Глава 35
Он завёл её в уютное тепло небольшого кафе. Проводил до дальнего столика утопающего в мягком мраке зала. Помог снять пальто. Снял куртку сам. Усадил на кожаный диванчик, присел рядом. Кода подошла официантка, заказал стакан воды Дее и две чашки чая для них обоих.
Дея отказывалась от воды, но Фрейд уговорил сделать два глотка. Он взял её руки в свои, поцеловал ладони, пальчики. После чего прикоснулся к её лицу, отёр большими пальцами слёзы, катившиеся по щекам. Его внимание и забота, помогли расслабиться, и когда она немного успокоилась, и принялась путано рассказывать, что её так напугало и ранило, Фрейд сложил отдельные фрагменты головоломки в полноценную картинку.
На последнюю неделю марта выпали весенние каникулы всех школьников, в том числе и четверых детей семьи Бахитовых. И если Дея с Айратом находились дома, то младшие, Марсель с Мадиной были отправлены «заботливой» Луизой в оздоровительный лагерь. Сама же Луиза, приняла предложение любовника Андрюсика, укатила с ним на шесть дней в Сочи. Камиль в среду отправился в командировку в Саратов, раньше воскресенья его никто не ждал, поэтому Дея с Айратом выдохнули, на время забыли о домашних заботах, бездельничали, отдыхали.
По началу Дея хотела уехать к отцу, быть ближе к Фрейду, но узнав из разговора с ним о двойном запое приятелей, решила не высовывать нос из дома. Лежала в комнате на кровати листала модные журналы, читала книги, слушала музыку, смотрела фильмы. Иногда выходила в гостиную, где Айрат с другом Вадимом не отлипали от огромной плазмы. Сидели с джойстиками в руках, убивали зомби, гоняли по виртуальным городам на спортивных машинах, бегали по полосатому полю за мячом.
В пятницу вечером Дея наскучавшись дома, наконец приняла предложения друзей сходить в кино. Собрались привычной компанией: две подруги Деи, семнадцатилетняя Оля и восемнадцатилетняя Катя их парни, по совместительству друзья Дениса. Плюс сам Денис.
Дея не хотела встречаться с Денисом, но в очередной раз решила порвать с ним. Вернее достучаться до него, объяснить, что никогда ему не принадлежала и не принадлежит.
Друзья после просмотра фильма хотели «завалиться» в клуб. Выпить, потанцевать. Дея не горела желанием, однако отсидев неделю в четырёх стенах, всё же согласилась, предупредив Айрата, чтоб не терял её. Ведь домой она явится после двенадцати ночи и это в лучшем случае.
Впрочем, планам Деи не суждено было сбыться. Уже в зале кинотеатра, она ощутила на своём теле жадные руки Дениса. И если раньше она могла сносить его требовательные поглаживания, они не вызывали неприязни, то после поцелуя Фрейда, его ласковых объятий, нежных прикосновений, поползновения Дениса стали тошнотворны. Убрав разукрашенные татуировками руки со своей талии, затем колен, и даже груди, Дея попросила Дениса не трогать её, и когда парень схватил девушку за подбородок, притянул к себе и накрыл губы своим ртом, Дея ударила его по лицу.
Она выскочила из кинотеатра. Он не выбежал следом. Написал ей, уже, когда Дея в расстроенных чувствах спешила домой. Денис просил прощения, объяснял своё нетерпение и грубость банальной любовью.
Дея оставила сообщение парня без ответа.
Она открыла дверь ключом. Вошла в тёмную прихожую. Свет не горел ни в одной комнате квартиры. Лишь из гостиной доносился шум телевизора, мелькание экрана. Дея потянулась к выключателю в прихожей, но в последний момент отняла руку от пластиковой коробочки. После прикосновений Дениса к телу, темнота была приятней. В ней терялся позор, давивший на чуткую психику девушки.
Она скинула ботинки, расстегнула пальто, однако не сняла его, по той же причине, что и не включила свет. Казалось, плотная ткань хоть немного скрывает отпечатки лап Дениса, оставленные на теле.
Дея двинулась вдоль по коридору, направляясь в гостиную, в родные объятия Айрата, размышляя, стоит ли делиться с братом о своих терзаниях по поводу грубости Дениса? Она дошла до дверной арки, взялась за неё, уже предчувствуя, что-то нехорошее. Приближаясь к гостиной на заднем фоне собственных размышлений, она слышала шорохи, поскрипывания, и даже будто постанывания. И вот стоя на пороге комнаты, широко раскрытыми глазами смотрит на два полуобнажённых теле душащих друг друга в страстных объятиях. Слышит характерные чмокающие звуки, влажных поцелуев. Видит Айрата, его попу в боксерах, извивающегося под ним Вадима, в приспущенных джинсах.
Сердце её тяжёлым камнем падает вниз, давит на кишки, вызывая боль в груди. Она чувствует липкий ком в горле. Вкус желчи. Из груди вырывается булькающий звук, она закрывает ладонью рот, но тут, же отнимает пятерню ото рта. Наклоняется, вперёд изрыгая из себя вонючий фонтан.
Этот звук привлекает внимание парней. Айрат, как ошпаренный, вскакивает с Вадима. На мгновение замирает во все глаза, глядя на Дею. На лице его панический ужас.
Вадим, как и Айрат вскакивает с дивана. Трясущимися руками натягивает джинсы. Пытается застегнуть ширинку, затем ремень.
Дея вытирает рот тыльной стороной ладони. Глаза её влажные от слёз. Она пятиться назад, будто видит перед собой не любимого брата, а призрак, монстра из детских сновидений.
— Дея, — Айрат бросается к сестре. Пытается взять за плечи, на что девушка издаёт громкий звенящий вопль, заставляющий парня отступить на шаг.
Она не понимает, что ей делать, как себя вести. Брат предал её! Он гадкий, мерзкий, отвратительный. Девушка шарахается от него, точно от больного чумой. Айрат представляется волком натянувшим на себя шкуру овцы. Обманщик! Улыбался ей, помогал, поддерживал, а сам за её спиной…
Дея забежала в ванную. Заперлась. Включила воду, принялась промывать рот, когда перед глазами всплыла омерзительная картинка, а в ушах зазвенел звук смачных поцелуев. Изо рта вырвался новый поток рвоты. Её рвало несколько минут, показавшихся вечностью. В перерывах желудочных спазмов, она издавала громкие всхлипы. Слёзы струились по лицу, падали с подбородка.
Конечно, она знала о геях, лесбиянка и трансексуалах. Всегда была, как это сейчас модно, толерантна к секс меньшинствам. Пусть не понимала подобных склонностей, но не осуждала. Однако и представить не могла, что в число мальчиков с неправильной ориентацией может входить её брат. Так же она не могла объяснить столь бурной реакции, не могла её и подавить, принять, смириться. Эмоции взяли верх. Мир казалось, рухнул, а жизнь дала пинок, от которого ещё долго придётся приходить в себя.
Закончив изрыгать из себя съеденное за день, Дея прополоскала рот, выключила воду.
За дверью послышался голос Айрата, жалобный, слезливый. Брат умолял выйти, дать ему возможность объясниться.
Мольбы в голосе брата затронули струны души девушки, вызвав очередной поток слёз и рыданий. Она открыла дверь готовая броситься Айрату на шею, но увидев его обнажённый торс, вспомнила извивающегося под ним Вадима, и вместо слов сочувствия и понимания, выпалила:
— Как ты мог?! Я ненавижу тебе! — Толкнула в эту самую грудь и бросилась прочь из квартиры.
Айрата слова сестры убили. Когда Дея буквально вскочила в ботинки, она видела слёзы на побледневшем лице брата. Он просил прощения, натягивая куртку на голый торс. Умолял простить его, когда бежал вниз по лестнице, преследуя её (никто не стал дожидаться лифта).
— Он не догнал меня. Понял, что так будет лучше. Я думаю, вернулся домой, — заговорила Дея, допивая воду из стакана. — Оттуда уже и стал названивать. — На последнем слове она всхлипнула, из глаз вновь покатились слёзы.
— Хватит слёз, — попросил Фрейд, играя её пальчиками. — Какая ты глупая, Дея. — Он улыбнулся.
Заметив улыбку на лице Фрейда, Дея выдернула из его ладони свои пальцы. Он аккуратно вернул их к себе в ладонь.
Новость об ориентации брата Деи, конечно, обескураживала, но чем-то аморальным или сверхъестественным Фрейду не казалась. Парень молодой, гормоны шалят, пробует себя во всех ипостасях. Вполне вероятно, скоро наиграется, пересмотрит приоритеты. Повзрослеет, захочет семью детей, поймёт, что был не прав. Найдёт достойную женщину и забудет свои детские шалости как дурной сон. Ну, даже если не забудет. Как говорил его тёска Зигмунд Фрейд: «Всё, что вы делаете в постели, — прекрасно и абсолютно правильно. Лишь бы это нравилось обоим. Если есть эта гармония — то вы и только вы правы, а все окружающие вас — извращенцы». Фрейд хотел было уже процитировать Дее великого психолога, когда вовремя прикусил язык. Девочка может перевести стрелки и на него самого, считающего себя рядом с ней извращенцем.
Его не так потрясла новость об Айрате, как о наглых домогательствах некого Дениса. Вот этому бы субъекту Фрейд точно физиономию подпортил. Когда Дея сквозь всхлипы, рассказывала о руках татуировщика хватающих её за грудь, Фрейд едва сдержался, чтоб не схватить девушку за плечи и не начать трясти, пока она не скажет адрес ублюдка. Он отвернулся, горящими яростью глазами уставился на барную стойку, медленно считал про себя до десяти, обещая самому себе, что однажды заедет Денису по роже.
Фрейд отогнал наползающие на него грозовым облаком мысли о парне…, бывшем парне Деи. Вернулся к Айрату. Надо решать эту межсемейную размолвку.
— Мы едем к тебе, — выпалил Фрейд, допивая остывший чай. Интересно у Деи с Денисом доходило дальше поцелуев? Он взглянул на заплаканное, но от этого не менее привлекательное личико. Пожалуйста, Господи, пожалуйста, пусть она будет девственница. Нет, он не то хотел сказать. Пусть бы она уже и не была девственницей, но пожалуйста, пусть она никогда не была и не будет в одной постели с этим ублюдком!
— …Фрейд, — дёргает его за руку Дея.
— Что?
— Ты куда пропал? Я говорю, что не поеду домой. Я не хочу его видеть…. Не могу. — Дея тихо заплакала.
— Я поеду с тобой, — обнял её за плечо, притянул к себе, поцеловал в макушку. — Я понимаю, для тебя это шок. И ты не можешь вот так сразу принять увиденное. Но, поставь себя на его место. Представь, каково ему? Он ведь не просто так скрывал своё…э…отношение к парням. Мы ведь тоже с тобой не кричим на каждом углу о своих чувствах.
Дея внимательно слушала Фрейда, всё время смотрела в глаза. Не отводила взгляда. Когда он умолк, она прижалась к нему, заплакала, забубнила в грудь:
— У нас вообще какая-то семья неполноценная. Мать забила на нас, меняет любовников. Старший брат деспот и тиран. Айрат вот гей… Я втрескалась в тридцатилетнего мужика! А что будет с Марселем и Мадинкой? Может она лесбиянка?... — Дея громко заплакала.
— Глупышка, — зашептал Фрейд, укачивая девушку. На них обернулись посетители с ближайшего столика. Бросила любопытный взгляд официантка, но Фрейду не было до них никакого дела. — Нормальная у вас семья. Мы просто люди и все мы ошибаемся.
Фрейд оставил деньги на столике. Надел куртку, помог надеть Дее пальто. Они вышли из кафе. Он собирался вызвать такси, но Дея, сказала, что до её дома пятнадцать минут пешком. Тогда Фрейд взял её маленькую руку в свою ладонь, велел вести его.