2 глава
Данил
Около двух недель назад
- Я хочу, мать вашу, знать, где она прямо сейчас! - смахиваю пальцем клавишу вызова и слушаю в трубке механическое «абонент временно недоступен», - Черт!
- Дань, мы бы нашли Юлю быстрее, если бы телефон был включен, - Валерий пытается воззвать к моей адекватности, но это бесполезно, - Дома точно не появлялась. Там две аптеки напротив. Камеры на них парни в онлайн режиме пасут.
- Значит, вскрывайте оператора, ищите симку, - отнимаю пакет со льдом от скулы и шлепаю его на стол, - Где она может шляться всю ночь?
Чувствую, что меня прилично колбасит. Злость на себя, ревность, страх за жизнь своей женщины - все смешивается в ядерный коктейль и напроч отключает мои мозги.
Ярослав молча поднимается с дивана, подходит к холодильнику и приносит мне новый пакет из морозилки.
- Ещё держи, а то распухнет...
- Не нужно, - гаркаю и отодвигаю его руку, - Ну Зорин - хер старый. Вот надо ж было ему именно в нашей гостинице эту чёртову Дарину трахать, а потом ещё и сдохнуть! Сука! - с психом отпихиваю от себя ногой стеклянный стол.
Тот переворачивается, летит на бок и бьется боковой гранью столешницы об пол.
- Полегчало? - бровь Ярослава ползёт вверх, а по лицу начинают ходить желваки.
- Нет! - рявкаю я, - Ты сам то? Дочерта сдержанный, если вопрос Васи касается?
- Я тебя понимаю... - кивает он.
- Вот и не беси, - зыркаю на него, - Лучше налей чего-нибудь.
- Обиделась Юлия просто, - брат жмёт плечами, подходит к бару, берет бутылку виски и три стакана, - Официант же рассказал, что она за столиком почти пол часа просидела. Ждала тебя. Потом поела и ушла, - Ярослав наполняет стакан на треть, подаёт мне и хмыкает, - Гордая, самостоятельная девушка.
- Вот где мне ее самостоятельность, - провожу ребром ладони возле горла, - И работа ее по чужим хатам там же, - залпом опрокидываю в себя порцию алкоголя.
Горло обжигает, а дыхание на несколько мгновений сбивается.
- Дома запри, - посмеивается он, - Мне лично так спокойнее. Василиса с час побуянила за то, что ее к подруге парни не выпустили, а потом вроде тихо спать пошла.
- Даже не надейся, что она это сожрет, - мстительно прищуриваюсь ему в ответ.
- Ну-у-у, - тянет Ярослав и наливает виски в свой стакан, - У жены не много вариантов. В этом - однозначный плюс. Да и не пори горячку, Дань. Вы с Тимуром с детства знакомы. Ну погорячился мужик с горя. Бывает. Не каждый день же отец умирает. Мы чуток тоже пожестили - его рябят в лес вывезли, припугнули. Зачем ему твою женщину трогать? Все в расчете.
В дверь раздаётся робкий стук.
- Входите, - отзывается Ярослав, а я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза.
- Здравствуйте, - в кабинет входит Елена - администратор с ресепшн. Окидывает нас троих тревожным взглядом и натягивает рукава блузки на ладони, - Вызывали?
- Да, Лена, - отвлекается от компьютера Валерий, - Присядьте, - кивает ей на стул.
- Я постою, спасибо, - ещё сильнее зажимается девушка, явно опасаясь нашей компании.
- Вы ведь некоторое время были коллегами с Дариной? - внимательно вглядывается в девушку, - Помните такую?
— Я не понимаю о ком вы… — она задумчиво хмурится в ответ.
— О Капустиной Валентине Георгиевне, — гаркаю я, прерывая их вежливый диалог, — А тебя, если не ошибаюсь, все Виолеттой звали. Или память уже отшибло?
— О… — Елена бледнеет и покрывается красными пятнами одновременно, — Данил Вячеславович, я больше этим не занимаюсь, честное слово. — начинает жарко лепетать, — Я на занятия разговорного английского записалась, как вы велели, и курсы по этикету прошла.
— Блять… — шумно выдыхаю, чтобы не сорваться, — Тебя разве сейчас об этом спрашивают?
Лена отрицательно мотает головой.
— Тогда вспоминай резче! — рявкаю на неё.
— Я Валю, как вы всех девушек распустили, и не видела больше, — сбивчиво отвечает администратор и хмурится, — А пока работали… М-м-м… Когда только начинали… — она делает паузу, чтобы перевести дыхание, — Долгое время клиент у неё постоянный был. Года два. Она все думала, что он замуж ее позовёт, — хмыкает девушка, — Но кто же на таких женится. Разладилось у них, и Валя почти на год пропала. Все думали, что завязала. Но она потом снова вышла на заказы. И очень психовала, когда мужик тот к вашему отцу приезжал. И ещё… Вообще, Валя разборчивая в мужиках была, а как вернулась, со всеми подряд стала…
— Ее клиент? — Валерий поворачивает к девушке экран своего ноутбука с открытой фотографией старшего Зорина.
— Да! Точно он! — кивает Лена, как китайский болванчик, — Девочкам он нравился. Чаевые хорошие оставлял, секс без сильных извратов любил, и тачка у него ещё такая запоминающаяся была. С круглыми фарами.
— Свободна, Лен, — тяжело вздыхает Ярослав, — Иди, иди, не дергайся. У тебя все хорошо, — подбадривает девушку, — Спокойно работай.
— Спасибо…
Мне кажется, что Лена утекает из кабинета через закрытую дверь.
— Чего думаете теперь? — обращаюсь к парням, — Похоже, что действительно эта Валентина его грохнула.
— Эксперты говорят сам… — задумчиво тянет Ярослав.
— Такие люди, как наш с тобой отец или Зорин, или наш друг — Королев сами не уходят, — я горько ухмыляюсь, — Их всегда есть за что.
— Значит, нам надо теперь эту Капустину где-то искать. Пока ее Тимур первым не грохнул… — Яр допивает свой вискарь из стакана и ставит его на стол, — Валер, налить?
— Нет, — качает тот головой, — Кто-то сегодня должен остаться трезвым. И… — он щёлкает быстро пальцами по клавиатуре, — Даня! Юля дома появилась. Телефон в сети…
Меня подкидывает с места. Сердце ухает, морозит на секунду кожу и, наконец, мои мышцы отпускает нервное напряжение, которое мучало последние несколько часов. С ней все хорошо.
— Поехали! — ноги сами несут к дверям, — Валер? — тороплю с нажимом.
— Пару секунд и едем, — парень отзывается и что-то сосредоточенно досматривает на экране, — Мужики! — он качает головой, — Валентина через главный вход гостиницу не покидала. Она ушла через ангар для разгрузки продуктов.
— Почему я не удивлен… — тихо ухмыляюсь, — Нужно срочно понять у кого есть интерес в смерти Зорина.
— А выходит, что у нас, — Ярослав поднимается и достаёт из кармана ключи от тачки, — С тех пор, как мы вышли на сервисы бронирования и начали иностранцев селить, он ощутимо просел.
— Ну это же бред! Они с отцом никогда не конкурировали. Скорее дружили против всех…
— Так себе картинка… — хмурится Валерий и захлопывает ноутбук, — Поехали.
— Я домой. В руках себя держи, — хлопает меня по больному плечу Ярослав, проходя мимо, а я стискиваю зубы, — Надо Васю успокоить и поспать. Я Алексея заберу, — кивает Валере.
Пока едем, я больше не набираю Юлю, а кручу телефон в руке и жду, что она увидит кучу моих звонков и наберёт сама. Но трубка молчит.
— Мне здесь подождать? — Валерий тормозит возле ее подъезда и оборачивается на меня.
— Нет, — я качаю головой, чувствуя, что на взводе, — На всякий случай со мной пошли, а пацаны пусть здесь постоят.
Поднимаясь в лифте на Юлин этаж, я осознаю, что ещё ни разу не был у неё дома. Это косяк. Ухмыляюсь про себя и понимаю, что все решил. Юля должна жить в моем доме, спать в моей постели и, желательно, завязать с ночными сменами.
Валерий выходит из лифта первым, осматривается, но я не даю ему закончить все действия, которые положены по инструкции. Меня припекает.
Пересекаю лестничную площадку широким шагом и жму на звонок возле квартиры Юли. Минута, две, три. Жму ещё.
— Не открывает… — склоняет голову в бок Валерий.
— И даже к двери не подходит… — цежу сквозь зубы и осматриваю достаточно хлипкую старую дверь.
— Плечом поднажать и замок с петель снимется, — подтверждает мои мысли парень.
— Погнали… Только тихо. Время — шесть утра.
Не зажигая свет, быстро обхожу классическую «однушку». Чисто, аккуратно и скромно.
В комнате — шкаф, письменный стол, офисное кресло, телевизор и разложенный диван, который единственный выдаёт в квартире присутствие жизни разбросанным по нему постельным бельём. На столе заряжается Юлин телефон.
Подхожу посмотреть процент заряда — десять. Был разряжен. Пружина напряжения внутри меня распускается на оборот, и становится легче дышать.
Из ванной доносятся шум воды и Юлино пение. Все тихо, мирно, прилично. Я практически чувствую себя параноиком, если бы не одна маленькая деталь. Моя женщина не ночевала дома, а я не знаю, где она была и сходил с ума! И намерен жестко пресекать подобные вещи на корню.
— Хорошо поёт, — хмыкает Валерий, заходя в комнату следом за мной.
— Дальше я сам, — киваю ему, — Спасибо. Пол часа меня подожди. Если не выйду, то перезвоню, как заехать. И пришли мастеров дверь нормальную поставить.
— Понял…
Валерий уходит, аккуратно возвращая старую дверь на место, а я падаю в кресло.
Делаю оборот вокруг своей оси и расслабленно прикрываю глаза. Голова моментально начинает кружиться от недосыпа, голода и выпитого алкоголя.
Надо было не вискарь жрать, а кофе выпить. Злюсь на самого себя. Но мне не лезло! Из-за этой чертовой самостоятельной девицы не лезло!
Надо ж было так в бабу вбахаться… И сколько можно мыться в конце концов? Она кожу ещё себе не стёрла?
Слышу, что вода в ванной больше не течёт. Ещё через минуту открывается дверь, и в дверном проёме комнаты появляется Юля, завернутая в широкое белоснежное полотенце.
Я вижу ее здоровой, распаренной после душа и ловлю себя в состоянии, когда после долгой ноющей боли тебя, наконец, «отпускает».
Продолжая мурлыкать себе под нос песню, Юля растирает по рукам крем. Не может без него — кожа сохнет от санитайзеров. А у меня неконтролируемо и болезненно встаёт каждый раз, когда я чувствую запах ее рук.
Потому что они охренительно нежные, потому что только они знают меня всего и полностью.
И больше всего я сейчас хочу подойти к своей девочке сзади, сорвать с неё полотенце и загнуть прямо возле шкафа, в котором она что-то ищет.
Мокрые светлые пряди волос прилипли к белоснежной коже на спине, бёдра виляют в такт мурлыканью. Красиво.
Я сижу немного сбоку, Юля меня не видит. Зато я очень хорошо вижу ее попочку и гладкие губки под краем полотенца. В моей голове начинает звенеть от возбуждения и желания наказать эту бессовестную задницу.
Девушка достаёт из нижнего ящика комплект белья, закрывает дверцы шкафа… оборачивается и…
— А-а-ааа-а! — срывается от неожиданности в крик. Задыхается, хватаясь рукой за шкаф, — Милохин! Ты как здесь оказался? — хрипит растерянно, но я вижу в ее глазах моментальные слёзы, которые она пытается незаметно сморгнуть, а следом — выдох облегчения.
Просто нечеловеческими усилиями выдержки глушу в себе порыв схватить Юлю в охапку, успокоить и сцеловать все-таки сорвавшуюся слезинку…
Нельзя. Надо воспитывать. Иначе — хрен я от неё что добьюсь.
— Соскучилась, родная? — все-таки встаю с кресла и подхожу к девушке вплотную.
— Вчера, скорее всего, да! — Юля прищуривается, делает два шага назад и упирается спиной в шкаф. Закрывает — открывает глаза, переводя дыхание, — А сегодня… Раз сам вошёл, то и где выход тоже знаешь, — она пытается совладать с собой, но ее голос звенит от злости и слез, — И в следующий раз не забудь постучать. Тогда, Можно быть, — она выделяет интонацией слова, — Если буду Не занята, я тебе открою Сама!
— Юля… — предупреждающе рычу, потому что от ее резкого поведения начинаю снова закипать, — Тормози.
— Ах, извини! — она фыркает, толкает меня в больное плечо, проходя мимо, и топает к дивану.
Я окончательно теряю конструктив нашего дебильного диалога, разворачиваюсь к Юле лицом и, потирая плечо, смотрю, как она надевает трусики и лифчик.
Девушка подходит к письменному столу, открывает ящик и достаёт оттуда косметичку. Плюхается на стул, на котором сидел я, и начинает доставать какие-то тюбики.
— Где ты была всю ночь? — спрашиваю угрожающе.
— Я же не спрашиваю тебя, — она фыркает, — Где был ты?!
— Спроси… — говорю примирительно.
— Мне неинтересно, — она дергает плечами и открывает баночку с кремом.
Мои мозги начинают подтекать. Что происходит?
— Куда-то собираешься?
— Да, — отвечает с вызовом, но ее голос вибрирует даже на коротком ответе.
Правильно, бойся, Малышка…
— Ты никуда не пойдёшь, — говорю спокойно и смотрю, как взрываются ее плечи.
— Тогда уходишь ты! — она вскакивает с кресла и идёт в коридор, показывая мне дорогу, — Что с моей дверью? — с яростным шипением тормозит и разворачивается, — Что вообще ты себе позволяешь! Делать… — всхлипывает, всхлипывает и закрывает лицо ладошками, — Со мной. С моей жизнью…
Все. Вот теперь поговорим. Рывком впечатываю ее в себя. Дрожащую, растерянную, сладкую, мою… Сомнений в этом у меня нет. Юля не умеет врать. Она рыдает на моем плече навзрыд.
— Ну тише, Юль, — я целую ее в макушку, висок, — Тише, все же хорошо. Я был немного занят.
— Знаю я твоё «занят», — она истерично хмыкает, — Если бы своими руками пулю из тебя не вытащила, то ещё может быть поверила б, — она упирается в мою грудь ладошками, отталкивая, и я подчиняюсь.
— Там просто непонятка по бизнесу вышла. Переговоры затянулись. Позвонить не мог, — я осторожно подбираю слова, — Прости.
— Я тебе не верю, — говорит, глядя мне прямо в глаза.
Да, что ж так сложно то!
Юля ускользает от меня на кухню, я иду следом. Она вытирает щеки салфеткой и наливает чайник водой.
— Чай, кофе? — спрашивает неуверенно, — Завтрак?
— Завтрак…
Она коротко кивает и достаёт из холодильника яйца, молоко и сосиски.
Я молча наблюдаю за ее уверенными, немного рваными движениями. Мне хорошо, будто я, наконец, дома. Готовит только для меня. Перекладывает омлет в тарелку, ставит ее передо мной на стол и подаёт вилку.
— А ты? — смотрю на девушку с подозрением.
— А я с утра только чай могу…
— Тогда делай чай.
Юля разливает кипяток по чашкам, а я рассматриваю ее маленькую белоснежную кухню.
На невысоком холодильнике стоит деревянная хлебница — я уже и не помню, когда последний раз видел такие.
На окне с фиолетовыми шторами два горшочка с хризантемами. У квартиры солнечная сторона, и там за стеклом, уже вовсю начинается новый день, и слышно дворовую кокофонию. Кстати, у Юли четвёртый этаж. Почему так громко?
— О, — девушка следит за моим взглядом и немного смущается, — Они деревянные, да. Я с хозяйкой договорилась, но не успела ещё поменять, — ставит на стол две чашки с чаем и садится напротив.
Я зависаю глазами на упругих полушариях Юлиной груди, которая затянута в чёрное кружево. Кажется, она стала больше, или это просто моя голодная фантазия.
— Надо одеться… — сделав глоток чая, Юля подхватывается из-за стола.
— Нет! — я перехватываю ее за руку, — Мне так нравится. Сядь и спокойно посиди.
Следующие несколько минут я с удовольствием ем, в она пьёт горячий чай мелкими глотками.
— Твоя очередь, — я кладу вилку в пустую тарелку, — У меня к тебе два вопроса.
— Какие? — осторожно.
— Первый — где ты провела ночь?
Складываю руки на груди, и вижу, что Юля прячет улыбку за кружкой.
— Гуляла, — ставит чашку на стол, — Злилась и волновалась за тебя. Потом зашла в магазин, чтобы купить себе мороженого и заесть неудачное свидание, — стреляет в меня своими зелёными глазищами, — Но встретила бабульку знакомую из соседнего дома. Она пожаловалась, что на пять минут вышла в магазин, чтобы деньги на телефон положить. Кошку боится оставлять, та уже десять часов рожает…
— Юля… — я не могу удержаться и осуждающе качаю головой, — Где ты их убогих находишь?
— Ну вот, — она хмурит брови и отмахивается, — Короче, из магазина мы к ней домой пошли. А из дома — в ветеринарку на такси. Киске кесарево сделали. Шесть штук родили. Телефон разрядился… — она жмёт плечами, — Никаких мужчин и криминала… — заканчивает с едкостью.
— Достаточно! — слегка повышаю голос, перебивая ее.
Юля растеряно замолкает.
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — говорю с нажимом, и да, это очень слабо похоже на вопрос.
— В качестве кого? — Юля спрашивает тихо и без улыбки.
— В качестве моей женщины, — говорю уверенно, но видя, как иронично дёргается бровь девушки, понимаю, что говорю что-то не то.
— Очень щедрое предложение, но я откажусь, — она поднимается со стула и забирает у меня пустую тарелку.
— Ответ не принимается, — рычу ей в спину, — И хочу, чтобы ты исключила работу на скорой. Желательно, вообще работу.
Тарелка приземляется в раковину со звоном.
— А вам не кажется, Данил Вячеславович, — она переводит дыхание от возмущения и второй раз за день повышает на меня голос, — Что приказы вы должны раздавать своим подчинённым, а я буду жить так, как сочту правильным!
— Не будешь, Юля! — меня перекрывает и я гаркаю, — Во-первых, повышать на меня голос, а во-вторых… — я немного сбавляю тон, — Я объясню тебе один раз. И чтобы у нас не было недопонимания впредь.
Юля замирает и испуганно хлопает глазами. Так резок я с ней первый раз.
— Ты — моя любимая женщина, а значит, ты — мое слабое место. И это не изменится, если ты уйдёшь или будешь жить отдельно. Первый удар будет всегда прилетать по тебе. А я буду рвать и убивать каждого, кто посмеет просто косо посмотреть в твою сторону!
— А если бы я не была любимой? — спрашивает тихо. Неуверенно поднимает на меня глаза и покусывает губы. Я безумно хочу эти губы!
Поднимаюсь и подхожу к ней. Опираюсь с двух сторон руками на гарнитур за ее спиной и нависаю, вжимая бёдрами ее попу в столешницу. Юля, распахнув глаза, тяжело и горячо дышит в мой рот.
— Меня бы мало волновала длительность твоей жизни, — отвечаю ей жестко и честно, — Я даю тебе две недели, чтобы свыкнуться с этой мыслью и решить дела. Или я решу их сам, — перехватываю ее за шею сзади и врываюсь во вкусный рот поцелуем.
Ее руки взлетают на мои плечи в попытке оттолкнуть, но я только крепче прихватываю ее мокрые пряди волос и, глубоко вворачивая язык.
В какой — то момент девушка перестаёт сопротивляться, а я перестаю ее удерживать, успокаивая горящие губы нежными поцелуями.
— Я подумаю… — ее дрожащее.
— Поздно думать, Малышка, ты — моя. Просто прими этот факт и станет проще.
Отпускаю ее и ухожу из кухни в комнату. Расправляю на диване постельное белье, нахожу какой-то учебник под подушкой и откидываю его в сторону. Снимаю с себя рубашку и расстёгиваю джинсы.
— Что ты делаешь? — раздаётся за моей спиной опасливый Юлин голос.
— Ложусь спать. Я зверски устал. И ты тоже ложишься.
Сваливаю одежду на пол, вытягиваюсь на постели, которая одуряюще пахнет Юлей, и подминаю под головой подушку.
— Жду тебя, — говорю давяще.
— Я не согласна, — девушка качает головой, поднимая мою одежду и перекладывая ее на кресло, — Я не могу бросить работу. У меня учёба, за которую нужно платить, квартира… — она присаживается на край дивана, — Нужен опыт работы… И я очень боюсь от тебя зависеть… — добавляет тихо.
— Малышка, — тяну ее на себя и укладываю на грудь, — Я должен тебе свою жизнь, и открыть твой личный счёт с любым количеством нулей, это — не проблема, поверь. Но абсолютно бесполезно, потому что я никогда не отпущу тебя, — я крепко вжимаю ее в своё бедро, подтверждая намерения.