. Он ведь ничего плохого мне не сделал, даже наоборот...
— Не стоит, Ану, — помотала головой я, — это мой... друг, — последние слова дались с трудом, но я всё же решилась их произнести.
— Эй, у вас есть клюква в этом доме?! — крикнул из кухни Чон.
Горничные снова в растерянности уставились на меня.
— Делайте, что он говорит, — попросила, плотнее укутываясь пледом.
Одна из женщин кивнула и почти бегом отправилась на зов, вторая же осталась со мной. Представляю, как для них сейчас всё это выглядит...
— Сообщить Госпоже Рак старшей о вашем самочувствии? — спросила Ану, услужливо убирая с кресла куртку Учителя Чона.
— Нет, — шепнула я, мечтая, чтобы от меня, наконец, отстали. — Она будет беспокоиться. Я сама позвоню ей позже, лучше занимайся своими обязанностями.
— Как скажете, — согласилась она и вышла из гостиной.
Через какое-то время, когда я уже начала засыпать, в комнату вернулся Чон с чашкой в руке. Он сел на край дивана и протянул мне чашку, от которой исходил аромат лимона и чего-то ещё.
— Давай, Бурундук Чэнн, лечиться будем, — сказал парень, помогая мне сесть. — Только не обожгись, смотри.
— Что это? — удивилась я, морщась от головной боли. Вдруг он меня отравить решил.
— Чай с лимоном и клюквой, я, когда хреново, всегда такой пью, — спокойно ответил Чон. — Ща выпьешь, проспишься и полегчает.
— Спасибо, — прошептала, осторожно делая глоток. В этот момент я с трудом сдерживала слёзы, и не только из-за высокой температуры. Вот вроде бы элементарный чай, но сколько для меня это значит, не выразить словами. Обо мне никогда никто так не заботился. Когда я болела, мама поручала меня горничным. А чтобы вот так просто сесть на край постели и принести чай... такого не было. Об отце вообще молчу, он даже не всегда помнит, что у него есть семья. Чон же едва знакомый мне человек, а уже столько хорошего мне сделал, если вспомнить. А я... только коварные планы против него строю, глупая. — За всё спасибо, Учитель Чон.
— Бурундук Чэнн, что ты заладила: "Учитель Чон", да "Учитель Чон", — парень ухмыльнулся, взлохматив тёмные волосы. — Я же не старикан какой-нибудь, зови меня просто Чонгук и на «ты», окей?
— Хорошо, Учи... Чонгук, — кивнула я, в очередной раз смущаясь, протягивая ему пустую чашку.
— Молодчина, Бурундук Чэнн, — похвалил Чон, вставая с дивана. — Ты спи, давай. Проснёшься – будешь бульон хавать.
— Угу, — не стала спорить я, укладываясь поудобнее и закрывая глаза.
Когда я проснулась, Учитель Чон сидел на кресле напротив дивана и слушал музыку в наушниках. Я взглянула на настенные часы, которые показывали без десяти пять вечера. Надо же, как долго он провёл у моей постели.
— Опа, Бурундук Чэнн, с добрым утром, — заулыбался Чон, вытаскивая наушники из ушей. — Как спалось? Ща я тебе за бульончиком сгоняю, — с этими словами парень встал с кресла.
— Чонгук, вы... ты же собирался со Джиён встретиться, — нехотя напомнила я, кивая на часы. Кто я такая, чтобы мешать его личной жизни?
— А, точно, — спохватился Учитель Чон, доставая из кармана мобильный телефон. — Ща я ей позвоню, скажу, что не смогу приехать. Думаю, рыжуля не в обиде будет, а тебе я ещё нужен.
Я невольно улыбнулась. Папа с мамой даже и не подумали бы о том, чтобы отменить свои дела и провести вечер со мной. Как же это странно, только утром я ненавидела Учителя Чона, а теперь даже рада тому, что он останется.
На часах было пол-одиннадцатого вечера, когда Чонгук ушел, пообещав мне заехать завтра после уроков. Всё это время он развлекал меня разговорами, уже полюбившейся музыкой, и постоянно таскал мне горячий чай. Пообщавшись с ним лично, я поняла, что Чон совсем не глупый, как подумала изначально. Он отлично знает свой предмет, да и на любую другую тему общается вполне свободно. Правда, его привычка всюду вставлять шутки немного нервирует, но к этому можно привыкнуть. Оказывается, я не так хорошо разбираюсь в людях, как всегда думала...
Спасибо, что дочитали данную главу. Люблю каждого ❤️