18 глава
Юлия
Девочка. Моя девочка.
Ладонь неконтролируемо тянется к животу. Слёзы робко текут по щекам, и мне приходится крепче смять в кулаке документы, чтобы не уронить. Потому что руки трясутся.
В груди жжет обидой. Данил так и не приехал. И не предупредил. А я ведь правда ждала его появления в кабинете вплоть до самой последней секунды приёма. Дура. Тяжело сглатываю солёный ком в горле.
— У вас все нормально? — Меня трогает за плечо, пробегающая мимо медсестра. — Водички?
— Нет, спасибо, — пытаюсь улыбнуться девушке. — Это от радости.
Прячу документы в сумочку и захожу в туалет, чтобы поправить макияж и спрятать следы слез.
Не хочу, чтобы Даня знал о них. Я вообще больше не представляю, как нам вернуть то, что было до того кошмарного дня, когда я переехала к нему в дом.
Есть ещё кое-что, что меня сильно гложет. Мне страшно, что у Дани может быть другая женщина. Ведь он такой ненасытный, а между нами почти три недели нет ничего.
Задавать этот вопрос мне кажется низким. Да и, честно говоря, я так устала, что хочется зарыть голову в песок и спокойно носить беременность. К тому же, по передней стенке у меня снова тонус. Нервы противопоказаны. Ненавижу тебя, Милохин!
Выхожу из больницы с последними крупицами надежды. Но… Нет. На парковке стоит только машина Алексея, а он сам что-то усилено ищет под капотом.
— Я освободилась, — подхожу ближе и берусь за ручку двери. — Можем ехать.
Резкий холодный ветер налетает, пробирая до костей, и заставляет крепче запахнуть пальто.
Алексей захлопывает капот.
— Не заводится, — расстроено вытирает руки влажной салфеткой. — Походу — сегодня на сервисе масло слили, а новое не долили. Это просто… — Он проглатывает маты. — Сейчас вызову кого-нибудь, а ты пока в машине посиди, чтобы не мерзнуть.
— Добрый вечер!
Я оборачиваюсь.
— Привет, Руслан.
— Приветствую, — напрягается Алексей, — Юля, садись в машину.
— Я тут краем уха слышал, что машина не едет, — Верютин пикает сигнализацией на брелке, и ему в ответ мигает фарами соседняя БМВ. — Могу подвезти.
Я раздумываю всего пару секунд. Сошла с ума? Возможно.
— Поехали, — киваю Руслану.
— Юля! — Предупреждающе окликает меня Алексей. Но меня несёт. В конце концов, я ничего плохого не делаю.
— Хм… — Верютин распахивает мне дверь.
Обходит машину. Я вижу в стекло, как Алексей, оскаливаясь, что-то ему говорит. Но Руслан только кивает и садится за руль.
— У тебя новая машина? — Я рассматриваю салон класса люкс. Кожа, дерево под лаком, дорогой хромированный пластик.
— Семейная, — Руслан вставляет ключ в зажигание. — Свою немного стукнул. Бампер меняют.
Мы выезжаем с парковки, а я в панике оглядываюсь назад и смотрю в заднее стекло, осознавая, что творю.
— Юль?
— М? — Возвращаюсь на место.
— Пристегнись. — С нажимом.
Натягиваю и защёлкиваю ремень безопасности.
— Что снова случилось? — Спрашивает Руслан. И с первого взгляда может показаться, что делает он это очень праздно, но на самом деле просто сдерживает себя.
— Даня… Он… — Формулирую суть претензии про себя. — Не приехал на скрининг, хотя обещал.
Руслан молча смотрит на дорогу.
— Вот… Ничего страшного в принципе. — Хмыкаю.
Со стороны ну правда же — ну ерунда. Только почему-то я ощущаю это больнее.
— Я специально задержался, — кивает головой Верютин. — Даже сомнений не было, что мужик твой налажает снова.
— Не нужно так о Дане… — напрягаясь, веду плечами.
«А почему не надо?» — Оживает совесть. Ты ведь позволяешь чужим людям думать плохо о своём мужчине. Или это он сам позволяет?
Господи! Я запуталась. Не хочу быть удобной женой, хочу чтобы со мной считались. Уважали. Звонили в конце концов.
— Ты ужинала? — Мы заворачиваем на улицу с кучей маленьких ресторанов. — Я сегодня с утра ничего не ел.
— Давай просто купим кофе и бургер, — отвечаю, потому что совсем отказываться от еды — глупо, но и идти с Русланом в ресторан… Это уже серьезно.
— Я понял. Как скажешь.
Пока стоим в автоочереди ресторана быстрого питания, Руслан вбивает адрес посёлка в навигатор.
— Теперь знаю, откуда тебя можно украсть, — задумчиво ухмыляется, рассматривая маршрут.
— Лучше — не надо, — отвечаю и мысленно благодарю женщину, которая подаёт заказ нам в окно. — Спасибо.
Забираю пакет с едой и кофе.
— Ты кстати, знаешь, — Верютин вгрызается в булку, — что за сегодня твой сервис принёс двести штук чистыми?
— Это хорошо? — Уточняю.
— Ну конечно, — смеётся Руслан. — А мать сегодня после планёрки назвала меня неудачником, — хмыкает и поворачивает лицо ко мне.
— Почему? — Спрашиваю осторожно.
— Потому что ты — не моя. — Жмёт плечами.
Между нами сразу становится неловко.
— Но я все понял. Считай, что сегодня — это мой последний… Не удержался, подвести тебя захотелось.
— Да уж… — я не знаю, что ещё обычно говорят в таких случаях. — Это тебе спасибо за возможность работать онлайн. Для меня- это выход.
На выезде из города мы попадаем в большую пробку. И зависаем в ней практически на час.
На личные темы говорить опасаемся и просто слушаем глупое вечернее шоу по радио.
На КПП посёлка нас тормозят. Мне приходится выйти из машины, пройти в домик к охране и почти пять минут уверять парней, что Руслан — действительно друг и его машину можно пропускать впредь.
— Тебе где остановить? — Интересуется Руслан.
— Около дома, — отвечаю невозмутимо. — Даня все равно уже знает, а я не стесняюсь.
— Юль… — взгляд Верютина виновато скользит на руль. — Твой охранник передать тебе просил, что Данил задержался, потому что его остановили гаишники за превышение скорости.
— О… — сердце замирает. — И ты не сказал…
— Прости. Я соскучился сильно…
— Я сама виновата. — дёргаю на себя ручку. — Спокойной ночи…
— Извини меня! — Летит в след, но я закрываю дверь.
В окнах дома горит свет. Идти внутрь страшно, а не идти — ещё страшнее.
Данил
Мне хочется убивать. Кого — не важно. Виновных. Директор автосервиса торчит теперь мне кучу бабла. И, может быть, в другой ситуации я бы ограничился регламентированным моральным ущербом и исправлением ошибок, то сегодня — нет. Мужик встрял.
Оказалось, что запороли они нам три тачки. А если бы было что-то более серьезное? Кровь от приступа ярости давит давлением на уши. Даже думать не хочу об этом.
На экране моего телефона мигает геолокация Маши. Утешаешься? Су…
Проглатываю гадкие слова в ее адрес и опрокидываю в себя пол порции виски.
С гаишниками разобрались быстро — парни подъехали за двадцать минут, пока мы ждали ментов для оформления.
Возможно, я сам виноват — запретил говорить Алексею, где я. Но мне просто было так гадко…
Я вижу в окно, как Юля выходит из машины Руслана.
Молодец, умница! Зажимаю стакан до хруста стёкла и отшвыриваю его в сторону. Он разлетается брызгами.
Я хочу видеть глаза этой женщины. В которой растёт мой ребёнок. И я ничего не могу ей сделать! По крайней мере сейчас.
Выхожу из кабинета. Коридор, гостиная…
— Даня… — она закрывает входную дверь и приваливается к ней спиной. — Я не права… — Сглатывает. — Прости… Он… подвёз просто.
Я молча разглядываю ее. Красивая. Красивая дрянь, которая занозой засела в сердце. И в тоже время- самая лучшая из всех женщин, которых я встречал.
Алкоголь бьет в голову, сознание немного размывается, кровь становится горячее.
Я надвигаюсь на Юлю, а она смотрит на меня, не мигая. Чуть приоткрывает губы, выдыхая воздух. Хочу ее губы. Впиться и целовать, пока задыхаться не начнёт.
Веду носом по ее волосам за ушком и чувствую, как мои челюсти неконтролируемо сжимаются… От Юли пахнет чужим одеколоном и кофе.
Кровь моментально отливает от головы и устремляется прямиком в пах.
Я зверски голоден, пьян и зол. Хочу развернуть эту бессовестную заразу к себе попкой и трахнуть. Наказать ее хочу. Но я торможу. Просто не могу быть уверенным, что меня не снесет в что-то пожёстче…
— От тебя шмонит мужским одеколоном, — выдавливаю из себя. — Пошла отсюда… в ванну.
— Значит, — Юля истерично хмыкает, — пошла? Да легко! Это все, что ты можешь мне сказать?
Секунда, две. Я молчу.
Щеку обжигает пощечиной. Тяжелой. В глазах появляются искры. На вспыхнувшем адреналине вжимаю Юлю в дверь, заламывая руки.
— Забываешься? — Рычу в ее ухо.
— Ребёнка заберёшь? — Юлю взрывает. — Нашел с кем хером мериться. С беременной женщиной. К которой просто! Вот просто нужно было приехать на УЗИ! А если не можешь, позвонить и предупредить. Все, Милохин, понимаешь, все! Ты ведёшь себя вечно, как дикарь. А у меня гормоны. Я чувствую все десять раз острее, чем в обычное время. И поверь мне. Я — архи адекватна!
Толкает меня ладонями в грудь, я перехватываю ее запястье, и мы скрещиваем взгляды.
— Ну а дальше, если обижу, трахаться побежишь, к другому мужику? Что ж ты скромно так? Кофе…
Злые куражи развязывают пьяный язык и не дают остановиться. Я знаю, что пожалею.
— Пошёл в задницу! — Сплёвывает.
Вырывает руку и, задев меня плечом, проходит в сторону лестницы.
— Ложись спать, дорогая! — Театрально декламирую ей в след. — И не переживай, я приду очень поздно!
На этаже хлопает дверь. Смачно.
Опускаю глаза и вижу, что на полу осталась Юлина сумка. Это отлично. Можно просто забрать телефон, не блокируя симку.
Расстёгиваю замок и натыкаюсь на документы с результатами УЗИ. Сердце начинает биться быстрее.
Я пьяно съезжаю на пол и пытаюсь разобраться, что написано в бумажках.
Срок, какие-то размеры, пол: женский… У меня будет дочь? Дочь… Переворачиваю страницу и вижу несколько маленьких чётно-белых снимков экрана.
Руки потеют, голова кружится. Это — ребёнок. Реально — голова, руки, ноги… Забираю снимки себе.
«Хрен, тебе, моя девочка, а не свобода.» — Наконец нахожу ее телефон и отключаю.
И тут же мой карман начинает дрожать от телефонного звонка.
— Данил Вячеславович, — робкое в трубке.
— Ну? — рявкаю.
— Это Евгения — администратор. Девочки с восьми вечера вас ждут. Вы не сердитесь, но у многих дети. Вас долго ждать?
— Я сейчас буду. — Отвечаю коротко и сбрасываю звонок.
Надо ехать, а бросать Юлю в таком состоянии не хочется. Но и утешать тоже не вариант! Вела бы себя нормально…
«Мечтай!» — хмыкаю. Вот такая она — оборотная сторона любви. Бьешь по ней, а выходит по себе.
Прислушиваюсь к звукам на втором этаже. Тихо вроде.
Ладно. Встаю с пола. Завтра будем разбираться, кто прав, кто виноват.
Делами баров тоже когда-то нужно заниматься.
Юлия
Хам! Зарвавшийся самодур! Перетряхиваю сумку в очередной попытке найти телефон.
Ну не мог же Даня его забрать? Хотя, почему же не мог? Закрывать тебя в доме он прекрасно мог, следить, запрещать, а телефон… Пф-ф! Это же просто мелочь!
Так, думай, Юля, куда он мог его положить. Да тут, собственно, и вариантов то нету, кроме спальни, кухни и кабинета. Ну или с собой забрал. Ноги сами топают в сторону мужской «святая-святых».
Два шкафа, сейф, диван и стол. Возле стены осколки стакана. На диване аккуратно свёрнуты подушка и плед. В душе снова начинает копошиться гадливое: «Где он сегодня спит?»
Успокойся, Юля, уговариваю себя. Если этот мужчина решил пустить в свою постель женщину вместо тебя, то ты уже ничего с этим не сделаешь. В конце концов… супружеского долга он тоже не требует…
С досадой дёргаю первый ящик стола и с удивлением обнаруживаю, что он не заперт.
Что я вообще искала? Все мысли сбиваются в кучу, когда я вижу свидетельство о заключении нашего с Даней брака поверх кипы бумажек, а рядом в уголке бархатную коробочку.
Ее короткий красный ворс испачкан в чем-то желтом, прохожем на цветной мел.
Открываю крышку и нахожу внутри два самых обыкновенных гладких обручальных кольца.
Меня окатывает странным чувством нервного мандража. «А что, если то, что поменьше, не мое?»
Достаю тонкий ободок и сама надеваю его себе на безымянный палец. Нервы расслабляются и растекаются по телу приятным ощущением тепла. Подходит. Идеально.
Догадка о происхождении желтых пятен на коробочке приходит неожиданно и заставляет почувствовать себя такой неблагодарной сволочью, какой я себя никогда ещё не ощущала. Пыльца с лилий. Ну конечно! Даня приходил утром, чтобы подарить мне кольцо…
Плюхаюсь в кресло и достаю свидетельство о браке. Оно подписано Даней, а моя графа пуста до сих пор.
Кольцо ловит блики света, пока я медленно, но почти уверенно тянусь за шариковой ручкой. Нужно сделать это.
Когда ставлю подпись туда, где ей положено быть, к своему удивлению не испытываю ничего иного, кроме облегчения.
Ну вот, Милохина Юлия Михайловна, приятно с вами познакомиться.
Документ так и оставляю на столешнице. Даня будет злиться, за то, что я лазила в его вещах, но теперь телефон хочется найти ещё сильнее. Во мне кипят чувства к моему, блин, мужу! Законному.
Облазив все возможные варианты, сдаюсь. Ладно. Нужно просто попросить позвонить от охраны. Даня никогда не оставит меня без связи с ним.
Накидываю пальто и выхожу на веранду. Троих парней, сидящих в беседке, я ещё не знаю, но должен быть кто-то главный. Опираюсь на парапет и сразу же чувствую запах сигаретного дыма.
«Кто бы ты ни был», — победно думаю про себя, — «ты попал.»
Милохин категорически запрещает курить на территории дома, для этого у охраны есть перерывы.
— Привет! — говорю специально погромче.
Парень вздрагивает и оборачивается. Алик. Идеально. Он быстро тушит сигарету, неестественно держась за щеку.
— Простите, — сжимает окурок в кулак, — больше не повторится, — обращается ко мне, до конца не открывая рот. — Просто когда курю, зуб меньше болит.
— А что с зубом то? — Меня моментально переключает из женщины во врача.
Парень выходит из тени в яркий свет веранды.
— Зуб мудрости вчера удалил. Челюсть болит. Все болит. Вот набираю в рот дым и держу…
— Какой молодец… — ворчу, подкатывая глаза. — Греть нельзя ни в коем случае. Особенно таким варварским способом. Сейчас тебе таблетку принесу и холод приложишь. Хотя, пошли сразу на кухню, посмотрю заодно, что там у тебя.
— Спасибо, — смущенно кивает Алик, но от предложения не отказывается. Видно, что действительно болит.
Первым делом быстро осматриваю рот охранника и даю ему таблетку анальгина, ловя себя на мысли, что даже грозные мужчины с оружием выглядят растерянными щенками, когда у них болит не «огнестрел». Там они «герои». Терпят.
Заворачиваю пакет молока в полотенце и даю приложить.
— Посиди здесь спокойно, — показываю, как держать холод, — если не начнёт отпускать, будем думать, что дальше делать.
Себе наливаю чай и делаю бутерброд. Пока режу хлеб, мой взгляд все время останавливается на новом украшении. Красиво, будто всегда было на пальце.
— Алик?
— М? — отзывается парень вопросительно.
— А где сегодня Данил? Я не могу ему дозвониться…
— Наверно, м-м-м, — сглатывает боль, — наверно в баре плохо связь ловит.
— В каком баре? — уточняю, как бы между прочим.
— В стрипе, который в комплексе на Риге.
— Понятно… — выдавливаю из себя.
Звонить Милохину мне теперь больше не хочется, есть тоже. Зато… Хочется другого. Чисто по женски вредного. Нагрянуть, сожрать чистых эмоций и все прояснить, наконец.
— Алик, а кто-то может меня отвезти к Милохину? — Разворачиваюсь к нему лицом и невинно хлопаю глазами.
Парень хмурится.
— Нужно, наверно, предупредить. Но запрета на передвижения не было.
Я замечаю, что охранник говорит увереннее.
— Полегчало? — вкрадчиво интересуюсь.
Он удивленно опускает холод от щеки и кивает.
— Да…
— Подождёшь меня? — Я не даю ему опомниться. — Только переоденусь и поедем.
Отталкиваюсь попой от столешницы, и пока охранник не сообразил, что я его развела, сбегаю из кухни.
— Подожди! А позвонить? — Несётся мне вслед.
— Я сама! — Отзываюсь, не собираюсь сознаваться, что телефона у меня нет.
В спальне надеваю комплект нового кружевного белья, чулки и черное платье-карандаш. Оно застегивается с трудом, но ещё пока терпимо.
Взбиваю руками волосы, приводя их в творческий беспорядок, и крашу губы. Критично разглядываю себя в зеркале. Ну… Вполне.
Спускаюсь вниз и по пути захожу в кабинет за вторым кольцом. Только после этого возвращаюсь на кухню.
— Мы можем ехать, — говорю Алику, сдерживаясь, чтобы не захихикать при виде его искреннего обалдеашего лица. Это приятно, да.
— Почему-то, — вздыхает парень, — я прям чувствую, что меня натянут на кол, — но поднимается со стула и достаёт из кармана ключи от машины.
— Все будет в порядке, — говорю, как можно искренне, допуская, что в принципе, да. Парень рискует. Но какой у меня выбор? Я действую в рамках предлагаемых вариантов. — Как твой зуб?
— Лучше, и, видимо, я только что продал за это душу.
Алик открывает мне машину с брелока, а сам заходит в домик охраны и даёт какие-то распоряжения.
Мне становится немного волнительно и неловко, что сейчас коллективно, парни решат сдать меня Милохину. И я отправлюсь спать волевым решением «верховного суда», но через пару мину, Алик садится за руль и мы выезжаем с участка.
Сердце стучит с оттяжкой. Может так быть, что Даня будет совсем не рад моей выходке, учитывая, как мы расстались.
Единственное, что придаёт мне сил, это маленькая бархатная коробочка в кармане пальто. Если Милохин правда хотел… то он все простит мне.