Глава 43
Если бы Фрейд был посвящён в подробности наказание Деи, он непременно бы сорвался с места и подогреваемый эмоциями нагрянул в квартиру Бахитовых, с чёткой целью уничтожить старшего брата. Однако всей правды он не знал, поэтому вполне спокойно отреагировал, узнав о домашнем аресте Деи. Даже посчитал разлуку с девушкой сроком в один месяц неким проведением, знаком судьбы, подтверждением его убеждения — не торопиться.
Тем не менее, он быстро сник, поняв по недоступности абонента, что телефон у девушки отняли, как и свободу. Тоска всё яростней въедалась в душу Фрейда с каждым прожитым без Деи днём. Впрочем, он держался, отмечая день за днём, едва ли не ставя на числах крестики, как это делают в армии, и быть может в тюрьме.
Он не съехал от Прудникова, хотя после разговора с другом о возрасте Деи, хотел собрать чемодан в тот же день. Не съехал по той простой причине, что некуда было идти и не зачем. Смысл снимать жильё или оплачивать номер в отеле, когда в мыслях он уже летел на море? Он развёлся с женой и теперь откладывал деньги на переезд в другой город. По той же причине старался меньше пить, пусть иногда позволял себе пару бутылок пива в компании Прудникова. Он наблюдал меняющихся девушек в квартире друга, и всё никак не мог определиться отправляется он в новую жизнь один или берёт с собой Дею? Сомневался не потому, что остыл к ней, вовсе нет, чувства его только крепли, он боялся, что своим обществом сломает ей жизнь. Видел себя неким стареющим вампиром, высасывающим из девочки её юность, молодость, светлое будущее. Он терзался вопросом, а будет ли она с ним счастлива? Что если однажды Дея поймёт, что никогда не любила его, и чувство это было всего лишь увлечением девочки-подростка взрослым мужчиной? Что если она года через три четыре встретит мужчину моложе него, Фрейда и не бросит его, а станет изменять, как сам Фрейд изменял Алёне? В таком случае Фрейд уйдёт в запой и разгневанный изменой... назовём её женой, устроит Дее скандал с применением физической силы. Нет, он никогда не тронет её. Он голову себе разобьёт о стену, но никогда не поднимет руку на Дею. И всё же, несмотря на страхи, Фрейд готов был рискнуть.
Прошло больше двух недель без общества Деи, когда Фрейд возвращаясь с работы после второй смены, свернув во дворы многоэтажек услышал окликающий его знакомый голос:
— Эй, Длинный!
Фрейд остановился, обернулся.
На тротуаре возле выгоревшего давно подъезда деревянного барака стояли три молодчика в чёрных куртках спортивного покроя, тренировочных штанах и кроссовках. Не смотря на тёплую погоду (аномальную для начала мая), головы всех троих украшали чёрные вязаные шапки. Это потом Фрейд понял, для чего они были нужны мудакам избивавшим его. В шапках имелись прорези для глаз и рта.
Район, где находится больница Фрейда далеко не самый лучший, много сожжённых, но ещё не снесённых двухэтажных хрущёвок. В таких дворах не слишком людно. Да и контингент близлежащих построек в основном алкоголики и наркоманы. Плюс ко всему в нынешние времена переродились герои, а люди стали равнодушны к чужому несчастью. Но, не смотря на все недостатки района — окраины города, Фрейд не боялся передвигаться по его улицам в сумерках. Девяносто процентов населения посещали поликлинику, где он работал. Вызывали на дом. Только за последние пару месяцев он посетил не один наркоманский притон, куда был вызван в связи с «передозом» или травмой одного из них. Он был уверен — никто из своих его не тронет. Только вот сейчас перед ним стояли, хоть и знакомые лица, но далеко не свои.
— Это Вы ко мне? — уточнил Фрейд, чувствуя, как сердце начинает ускорять ритм.
— А ты чо видишь здесь кого-то ещё, Длинный? — ухмыльнулся Денис.
Да, это был Денис. Фрейд узнал бывшего парня Деи. Трудно не узнать бледную рожу с чёрными отметинами чернил на ней. А главное смещённую, ещё заживающую переносицу. Рядом два его дружка сидевших тогда в клубе за столиком.
Фрейд картинно посмотрел направо, налево:
— Никого, — пожал он плечами. — В таком случае, разрешите поинтересоваться, я могу Вам чем-то помочь? — Он пытался сохранить спокойствие, но было бы наглой ложью сказать, что он не чувствовал запах страха исходивший от собственного тела.
— Можешь, — оскалился Денис. Он сделал три шага, приближаясь к Фрейду. В этот момент в голове Фрейда мелькнула постыдная мысль: «беги!», которую затоптала в зародыше его же гордость. — Раздолби свою грёбаную башку об асфальт! — выплюнул Денис.
Фрейд смотрел в холодные глаза молодчика, вспоминая фотографии на которых Дея обнимала бледное лицо, сливалась с губами подонка в поцелуе. Он искренне недоумевал, как его малышка могла по собственному желанию быть с этим выродком? Вонзаясь взглядом в льдинки зрачков, Фрейд не заметил, как два дружка Дениса обошли его с двух сторон и уже дышали в затылок. Сам же Денис едва дотягивал Фрейду до груди, отчего Фрейд не сомневался, он врежет этому мудаку первым. Однако он ошибся, упустил маленькую, но немаловажную деталь — Денис гнилой внутри. И прежде чем Фрейд, стиснув кулак, обрушил его на противника, он почувствовал толчок в спину, а под ногами чью-то выставленную вперёд ногу.
Он упал на колени, повалился было дальше, когда парни, стоявшие сзади, ухватили его за руки, скрутили, завели за спину. И вот он сломленный, стиснув зубы от боли завёрнутых за спину рук стоит перед Денисом на коленях, как жалкий щенок! Заметив широкую ухмылку на надменном бледном лице, Фрейд попытался вырваться, когда получил первый удар по физиономии.
Денис схватил Фрейда за волосы и приложил его голову о поднесённое к лицу колено. Из глаз Фрейда посыпались искры. Губы обожгло болью. Рот мгновенно наполнился кровью и слюной.
Фрейд сплюнул. По подбородку потекла кровавая слюна. Он хотел её вытереть, но дёрнувшись, вспомнил, что его держат.
— Чо Длинный целочку захотел? — наклонившись к лицу Фрейда, спросил Денис. — И как? Обломался? — хохотнул он. — Думаешь, я не знаю, что она с тобой ночевала? — Он вновь хохотнул: — Хотел бы я посмотреть на твою рожу, когда ты засадил ей, а она уже порченная! Первый её я трахнул!
— Ах, ты ган*он! — прорычал Фрейд, выплёвывая вместе с ругательством кровавые слюни. Сердце его готово было выпрыгнуть из груди. Ноздри раздувались от вспыхнувшей внутри ярости. Глаза налились кровью. Вздулись вены на шее. Он стиснул кулаки, рванул с такой силой, что молодчики, державшие его за руки, разлетелись в стороны.
Освободившись, Фрейд бросился на Дениса, точно бык на корриде, кидается на красную тряпку. Он два раза попал подонку по морде, прежде чем подскочили опомнившиеся приятели Дениса, и оттащили Фрейда, принялись пинать ногами.
Поначалу он пытался подняться, после закрывать голову руками, но в конечном итоге многочисленные удары ногами трёх отморозков выбили из него все силы и он обмяк. Лежал, глядя сквозь щели заплывающих глаз в асфальт, бордовую лужу, расплывающуюся от его головы.
«Господи, дай мне одну минуту. Одну минуту, чтоб ещё хоть раз увидеть её», — молил он, перед тем как в глазах окончательно потемнело, а уши перестали различать звуки.