Дети Греха

Аспид

Это было совсем не то, что он себе представлял.

Микайо смотрел на упрямо вздёрнутый подбородок ученицы — нет, не ученицы, она ведь ясно дала понять, что таковой себя не считает, — и чувствовал, как тщательно выстроенный план рассыпается, словно песочный замок под волной.

Годы. Годы он гадал, кто загадочный новичок, чьё присутствие всегда ощущалось, но никак не подтверждалось. Днями он просиживал у Озера Отражений, перебирая варианты будущего. Готовился к встрече с кем угодно — с упрямым стариком, недоверчивым юнцом, запуганным ребёнком. У него были заготовлены речи на любой случай, безотказные улыбки. Задание «стать учителем» от Ворона, добавило лишь ещё больший ассортимент отточенных аргументов.

А получил ледяной взгляд светло-серых глаз и чёткое «я не соглашалась на ученичество».

Впервые за долгое время Аспид не знал, с какой стороны подступиться.

Он покосился на сервампа, который демонстративно положил ладонь на плечо своей евы. Поддержка? Предупреждение? Скорее и то, и другое. Сонный дьявол смотрел на него с ленивым прищуром, но Микайо не обманывался — за этой маской скучающего вампира скрывался древний хищник, готовый вцепиться в горло при первом неверном движении.

«Ты слишком привык, что все хотят познакомиться с тобой, — мысленно отчитал себя Микайо. — Слишком привык, что тебя слушают».

Он вспомнил себя — пятилетнего, корчащегося от боли, пока эфир перестраивал его тело. Две недели на грани жизни и смерти. А потом — Ворон. Старый маг, протянувший руку. И Микайо ухватился за неё с такой благодарностью, с таким восторгом...

Аспид ждал увидеть этот восторг в глазах Рэн. Ждал, что она обрадуется — наконец-то кто-то объяснит, что с ней происходит! Наконец-то наставник!

Вместо этого — стена. Колючая, ощетинившаяся недоверием.

И что-то в этом взгляде было до боли знакомым.

«Микуни».

Старший брат смотрел точно так же, когда... Микайо оборвал мысль. Не время. Но урок он усвоил ещё тогда: на таких людей нельзя давить. Чем сильнее сожмёшь — тем быстрее потеряешь.

— Что ж, — он развёл руками, позволяя напряжению в плечах уйти, — не буду навязываться.

Ученица — Рэн, просто Рэн — чуть прищурилась, явно ожидая подвоха.

— Да ну? — в её голосе звенело недоверие.

— Ну да, — Аспид пожал плечами с той небрежностью, которую оттачивал годами. — Я не твоя нянька. Хочешь учиться — научу, чему знаю. Не хочешь — дело твоё. Разбирайся с Вороном сама, когда он решит с тобой познакомиться.

Он присел на один из валунов у берега, доставая из пространственного кармана в браслете бумажный пакет. Запах свежих бургеров поплыл в чистом воздухе Пределов.

— Перекусим для начала? Вы оба выглядите так, будто неделю не ели.

Сервамп фыркнул. Микайо заметил, как дёрнулся его нос, учуяв еду. А Рэн всё ещё смотрела настороженно, но в её взгляде появилось что-то новое. Не доверие — нет, до него было далеко. Но, может быть, готовность слушать.

Для начала — достаточно.

Они на пару с сервампом заглянули в свой пакет, где он уже видел купленный фастфуд, и принялись за перекус, обмениваясь только им понятными взглядами и движениями бровей и плечами. Любопытный скрытный разговор. Но который об очень многом говорил.

Съев первый бургер, Аспид, стараясь, чтобы улыбка выглядела располагающей, заговорил:

— Давайте для начала расскажу, куда вас занесло. Раз уж вы всё равно здесь. Уж основы-то знать надо, чтобы не влипнуть.

Рэн молча кивнула, не переставая жевать. Сервамп же и вовсе не удостоил его взглядом, он был слишком занят выбором следующего сендвича в упаковке и бурчал что-то про отсутствие его любимых.

— Это место называется Пределы, — начал Аспид, обводя рукой пространство вокруг. — Прослойка между миром людей и миром духов. Не то и не другое, но граничит с обоими.

— Прослойка, — задумчиво повторила Рэн. Её взгляд скользнул по клубящемуся вдалеке туману, по чистому небу. — Как мембрана?

— Можно и так сказать, — Микайо одобрительно качнул головой. Быстро схватывает. — Пределы повторяют географию внешнего мира. Откроешь проход в Токио — окажешься примерно здесь. Откроешь в Америке — попадёшь в другое место. Но есть особенность...

Он кивнул в сторону озера, чья гладь поблёскивала в свете восходящего солнца.

— Озеро Отражений. Где бы ты, маг границ, ни открыла путь в Пределы — оно всегда будет рядом. Даже если двое открывают одновременно и на разных континентах, какой-то из берегов будет в нескольких шагах. Это не обычный водоём. Это... — он помедлил, подбирая слова, — источник. Наш источник. Чистая энергия в физической форме. Энергия, которой мы и открываем сюда путь.

— Поэтому та сила, что приходит сверху, такая холодная? — Рэн чуть нахмурилась. — Я как будто под холодный душ попала.

— Именно. Ты черпаешь из озера. Привыкнешь — перестанешь замечать холод. Будешь не так сильно выматываться. Это просто... другая энергия. Чужая для твоего тела. Пока что.

Сервамп, дожевав сендвич, лениво поинтересовался:

— А то, что я не обратился в кота под солнцем — тоже из-за этого места?

Аспид перевёл на него взгляд.

— Отчасти, — осторожно ответил он. — Мир духов здесь... ближе, чем в мире людей. А джины, из которых состоит твоё тело, — духовные сущности. Их подпитывает близость к... тому измерению, если можно так выразиться. Да и сами пределы энергетически насыщены. Видимо, для тебя этого достаточно.

Красные глаза сервампа чуть сузились. Он явно уловил недосказанность, но Аспид не собирался развивать тему. Не сейчас.

— В мире есть места, где грань между измерениями истончается, — продолжил он, возвращаясь к безопасным темам. — Старые леса, древние храмы, некоторые горные вершины. Там высокий уровень эфира. Можно встретить духов, волшебных существ. Иногда люди случайно проваливаются сюда, в Пределы. Или проходят насквозь — в мир духов.

— И что тогда? — Рэн отложила остатки бутерброда.

— Оттуда не возвращаются.

Повисла тишина. Туман у границы зрения словно сгустился, напоминая о себе.

— Моя специализация как раз связана с этим, — Аспид позволил себе лёгкую улыбку. — Возвращать тех, кто перешёл грань. Ловить тех, кто застрял и не успел ещё шагнуть в мир духов. Ну и гонять любопытных от мест, где им быть не следует. Поэтому же я вас и отследил здесь.

— Часто приходится гонять? — в голосе девушки мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Бывает, — он пожал плечами. — Редко, но бывает. Кое-кто специально стремится сюда прорваться. Чтобы потом уже проникнуть в мир духов. А в одном лесу озеро даже проникает во внешний мир — от него особенно приходится людей отваживать.

Микайо усмехнулся, вспомнив недавний случай.

— Была одна девчонка-подросток. Несколько лет назад нашла путь к озеру. Я её выгнал, подчистил память. Но озеро... оно проникает глубоко. Год назад эта же девчонка, уже постарше, снова отыскала дорогу. Пришлось опять выводить и чистить воспоминания. Но одержимость уже началась. Если объявится в третий раз, — он вздохнул, — придётся принимать другие меры.

Куро, молчавший всё это время, вдруг подал голос:

— Озеро. Ты сказал — оно показывает альтернативные реальности. Объясни.

Его тон был ровным, но Аспид почувствовал напряжение. Что-то древний вампир увидел в той воде. Что-то, что его зацепило.

— Озеро Отражений, — Микайо повернулся к мерцающей глади, — показывает то, чего ты желаешь.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— С детства я часами просиживал у воды. Искал способ получить желаемое. И озеро показывало — я добивался своего. Раз за разом. В сотнях вариантов, — его губы искривились в невесёлой усмешке. — А реальность оказалась иной. Это желание... невыполнимо.

— То есть события, которые я видел... — начал сервамп.

— Ты видел войну между вампирами, так?

Короткий кивок.

— Сколько бы отражений я ни пересматривал — она неизбежна. Но детали разнятся. Из них можно почерпнуть полезное. Однако не стоит на них опираться. Озеро обманчиво. Оно даёт тебе то, что ты хочешь.

Сервамп нахмурился, и в его взгляде мелькнуло раздражение.

— Это не так. Я видел, что моей евой стал святоша. Это точно не то, чего я хотел бы.

— Святоша? — переспросил Аспид.

— Широта Махиру, — перевела Рэн, и в её голосе послышалась тень веселья.

— Да, и мягко говоря, меня разочаровала та линия, — сервамп скривился. — Катастрофа.

Аспид задумчиво посмотрел на озеро.

— Чаще всего в отражениях ты действительно сервамп Широты, — медленно проговорил он. — Но если ты не желал этого видеть, значит перед этим думал о чём-то конкретном. Вот озеро и показало. Тебе стоит вспомнить.

— В этом всё равно нет логики, — Куро упрямо покачал головой. — До этого я видел... — он бросил быстрый взгляд на Рэн, — одну женщину. Которую знал давным-давно. Я решил, что озеро показывает прошлое. Но святоша никак не мог быть моей прошлой евой.

— Озеро показывает лишь то, что ты хотел, то, что связано с тобой, — терпеливо повторил Аспид. — Если ты мысленно обращался к прошлому — оно показало. Почему именно такую альтернативу и почему решило подать это как твоё прошлое — я не знаю. Обычно прошлое оно отображает достоверно, потому что события уже случились. Про отклонения я не слышал.

Он помолчал.

— И я бы не советовал тебе снова подходить к воде. Озеро вызывает одержимость. А у тебя нет иммунитета — ты не маг границ.

— Вода питьевая? — вдруг спросил сервамп.

Что-то в его голосе заставило Аспида насторожиться.

— Энергетическая. И держись подальше. Тебе как тёмному созданию тем более опасно это пить.

Куро отвёл взгляд. Слишком быстро. Слишком небрежно.

Стараясь скрыть тревогу, он глянул на девушку, которая взглядом словно вновь что-то спрашивала у своего сервампа, да и ответный взгляд Куро был слишком сложным.

«Он уже пил, — понял Аспид. — Вот дерьмо. Только возрождения Греха им здесь не хватало. Ворон должен знать».

***

Мы шли по Пределам, и я не могла перестать оглядываться.

Это место... оно было нереальным. Нереально красивым. Спокойным. Трава под ногами пружинила мягче любого ковра. Воздух пах свежестью: не той стерильной пустотой кондиционированных помещений, а живой, сладковатой, как в лесу после дождя. Только дождя здесь, кажется, не было. И облаков на небе тоже. Чистая лазурь небес.

Чистый мир.

И в этом было что-то неестественное. И хотелось это исправить.

Идя по берегу водоёма, Микайо рассказывал мне о гримуарах — как они работают, зачем нужны. Я слушала вполуха, впитывая информацию, но большая часть сознания была занята другим.

Несмотря на эту нереальность, мне здесь было хорошо.

Настолько хорошо, что это пугало.

Словно я нашла место, где так хотелось остаться. Где ничего не давило на плечи. Школа, пустая квартира, война вампиров, в которую меня втянули — всё это осталось там, во внешнем мире, за пределами границы. Здесь было только небо, трава и странное ощущение, что я наконец-то дома. И в который так хотелось добавить жизни. Чего-то человеческого, чтобы разбавить эту идеальность.

Глупости. Но ощущение не уходило.

— Гримуары создают подпространство, — говорил тем временем Аспид, небрежно срывая на ходу какую-то травинку. — Место для работы со знаниями, памятью, информацией. Через них же можно связываться с другими магами границ.

Рассеянно кивая его объяснениям, как это сделать, я ощущала, как Книга уже систематизирует информацию и даже создаёт инструкцию на своих страницах. Книга, которую в последнее время я так редко зову. Да и сложно не заметить осторожные взгляды Аспида, ведь артефакта у меня не должно было быть. Но он был. Зато меня больше заинтересовало расписанные возможности с подпространством, в котором даже на внутреннее ощущение времени можно менять.

— Как понимаю, это не пространственная магия создаёт, да? — спросила я, глянув на Аспида. — Ментальная? Или духовная проекция?

— Откуда ты знаешь? — удивлённо посмотрел он на меня.

— Логика и книги, — усмехнулась я.

— Книги? Ты училась магии? — тут же выпрямился Микайо.

Куро рядом фыркнул.

— Конечно, училась, — невозмутимо ответила я, сдерживая смех. Думаю, не надо уточнять, что училась сама, издеваясь над древесиной. А книги — это большая коллекция фэнтези, увы, оставшаяся дома.

Аспид, сощурив глаза, смотрел на моё просветлённое честное личико и невозмутимый покер-фейс кота.

— Тогда понимаю, почему отказываешься от обучения. И учитель у тебя есть?

Я важно кивнула.

«Опыт и практика — лучшие учителя».

— Но я не буду против, если подскажешь, где у вас библиотека? Наверняка такая есть? Знаний много не бывает, — невинно посмотрела я на него.

Микайо задумчиво что-то промычал.

— Библиотека у нас есть, — неуверенно начал он. — И чтобы с ней взаимодействовать достаточно гримуара. Но там доступ нужен. Это надо будет тебя с Игроком познакомить. Он у нас за это отвечает.

Игрок — создатель гримуаров, и он же отвечает за библиотеку. Похоже, мне нужно с ним встретиться. Возможно, он сможет объяснить, откуда взялась Книга. Может, я просто чего-то не помню из детства? Может, он помог мне её создать? Но тогда почему Аспид уверял, что никому из магов границ не удавалось связаться со мной, да даже выйти на меня уже десятилетие?

— Представишь нас?

— Да без проблем, — Аспид пожал плечами. — Только давай уж завтра или ближе к ночи. Мне нужно ещё с ним связаться, чтобы обговорить удобное время. А то он сейчас в довольно опасном месте.

Кивнув, я решила вернуть разговор к первоначальной теме:

— Давай вернёмся к гримуарам.

— Ты верно определила. Работа с подпространством — это магия ментальная и духовная, — продолжал он. — Специализация Игрока. Он создаёт проекции — что-то вроде... хм, как бы объяснить...

— Я уже поняла принцип, — перебила я. — Сознание переносится в артефакт. Создаётся пространство, которое подстраивается под хозяина.

Микайо бросил на меня заинтересованный взгляд. Но я проигнорировала.

Потому что вспомнила горный домик с видом на долину. Камин, фотографии на полке, пустые книжные шкафы, ждущие, когда их заполнят. Место, куда я провалилась однажды — сама не понимая как.

Место, которое выглядело именно так, как я бы хотела.

Тогда я решила, что это сон. Осознанный сон или видение. Куро вытащил меня, и я постаралась забыть. Но сейчас, слушая Аспида, начинала понимать — это был мой гримуар. Моё подпространство внутри Книги.

А ещё я поймала острый взгляд Куро. Оставалось только виновато улыбнуться. На что кот лишь закатил глаза.

Честно говоря, ходить вокруг озера мне уже надоело, поэтому я решительно направилась в сторону тумана. За спиной послышался тяжкий выдох Куро, а его рука крепко взяла за локоть. Справедливо. В тумане можно и потеряться. Тем более он клубился густой стеной, и я невольно замедлила шаг. Что-то в этой белёсой пелене казалось... выжидающим?

— Туман не пустит дальше, — пояснил Аспид, тоже остановившись.

— Капитан очевидность, — проворчала я под его смешок.

— Дело в доступе, — качнул он головой. — Ты — маг границ, тебе Пределы открыты. И туман бы тебя пропустил. Но вот твой сервамп...

Он бросил на Куро взгляд, в котором мелькнуло что-то холодное.

— ...здесь нарушитель. Тьме здесь не место.

Куро фыркнул.

— Как будто меня это когда-то останавливало.

Я посмотрела на туман. На кота. Снова на туман.

— Пределам придётся смириться, — сказала я негромко, но твёрдо и шагнула в эту плотную пелену. — Куро — мой партнёр. И семья. Если я здесь — он тоже.

Поспешивший за нами Микайо приподнял бровь, явно готовый возразить. Но не успел.

Туман дрогнул.

Словно услышал. Словно раздумывал. Но я не замедлила шаг, более того, сама взяла Куро за руку, ведя за собой. Как не так давно провела его в лесу в круг камней. Было немного боязно шагать в пелене, не зная, куда иду. Но в тоже время я точно знала, что не должна отступать.

Неохотно, будто сомневаясь, туман начал отступать. Медленно расползался в стороны, открывая вид, от которого у меня перехватило дыхание.

Лес.

Нет, не просто лес. Лес.

Деревья уходили ввысь так далеко, что я не видела крон. Стволы — каждый шириной с небольшой дом — покрывал серебристый мох. Между корнями, толстыми как городские улицы, клубился лёгкий туман. Свет пробивался откуда-то сверху, рассеянный, золотисто-зелёный, и я вдруг почувствовала себя очень маленькой.

Как хоббит среди меллорнов.

— Вечный лес, — в голосе Аспида прозвучало удивление. — Пределы тебе уступили. Интересно...

Он повернулся ко мне, и в его светло-карих глазах мелькнуло что-то новое. Не насмешка. Не снисходительность. Настоящее любопытство.

— Какая у тебя специализация?

— Контрактор, — я пожала плечами. — А что?

— Контрактор... — он медленно покачал головой. — Я не слышал о такой. Не знаю, какую роль отвели тебе Пределы и даже уступили.

— Роль выбираю я сама, — отрезала я. — И я — ева Лени. Этого достаточно.

— А ещё с моей евой бесполезно спорить, — страдальчески произнёс кот за спиной, но я-то слышала иронию.

Микайо хмыкнул. Вместо этого он шагнул к границе леса, и мы последовали за ним.

— Вечный лес, — повторил он, вновь взяв роль нашего гида, и повёл нас между исполинскими корнями. — Он объединяет все леса планеты. Бывает так, что человек ступит под своды какой-нибудь чащи в Америке, заблудится — и выйдет в лесах Сибири.

Я споткнулась.

— Подожди. Как ты сказал? Вечный лес?

— Да. А что?

Подкаст Хати. Про тропинки между лесами, про ведьмины круги, про волшебный источник. А Аокигахара подтвердила, что это всё правда.

— Я слышала о нём, — медленно проговорила я. — В одном подкасте. Там очень подробно описывали это место. И другие.

Аспид резко остановился.

— В подкасте? — его голос стал острее. — Каком? Кто автор?

— Хати. Автор так себя называет.

Микайо нахмурился, и я заметила, как напряглись его плечи.

— Хати... — он покатал имя на языке и, застонав, помассировал переносицу. — Ну, конечно. Кто же ещё-то. Запреты, конечно же, не для него.

— Мне он уже нравится, — не удержалась я, отпуская руку Куро. — Он тоже маг границ?

Аспид недовольно глянул на меня и вздохнул.

— Нет, он не из нас. Но... Скажем так, он из посвящённых.

Ага, значит кто-то там, во внешнем мире, знал о Пределах достаточно, чтобы вести о них подкаст. И Аспиду это явно не нравилось.

Мы шли дальше. Разговор уже потёк о Лесе вокруг, который оказался на самом деле живым организмом. Что здесь есть множество тропинок, ведущих от леса к лесу. Что если нужна какая-то конкретная тропинка куда-то, то нужно попросить об этом.

Неожиданно даже Куро вступил в разговор:

— Я слышал, что раньше заклинатели духов проводили по лесным тропам или пещерам из одного магического анклава в другой. Правда, было это века назад.

Аспид лишь устало вздохнул.

— Да, они тоже были из посвящённых. Я бы даже сказал, что они были нашими помощниками. Именно мы учили первых заклинателей. Мы научили их ходить лесными и подземными тропами мёртвых.

«Ого! Ещё и подземные тропы мёртвых?»

— Были? — нахмурилась я.

Микайо поджал губы. А Куро вздохнул рядом и ответил:

— Их выбили всех.

— Мягко говоря, — негромко заметил Аспид.

Глянув на помрачневшего Куро, я с трудом задавила в себе рвущиеся вопросы. Знала уже этот холод в его глазах, говорящий, что тема ему крайне неприятна. А значит, он с этим был как-то связан. Оставалось внести новый пункт в длинный список того, что я хотела бы вытащить из него.

Лес обступал нас со всех сторон — величественный, древний и, да, живой. Я чувствовала на себе чей-то взгляд, но никак не могла определить, откуда он идёт. Если не сказать, что он шёл со всех сторон.

А потом Микайо вдруг остановился и присел, протянув руку куда-то в пустоту.

— Иди сюда, — его голос стал мягче. — Не бойся, малышка. Мы тебя не обидим.

Воздух дрогнул. Иллюзия распалась, словно лопнувший мыльный пузырь, и я увидела её.

Лисица.

Рыжая, с тремя пушистыми хвостами, которые нервно подёргивались за спиной. Она смотрела на нас настороженно, но в её глазах горело почти детское любопытство.

— Кицуне, — выдохнула я.

— Совсем ещё молодая, — Аспид ласково погладил её по голове, когда она подошла ближе. — Всего три сотни лет. Тебе стало любопытно, малышка?

Лисица согласно фыркнула и повернулась к нам. Мою протянутую руку она обнюхала с подозрением, но потом ткнулась холодным и влажным носом в ладонь и чихнула.

А вот Куро...

Кицуне буквально вцепилась в него. Кружила вокруг, тёрлась о его ноги, обвивала хвостами.

— Эй, — сервамп попытался её отпихнуть. — Не смей меня метить! Хвосты оторву, — и легонько пнул её.

Лисица тявкнула. И в этом звуке отчётливо слышался смех. А потом она растворилась в воздухе, оставив после себя только лёгкий запах хвои и чего-то сладкого.

— Вот нахалка, — проворчал кот, морща нос, и принялся смахивать с брюк якобы лисью шерсть, которой вообще-то не было видно.

— Остальные тоже могут подойти познакомиться, — Микайо поднялся, отряхивая колени. — Волшебные существа здесь любопытны.

Куро на это лишь сильнее разворчался.

Гулять по лесу было действительно приятно. Наш проводник не объяснял, но я видела, как появлялись и скрывались новые тропинки. Они выглядели, как приглашение к небольшому приключению. Было крайне сложно удержаться и не шагнуть на них.

Очень соблазнительно.

И демонстративно пристальный взгляд кота говорил, что у меня всё на лице написано.

Ну что я могла поделать? Возможно, не сейчас, но когда-нибудь я так и сделаю.

Аспид, кстати, тоже это, похоже, считал с моего лица или взгляда, потому что поспешил предупредить, что здесь можно и вовсе потеряться и выйти к древним затерянным капищам или ведьминым кругам. И другим проклятым местечкам. Что иногда Лес и вовсе может фантомы наслать, чтобы запутать. А если разозлить, так заведёт в чащобу и тропинку не сыщешь.

— Зря ты это сказал, — горько вздохнул на это кот.

А я смущённо потёрла нос. Ну и не стала делиться своим скепсисом в вопросе возможности потеряться в Лесу.

Если маги границ могли открывать своего рода порталы, то о каких блужданиях можно говорить? Ведь что-то мне подсказывало, эти разрывы можно было создавать не только для прохода в Пределы, но и в другие места уже реального мира. Во всяком случае, это было бы логично. Разве что сил больше потребовалось. Но это нужно было поэкспериментировать.

Но было и ещё кое-что привлёкшее моё внимание.

Куро то и дело смотрел в сторону тумана, что клубился в стороне. Молочная пелена выглядела настолько густой, что даже идти в её сторону было боязно. И выглядело всё это похожим на стену.

Поймав момент, когда кот очередной раз взглянет в ту сторону, я полюбопытствовала:

— А что там? Почему туман не отступает в той стороне?

Микайо заметно замялся, бросил на прислушивающегося Куро осторожный взгляд.

— Мир духов. Мир богов. Мир чистой энергии, — в его тоне так и звучала настороженность.

«Приехали».

— Богов? — переспросила я, цепляясь за слово.

Аспид задумчиво кивнул.

— Тысячелетия назад боги и духи жили вместе с нами, людьми. Но слишком часто вмешивались в наши судьбы. Играли ими. Люди терпели... пока это терпение не лопнуло.

Он помолчал.

— Маги объединились и разорвали миры. Отделили их друг от друга.

Куро невесело и как-то понимающе хмыкнул.

— Представляю, сколько это стоило крови и жизней.

— Много, — Микайо не стал отрицать. — Да и сам новый мир тоже потребовал своих жертв. Отделив измерения, внешний мир почти полностью потерял магию. Многие магические государства пали. Маги значительно потеряли силы. Волшебные существа и растения начали умирать.

Я невольно поёжилась.

— Но природа сама исправила это, — продолжил маг. — Так появились Пределы. Мир-между. Появились и мы. И волшебные животные ушли сюда. Им помог первый Пастырь зверей. Он же был первым, кто призвал на помощь чувствительных к этой энергии магов, ставших позже заклинателями духов. С их помощью и были спасены волшебные создания.

— Волшебные растения тоже теперь здесь растут? — как-то это напрашивалось.

— Да, и в местах, где Пределы соприкасаются с внешним миром, есть целые, скажем так, насыщенные эфиром локации, где маги собирают сырьё, — Аспид усмехнулся. — Магические эликсиры, таблетки, мази — они гораздо эффективнее для магов, чем обычные человеческие препараты.

Каким-то образом, направляясь в совершенно другую сторону от нашего лагеря, мы вышли к лугу, где Куро решительно направился к своим вещам, валяющимся на траве. С моей футболкой.

Но не дошёл... остановился.

Потому что вещи жили своей жизнью.

Десятки крохотных полупрозрачных существ кружились над трещиной, которую я оставила в воздухе. Копались в вещах, как любопытные котята. Они были похожи на сборище крохотных светлячков, объединённых общей массой чего-то едва видимого, мерцающего на грани восприятия.

Микайо улыбнулся.

— Молодец, что оставила только трещину. А то пришлось бы ловить этих шалунов.

Он громко хлопнул в ладоши, и странные создания испуганно разлетелись во все стороны, как стая воробьёв.

— А чем они опасны? — спросила я.

— Сейчас — ничем. Это простейшие духи — сгустки эфира, у которых есть... — он задумался, подбирая определение. — Ну не совсем сознание, но...

— Инстинкт, — вставил Куро, недовольно отряхивая свою одежду. — Инстинкт стать сильнее, поглотить энергию. Развиться.

— Пожалуй, да, — согласился Аспид.

— И их нельзя выпускать, потому что они начнут искать энергию в нашем мире? — уточнила я.

Микайо и Куро вздохнули синхронно и столь же синхронно недовольно посмотрели друг на друга.

Честно, это было забавно.

— Да, будут искать, — заговорил маг. — Вот только внешний мир полон...

Он помедлил, подбирая слово.

— Грехов, — едва слышно подсказал Куро.

Аспид посмотрел на него и медленно кивнул.

— Да. Хорошее слово. Грехов. Эти чистые создания впитают их — и станут тёмными духами. Начнут вредить. А то и человеческой крови и жизней требовать.

— Неужели ничего хорошего нет в нашем мире? — я и сама не знала, почему спросила.

— Есть, — Микайо мягко улыбнулся. — Любовь. Дружба. Верность. Вера. Если эти малыши попадут к таким местам — станут светлыми созданиями. Мы бывает слышим о чудесах — а это они.

Его улыбка погасла.

— Только светлым свойственно отдавать себя. Они не могут долго там находиться. К сожалению, тьмы во внешнем мире больше, чем света.

Он бросил взгляд на кота.

— Не зря же целых восемь Грехов по земле бродит. И тьма людей их только кормит.

Куро промолчал. Но я видела, как чуть сильнее сощурились его глаза.

Мы как раз вышли обратно к озеру. Его гладь переливалась светом под лучами солнца. И она манила. Да и мне самой хотелось подойти. Хотелось посмотреть.

— Рэн, — предупреждающе произнёс кот.

— Я знаю, — я не обернулась. — Меня не интересует будущее. Толку в него смотреть? Всё равно всё изменится.

Прошлое. Я хотела видеть прошлое.

Я подошла к воде, игнорируя двойное предупреждение за спиной. Аспид что-то говорил об осторожности, Куро — о том, что я опять лезу куда не следует. Но их голоса доносились как сквозь вату.

Гладь озера была идеально ровной. Ни ряби, ни волн. Зеркало, в котором отражалось чужое небо. Или слишком своё.

Присев у кромки воды, я посмотрела на своё отражение. Белые волосы, серые глаза, осунувшееся лицо. Когда я успела так похудеть?

Куро остановился в нескольких шагах позади, но достаточно близко, чтобы выдернуть меня, если что-то пойдёт не так. Аспид молчал, но я чувствовала его внимательный взгляд на спине.

«Покажи мне, — мысленно попросила я, глядя в зеркальную гладь. — Покажи то, что я забыла».

Медленная и плавная рябь пошла от центра. И моё отражение растворилось, уступая место чему-то другому.

Сначала я не поняла, что вижу. Размытые пятна света и тени. Потом картинка сфокусировалась.

Руки. Женские руки с тонкими пальцами, укачивающие свёрток. Бледно-голубое одеяльце с вышитыми по краю белыми котятами. И крошечное личико, сморщенное от крика, который я не слышала, но могла представить.

Я. Это была я.

Картинка сменилась. Те же руки, но теперь в них бутылочка с молоком. Маленький рот жадно ловит соску. Женщина смеётся. Каштановые волосы выбивались из небрежного хвоста. Она выглядела уставшей и абсолютно, безоговорочно счастливой.

Мама.

Это слово всплыло откуда-то из глубины. Не из памяти, а из того места, где хранятся вещи, которые ты знаешь, не помня.

А по щекам скатилась влага.

Кадры замелькали быстрее.

Вот я делаю первый шаг на подгибающихся ножках, с растопыренными для равновесия ручками. Падаю на мягкий ковёр. Мужчина — темноволосый, с лукавой улыбкой — подхватывает меня, подбрасывает в воздух. Я вижу, как мой беззвучный смех вырывается из раскрытого рта. Он кружит меня, а мама за его спиной качает головой, но её глаза смеются.

Отец.

Вот мне года три — я узнаю себя по белым волосам, собранным в два смешных хвостика. Бегу по парку, спотыкаюсь, падаю. Разбитые коленки, перепачканное платье. Но, сдерживая слёзы, я поднимаюсь с трясущимися губами и... и опять бегу. Родители идут следом, и даже без звука я вижу обречение в их лицах. Они привыкли. Они знают, что я всегда буду падать — и всегда буду подниматься.

Четыре года. Пять. Шесть.

Кадры мелькали, как листы альбома на ветру. День рождения — торт с шестью свечами. Поездка на море — я строю замок из песка, а отец притворяется морским чудовищем. Новый год — мама укутывает меня в плед, пока за окном кружит снег.

И везде — везде — я была такой... живой. Смеющейся. Счастливой.

Не той, что сидела одна в пустой квартире, не зная, как разговаривать с ровесниками.

Что случилось? Что изменило меня настолько?

А потом я увидела его.

Новый кадр — мама с округлившимся животом. Она сидит на пледе под цветущей сакурой, а я — лет пяти — прижимаюсь к её боку. В моих руках чёрный котёнок, и я щербато улыбаюсь в установленную отцом камеру.

Отец быстро подбегает, садится за нашими спинами. Его руки обнимают нас обеих — меня и маму. И того, кто ещё не родился.

Следующий кадр.

Больничный коридор. Отец держит меня на руках, а я тянусь к стеклу, за которым ряды кроваток. Он показывает пальцем на одну из них. Там, в пелёнках, спит крошечный свёрток.

Братик.

У меня был братик.

Я вспомнила — нет, не вспомнила, увидела — как беру его на руки под присмотром мамы. Как он хватает мой палец крошечной ладошкой. Как я целую его в макушку.

И я его забыла.

Как? Как я могла его забыть?

Горло сжало. Я смотрела в воду, где мелькали новые кадры. Он растёт, ползает, делает первые шаги, а я держу его за руки, не давая упасть.

Смотрела и чувствовала, как внутри что-то рвётся.

Это были не просто пробелы в памяти. Это было... вырезано. Аккуратно, чисто, будто кто-то прошёлся ножницами по фотоальбому.

Я была достаточно взрослой, чтобы помнить. Семь лет — это не младенчество. Я должна была помнить семью. Счастье. Любовь.

Но я не помнила ничего.

Только пустую квартиру. Только отца, который приходил раз в месяц и исчезал снова. Только своё имя — Рэн. Рэн Симидзуки.

Не Рейна.

Меня звали Рейна. Я слышала, как это имя срывалось с маминых губ — беззвучно, но так отчётливо, будто оно звучало в моей голове.

И альбом. Обычный альбом для рисования с котятами, на котором мама, раз уж я не умела ещё, красивым почерком написала моё имя.

Рейна Энн Лионнуар.

В голове лишь пустота. И давящая боль в висках.

На моём плече сомкнулась крепкая рука. И я вцепилась в неё.

— Ты видишь? — хрипло прошептала я.

— Нет, я ничего не вижу, — тихо ответил Куро.

— Видения лишь для того, кто смотрит, — позади раздался голос Аспида.

А отражение вновь показывало счастливую семью.

Что случилось с ними? С мамой? С братом? Почему я осталась одна? С чужим именем? А отец отвернулся?

И — кто стёр мне память?

Руки бессильно упали и задрожали. Я сжала их в кулаки, вдавливая ногти в ладони.

«Покажи, — потребовала я у озера. — Покажи, что случилось потом? Почему?!»

Рябь пошла снова. Но вместо продолжения — вместо ответов — поверхность подёрнулась странной дымкой.

И я увидела себя в больничной палате. Бледная, худая. Словно выцветшая картинка, по сравнению с теми воспоминаниями, что мне показывали до этого. Улыбки и те были какие-то пустые и потерянные. Но я уже знала, что вижу. На моих коленях лежала невзрачная Книга, которую я нашла на тумбочке у кровати.

Вновь рябь и...

Поверхность озера застыла. Гладкая, как стекло. Моё собственное растерянное отражение с дорожками слёз на щеках смотрело на меня снизу.

«Озеро показывает, что ты хочешь?»

А я хотела узнать «почему». Но увидела Книгу.

На самом деле это ответ, да?

Ради интереса вновь сфокусировалась на глади и попробовала вновь задать вопрос. Конечно, это вызвало неприятную боль в висках. Но я должна была проверить.

Озеро вновь и вновь показывало те же самые кадры счастливой семьи, а потом без перехода то, как я нахожу артефакт.

«Значит, Игрок. Так называемый создатель гримуаров».

Мне нужно было встретиться с ним.