Хуаляни Байляни (Модерн Ау)

Се Лянь открыл глаза, но вместо желаемой двери на тот свет он увидел... Нет, скорее не увидел, а почувствовал маленькую тёпленькую ручку в своей. А первое, что он увидел были эти большие, широко открытые глазки, один - ярко-красный, второй - чёрный, словно ночь.
- Сань Лан... - тихо выдавил парень.- Где я?
Раздался тихий детский плач. Се Лянь попытался сесть.
- Лежи, гэгэ, лежи. Не напрягайся. - сквозь слезы проговорил Хуа Чэн. - Ты в больнице.
- Сань Лан... Сколько я так провалялся? - спросил старший.
- Недели две. - шмыгая носом и вытирая слёзы, ответил мальчик. - Гэгэ, я так рад что ты жив... Не знаю, что бы делал без тебя...
Се Лянь тихо усмехнулся. О нём кто-то печётся... Но ведь кроме мальчишки, у парня есть ещё друзья... Но где они?
Некоторое время спустя Хуа Чэн позвал врача. Се Ляня осмотрели и провели все процедуры. Как показал рентген, все повреждения в организме парня зажили (я хз, как это назвать), но врачи сказали, что следует остаться ещё на неделю.
Часа три прошло, Се Лянь сидел на своей кровати и читал радномную книжку. Это оказалось романтическое фэнтези. И вдруг на парня нахлынули воспоминания...
4 года назад.
Се Лянь шёл по коридору, к своему шкафчику, чтобы забрать от туда книги. Времени было ещё много, поэтому парень не спешил. За окном стоял красивый летний пейзаж, Се Лянь аж засмотрелся...
Внезапно в него врезается чьё-то огромное туловище, паренёк пошатнулся, но чьи-то сильные руки не дали ему упасть, подхватив одной рукой за талию, а другой - за руку. Взгляды парней сошлись. Перед Се Лянем предстал прекрасный юноша с изящными чертами лица и глазами чернее ночи и глубже Марианской впадины, что хотелось в них утонуть... Старшеклассник смотрел прямо на него. Его губы изогнулись в какой-то странной ни то усмешке.
Невольно Се Лянь покраснел. Этот юноша был так так прекрасен, что словами не опишешь... Это был Бай Усянь, местный бэд бой, краш района, как его ещё называют. Отпустив Се Ляня он покланился и произнёс:
- Прошу меня простить, я сбил вас с ног и поставил в неловкое положение)))
Его голос такой приятный... Младший ещё сильнее залился краской.
- Нет! Что вы... Эээ... Это я д... Должен иииизвиняться... - не подумав сказал Се Лянь.
Собеседник залился смехом.
- А ты забавный))) Ладно, не буду отвлекать, пойду.
Бай Усянь наградил Се Ляня очень дружелюбным взглядом и ушёл восвояси. Чёрт возьми, эта дурацкая влюблённость! Одного взгляда хватает, чтобы полюбить этого хулигана. Но из размышлений Се Ляня вывел голос Фен Синя:
- Твоё высочество!
От неожиданности сын президента подскочил.
- Фен Синь, ты чего пугаешь?!
- А чего ты встал посреди дороги? Урок через десять минут, а нам ещё на третий этаж подниматься.
- Ой, точно... Чтобы я без тебя делал? Спасибо, Фен Синь.
И, опомнившись, Се Лянь побрёл к шкафчику.
Весь этот день мысли парня были заняты тем прекрасным юношей. В голове застрял его лукавый взгляд и приятный бархатистый голос. Застряло то прекрасное лицо.
Настоящее время.
Да-да, именно таким Се Лянь запомнил Бай Усяня в их первую встречу, но последний оказался далеко не таким, каким казался. Да и самому Се Ляню уже давно не 16, поэтому он решил просто не вспоминать про этого сумасшедшего и начать нормально лечиться.
Вскоре вернулся Хуа Чэн.
- Гэгэ, как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- Более менее. - ответил Се Лянь, а потом вспомнил одну вещь и спросил: - Сань Лан, а ты все две недели тут был?
Мальчик покрылся легким румянцем и отпустил голову:
- Да...
- А как же школа? Скоро контрольные же.
- Я тут все классные и домашние работы тут писал и в школу относил. Да и к тому же, какая может быть школа, когда у мне о тебе заботиться надо! Ты для меня гораздо важнее каких-то там контрольных! И что, что может, не поступлю никуда, зато с тобой всё хорошо будет.
С этих слов парень улыбнулся. Ведь Хуа-Хуа такой маленький ещё, а такой заботливый, и уже всё понимает. Кажеться, что он намного старше даже своих родителей.
Се Лянь погладил мальчишку по волосам и губами коснулся его лба:
- Прогульщик мой. Завтра обязательно сходи на занятия.
Хуа Чэн же ответил:
- Нет.
- Почему? - удивился старший.
- Потому что я должен заботиться о гэгэ. За гэгэ нужно присматривать, чтобы он опять чего не вытворил.
Се тихо прыснул. Ну а почему нет? Всё-таки мальчишка-то более чем прав.
- Ладно. Оставайся. - немного потеряно сказал Се Лянь.
Хуа Чэн крепко обнял старшего и тихо-тихо, еле слышно что-то прошептал.
Отстранившись, мальчик спрыгнул с кровати старшего и побежал куда-то.
- Куда ты, Сань Лан? - крикнул ему в догонку президентов сын.
- За едой. Обед скоро. - ответил мальчик.
Хуа Чэн скрылся за дверью, и Се Лянь, оставшись на едине с собой, закутался в одеялко и погрузился в размышления.
А перед глазами вновь мелькает этот силуэт... Высокий и красивый молодой мужчина с прекрасным, как у принца из старой сказки, лицом и чёрными-чёрными глазами. Маска скорби и радости сдвинута набок. Белоснежное, словно нефрит, лицо обрамляют длинные черные волосы, и на этом лице сверкает простодушная лучезарная улыбка. Вот он обнимает,  ласкает и целует Се Ляня, шепчет ему на ухо разные комплементы и как сильно он его любит. Но такая ласковая и такая любимая улыбка в секунду сменяется зверским оскалом, с губ слетают нецензурные выражения, оскорбления и угрозы. Ор, плач, стоны и просьбы о пощаде пронеслись в памяти опороченного баловня небес.
- Нет-нет, Бай-сюн... Ты не в чём не виноват... Нет... Это я придурок... Я довёл тебя и себя до крайности... - словно в бреду, говорил парень. И вдруг поспешно ответил сам себе:
- Не виноват?! Что ты такое мелешь, идиот?! Се Лянь, ты же только что хотел покончить с ним!
- Я не могу... Я люблю его...
- Заткнись! Умолкни... Ничего не хочу слышать...
- Пожалуйста... Я хочу вернуться... В его тёплые объятия...
- НЕТ! НЕ СМЕЙ! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ! ОН ОПАСЕН....
Резкая боль в голове... Перед глазами возник другой силуэт: маленький худенький мальчик, с симпатичным и очень милым личиком, глаза по-детски и до умиления большие, один – красный, другой – чёрный. В них читается взрослость и познание мира сего. Передние пряди пушистых всклокоченых чёрных волос собраны в хвостик на затылке. На этом лице виднелись легкий страх и смущение. А алая куртка словно огнём горела. И вот мальчик крепко сжимает его руку, обнимает, успокаивает, наставляет на правильное направление, твердит самые приятные слова поддержки. От него прямо веет теплотой, заботой и любовью. И не капли гнева.
Но тут снова эта дурацкая совесть...
- Давай сбежим отсюда? Я хочу к Бай-сюну... Я лю...
Но Се Лянь тут же перебил, кажется, себя самого:
- НЕТ! Нельзя... Нельзя... Прав был Сань Лан, правильно говорил тогда... Я дурак, не послушал...
- Этот мелкий демон запудрил тебе разум! Видел как он смотрит на тебя?! Он пытается забрать тебя у нашего солнышка!
- Сань Лан был прав! Я слишком поздно понял, что он один из последних людей, которые действительно любят меня, а этой мрази от меня нужен был только секс! Бай Усянь играл мной, как игрушкой... И ему это нравилось...
- Лянь-сюн? Что с тобой?! - отдалённо раздался раздался чей-то голос. - Быстрее, на помощь!!!
- Гэгэ! - раздался другой голос.
Перед глазами потемнело. Темнота, ничего не видно...
- Верни мне Бай-сюна... - снова раздался голос.
Открыв глаза, Се Лянь увидел... Самого себя?! Только шестнадцатилетнего!
- Я хочу вернуться... - и из глаз молодого Се Ляня покатились слёзы. - Мне стыдно перед ним. Я хочу извиниться...
- ЗАМОЛЧИ!!! УМОЛЯЮ, ЗАТКНИСЬ, МАТЬ ВАШУ, ЗАТНИСЬ!!! - кричал настоящий Се Лянь. - Не говори ничего, прошу... Я ничего не хочу слышать про него... Он играл нами, как ты не понимаешь?!
Младший подбежал к нему и, схватив за руки, произнёс:
- Ты не можешь противиться самому себе! Я знаю, ты хочешь его вернуть! Лучше него ты всё равно никого никогда не найдёшь!
- Закрой свой рот!!! - заорал Се Лянь, оттолкнув самого себя помладше. - Ты – тупой влюблённый ребёнок и ничего не понимаешь!!!
Молодой Се Лянь начал плакать пуще прежнего, а настоящий упал на колени и закричал:
- Замолчи! Я больше не буду потакать твоим капризам!!! Я ненавижу тебя  и его!!!! Сгорите оба!!! Не хочу вспоминать ни о чём!!!
Вдруг Се Лянь почувствовал прикосновение чьих-то обжигающе горячих губ на своих. Закашлявшись, сын президента распахнул глаза, и взгляд его столкнулся с широко открытыми глазами Хуа Чэна, стоявшего над ним.
- Что произошло? - спросил Се Лянь.
- Гэгэ, я, честно не знаю, но мы нашли тебя в бреду, упавшим с кровати.
- О боже... Ты всё слышал?! - забеспокоился старший.
- Нет. - ответил Хуа Чэн.
- Молодой господин Се, знаете, этот мальчик просто чудо! - раздался за их спинами голос медсестры. - Когда Вы упали с кровати и начали задыхаться, он так мастерски сделал Вам искуственное дыхание, словно делает это не в первый раз!
- Лянь-сюн, и опять-таки я диву даюсь, насколько Хун-эр предан тебе! - произнёс ни пойми откуда взявшийся Ши Цинсюань.
Мальчик покраснел. Повисло неловкое молчание. Медсестра ушла, Хуа Чэн помог Се Ляню подняться с пола и лечь обратно, Ши Цинсюань уселся на стул подле.
Се Лянь прокашлялся и сказал:
- Друзья, простите меня за это недоразумение...
- Гэгэ, не нужно извинений! - оборвал его Хуа Чэн. - Ты ни в чём не виноват.
- Лянь-сюн, не нужно винить себя за всё подряд! - вдруг сказал Ши Цинсюань. - Это он тебя научил¹?
- Наверное... - ответил Се Лянь.
- Я, кстати, маньтоу тебе принёс твои любимые. - поспешно перевёл тему Цинсюань.
- Маньтоу? - оживился старший. - Где?
- На тумбе. - ответил друг.
И действительно, на прикроватной тумбе лежала обвернутая в пакет тарелка со свежими маньтоу.
- Спасибо тебе, Цинсюань. - улыбнулся Се Лянь.
Младший лишь кивнул в ответ.
Ещё немного поболтав с лучшим другом парень понял, что жутко хочет спать, несмотря на на двухнедельную отключку.
- Я спать хочу... А вы идите по своим делам... - сказал он, отвернулся и закутался в одеяло. - Хочу побыть один...
- Хорошо...
Ши Цинсюань ушёл сразу. А Хуа Чэн ещё немного посидел с ним, а потом, погладив по голове, выговорил:
- Я завтра пойду в школу. Зайду вечром.
Некоторое время спустя сын президента погрузился в сон. Крепкий, здоровый сон... И как надеялся студент, без кошмаров.
_______________________________
Это он тебя научил?¹ – Имя Бай Усяня больше не используется в разговорах с нашим гэгэ. А "научил"  обозначает "ввёл в привычку" в данном контексте.