Хуаляни Байляни (Модерн Ау)

Острое лезвие ещё раз поехалось по белоснежной коже, кровь капает на пол, слёзы кататься по щекам. Се Лянь больше не мог. Не мог терпеть эти мучения, его никто и ничто не любит. Чуть затянувшиеся шрамы покрыли свежие порезы. Нет! Хватит... Достаточно, пора заканчивать, больше нельзя оставаться в этом мире. Парень оделся и взял телефон. Вот Лянь уже стоит на крыше общежития. Открывается контакт в V chat, печатается сообщение:
"Сань Лан, прости меня, пожалуйста! Я больше не могу это терпеть... Я не справляюсь... Я устал. Устал жить... Надеюсь, мы встретимся в следующей жизни. Прощай, солнышко. Не поминай лихом."
Длинные волосы развиваються на ветру. Парень подходит к краю и...
Сильный удар головой об асфальт.
Крики женщин, шёпот зевак. Через какое-то время, кажется, подъехали прямой репортаж и скорая. Перед глазами всё плыло. Всё смешалось в один неясный шум. Вдруг в толпе показалось знакомая кроваво-красная курточка, а через секунду Се Лянь отдалённо, будто бы из-за плотной стены, что должна изолировать звук, но случайно пропустила душераздирающий крик этого мальчишки:
- ГЭГЭ! Нееееет!!!
Темнота, ничего не видно и не слышно. Это конец. Сейчас сын президента откроет глаза и увидит белое пространство, а в конце дверь в мир инной. Это точно желанный конец. Наконец-то.

13-ю часами ранее.
Весь универ столпился в коридоре. Даже преподы. Все кричали: "Да, молодец!" "Так его!" "Чтоб знал своё место!". Всё походило на то, что кто-то подрался. Поэтому Се Лянь стал проталкиваться в толпе, чтобы разыскать Цинсюаня или, хотя бы, Фен Синя с Му Цином. Своих друзей парень нашёл и ему предстала картина: Хэ Сюань, Фен Синь и Му Цин на силу держали разъярённого Ши Цинсюаня, что выкрикивал:
- ТЫ ДРЯНЬ! ЧТО ТЕБЕ МОЙ БРАТ СДЕЛАЛ?! ПРЕКРАТИ СЕЙЧАС ЖЕ!!!
Лянь подошёл к парням и спросил:
- А что происходит?
Му Цин, едва сдерживая раздражение, ответил:
- Ши Уду чем-то не угодил твоему парню... Цинсюань, прекращай уже!
- Бай-сюн?! - Се Лянь забеспокоился.
- Даже не начинай! - бросил Фен Синь.
Но президентский сын уже ничего не слышал.
- БАЙ-СЮН! - все глаза устремились на него. - БАЙ-СЮН! ПРЕКРАТИ! ХВАТИТ!
Молодой человек в домашнем белом худи до колен и с маской скорби и радости, сдвинутой на бок, поднял взор на Се Ляня. Взгляд его мрачен и надменен, холоден и кровожаден. По спине младшего прошёлся холодок.
- Бай-сюн...
Бай Усянь отпустил волосы Ши Уду, поднялся с пола, схватил Се Ляня за руку и потащил в сторону... Туалета?! Плохо дело...
Затащив президентского сынка в тубзик, старшекурсник закрыл дверь на засовчик. Се Лянь оказался прижат к стене. Горячие губы Бая накрыли его собственные, жадно целуя и опускаясь ниже. Лянь-лянь стонал и просил прекратить, но старший словно не слышал. Дойдя до мочки уха Се Ляня, Безликий прошептал младшему прямо в ухо:
- А-лянь, скажи честно. Ты меня не любишь? - его голос был с притворной грустью, Се Лянь знал каждый из тонов голоса старшего, и именно этот предвещал беду. - Жалуешься всем, какой я плохой, что я тебя бью, А?! - после последовала пощёчина, да такая сильная, что на глаза накатились слёзы.
Се Лянь молчал. Он не хотел злить старшего своим ответом, но ещё больше разозлил последнего. Пощёчина, ещё одна и ещё одна.
- ЧТО ТЫ МОЛЧИШЬ, СУКА?! - пинок в живот. - ДРЯНЬ ЕБАНАЯ! ВИДИМО, ПЛОХО ТРАХАЛ ТЕБЯ, РАЗ ЖАЛУЕШЬСЯ ВСЕМ ТУТ!
В сторону летят штаны. И без всяких церемоний Бай Усянь вошёл в Се Ляня. По туалету прокатился стон боли. Се Лянь, захлёбываясь слезами, умолял Бай Усяня прекратить, чем ещё больше раззадоривал старшего.
Час, два, толчок, другой, весь универ стоял и слушал, как ссорятся эти двое.
В первых рядах стояли Фен Синь, Му Цин и Ши Цинсюань с Ши Уду.
- А-лянь, что там такое?! - ломился в дверь Ши Уду.
- Лянь-сюн, ответь хоть что-нибудь! Я волнуюсь! - крикнул Ши Цинсюань.
- Закрыто, ёп твою мать! - выругался Фен Синь.
- Твоё высочество! Что этот подонок делает с тобой? - громко спросил Му Цин.
Но им никто не ответил. Из туалета были слышны только стоны и вскрики боли.
Через час из туалета вышел Бай Усянь. Белое худи слегка запачкано смазкой. Его взгляд такой же надменный и холодный.
А следом вышел Се Лянь весь в ссадинах и синяках. Ноги подкосились, но Фен Синь успел его поймать.
- Бай Усянь сволочь... - тихо рыкнул Ши Цинсюань. - Даже бровью не повёл...
Но тут кто-то из преподов громко сказал:
- Все по домам!
Пришлось подчениться.

Вечер. У одного очень важного для Се Ляня человечка скоро заканчиваются уроки. Надо как-то отпроситься погулять. Интересно, какой выговор от мелкого Се Лянь получит на этот раз? Будет капец, если мальчик увидит принца в таком критическом состоянии.
- Бай-сюн... - начал Се Лянь.
- Чего тебе? - угрюмо спросил старший.
- Можно погулять?
- С кем?
- Один. Если повезёт позову Фен Синя и Му Цина.
- Иди. Но если обманешь, тебе пизда. Усёк?
- Усёк...
Подхватив сумку со всем необходимым, Се Лянь вышел на улицу и побежал к той самой школе, где учился тот маленький лучик надежды на то, что старший останется жив.
Этого мальца звали Хуа Чэн.  Конечно, имя он сам себе придумал, потому мать с отцом не потрудились этого сделать. У него была только фамилия Хун и всё. Се Лянь же звал его Сань Ланом, не знаю почему, но мальчишке это очень нравилось.
Се Лянь спас Хуа Чэна от суицида и наоборот. Долгая история.
Вот из-за двери показался маленький мальчик лет, может 13, хотя по нему и не скажешь: худенький, низенький, а глаза по-детски и до умиления большие, но во взгляде и голосе читаются подростковое бунтарство и уже, в некоторой степени, взрослость. При виде старшего мальчик расплылся в улыбке и бросился к нему, прямо в, раскрытые для объятий, руки.
- Гэгэ... - проговорил он. - Ты пришёл.
- Привет, Сань Лан. Как дела у тебя? - ответил Се Лянь.
- Всё хорошо. Только твой брат всё ещё ставит мне подножки. Вон как ладошки содрал.
И Хуа Чэн показал старшему в кровь расцарапаные ладони.
- Ну-ка... А тебе обработали их? - обеспокоенно спросил Се Лянь.
Хуа Чэн опустил голову.
- Я протёр их салфеткой и всё... Но ты не беспокойся... Всё само пройдёт!
- В мед пункт идти надо было! А если у тебя гематома будет, ты тоже скажешь само пройдёт?!
- Говорит человек, который с кровоизлиянием в желудке и сломаной ногой отказывается ехать в больницу! - рассердился мальчик. - Проехали... Пойдём.
А ведь малой дело говорит. Вот только Бай-сюн скажет: "Ишь, какой нежный! Сразу видно: сын президента. Потерпеть не может, сразу ему больницу подавай!"

И они пошли. По пути они обсудили все самые разные темы, обматерили всех, кого можно и нельзя, поделись хорошими новостями за день. Но вдруг лицо парнишки помрачнело.
- Гэгэ! Ты опять себя калечишь?!
Се Лянь замер на несколько мгновений. Рукава его толстовки чуть задрались, обнажив свежие порезы.
- Забей. - хрипло произнёс старший и задёрнул рукава.
- Усянь-гэ всё ещё бьёт тебя? - забеспокоился Хуа.
- Эту ревнивую тварь не изменишь. -ответил Лянь.
Ещё пару метров пройдя, мальчик сказал:
- Слушай... Я сегодня от своего приятеля Пей Су узнал, что твой парень снова всем жить мешает... Драку опять устроил... Тебя в туалет затащил...
- Ничего от тебя неутоишь, Сань Лан... - тихо произнёс Се Лянь.
- Гэгэ, срочно уходи от него! Я же вижу, что тебе с ним плохо! Как вы ещё держитесь? А как соседи на него ещё заяву не написали?
- Я не знаю...
- А кто знать будет?! А если ты решишь из-за него покончить с жизнью, но выживешь, ты простишь его дальше будешь жить дерьмом?! Гэгэ, я как никто другой знаю, что ты достоин лучшего! А этому психу в больницу лечь не помешало бы.
- Сань Лан... - голос Се Ляня стал максимально тихим.
- Что?! - злился мальчишка.
Хуа был чертовски прав... Но Се очень любил Бая и не мог так просто взять и... Расстаться... Хотя, из-за этой "любви" он лешился нормального человеческого здоровья и тратит кучи денег на тоналку, чтобы скрыть синяки и засосы хотя бы на шее. Се Лянь это понимал, но он не мог... Он боялся... Это дурацкое состояние загноности в угол...
Но вот уже ребята добрались до дома младшего. На прощание мальчик крепко-крепко обнял старшего и абсолютно серьёзно сказал:
- Ты должен вычёркивать из своей жизни людей, которые причиняют тебе и твоему здоровью вдед. Как я вычеркнул отца с мачехой. И не в коем случае не кончать с жизнью из-за таких.
- Хорошо. - Се Лянь улыбнулся. - Знаешь, иногда мне кажется, что ты гораздо разумнее меня...
- Не придумывай. - отрезал Хуа Чэн и скрылся за воротами дома.
Се Лянь ещё немного постоял, а потом развернулся и пошёл... А куда он пошёл? Домой он пошёл собирать вещи и уходить. А заблокать везде – это вообще проще пареной репы. Звонок...
- Алё... - раздался из телефона сонный голос Му Цина.
- Братан, тут дело такое... - начал Се Лянь. - Вы будете спать сегодня часа в два ночи?
- Я буду, а этот придурок... Врядли. Блин, ты уже год как собираешься и не решаешься... Решился наконец?
- Ага...
- Ок. Ждём.
Общага уже близко. План побега – просто замечательный.
Тихо отрывается дверь, парень заходит в комнату, но тут же ему прилетает пощёчина, так что он падает на пол.
- Ах ты сука! Обманывать меня вздумал!!! - выругался Бай Усянь. Ударил в живот с колена. - Говорил с дружками своими гулять идёт, а сам – с тем грязным пиздюком отшивается!!!!! Ты, блядь, у меня смелый больно стал!!!
Старший стянул с парня одежду и началось... Как обычно... Сотни, тысячи грубых толчков и поцелуев в засос, сопровождаемых ударами и шлепками, криками и стонами боли.
Обливаясь слезами, Се Лянь просил прощения, клялся, что больше такого не будет, но это ведь уже не работает. Сильные руки сжались на белой шее младшего, Се Лянь издал вопль полный дикой боли... Время тянулось словно бесконечно, за этот временной промежуток у паренька вся жизнь перед глазами пролетела. Наконец-то старший закончил. Бай пнул младшего в грудь на последок, напялил трусы и ушёл спать. Просто ушёл, ёпта!!!

3 часа спустя.
- Гэгэ! Пустите меня к нему! Пустите меня! - кричал Хуа Чэн, вырываясь из цепкой хватки Ши Цинсюаня. - Пустите...
Мальчик горько заплакал.
- Пустите меня к гэгэ... Я должен быть с ним сейчас...
- Хун-эр... Можно ведь тебя так звать? - начал Ши Цинсюань. Хуа Чэн кивнул. - Послушай, я понимаю, как тебе сейчас... С ним всё будет хорошо, он вернётся к тебе... Его обязательно спасут, я тебе обещаю.
- Он обещал, - громкий всхлип. - что не будет так делать... Не будет кончать из-за.... - внезапно глаза мальчика расширились, а зрачки уменьшились, он тихо прорычал. - Бай Усянь! Где эта сволочь?!
- Что? - в унисон спросили Фен Синь и Му Цин, схватившись за сердца.
- Я спрашиваю, ГДЕ ЭТА МРАЗЬ
В МАСКЕ?!
Толпа расступилась. Из неё вышел высокий и давольно симпатичный молодой человек в домашнем белом худи до колен. Хуа Чэн поднялся с земли и вытянулся во весь рост. Хоть ростом он и был мал, но его ледяной взгляд многих поверг в ужас.
- Так ты и есть тот самый оборванец, с которым таскается мой щёнок. - насмешливо проговорил Безликий, засунув руки в карманы. - Чтож... Вижу, он о тебе хорошо заботился. Проблемка одна: он больше не будет этого делать.
Хуа Чена охватил гнев, зрачки стали ещё меньше.
- Ты, тварь, как у тебя язык вообще повернулся назвать его щенком?!
- А как мне ещё называть этого неблагодарного изменщика?
- Неблагодарного?! Изменщика?! Он любил тебя больше собственной жизни!!! Из-за тебя у гэгэ серьёзные проблемы со здоровьем!!! Из-за тебя он режется!!! Из-за тебя он покончил с жизнью!!! - голос Хуа сорвался на крик. - ИЗ-ЗА ТЕБЯ, ТВАРИНА ЕБАНАЯ, ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! НО ОН ЛЮБИТ ТЕБЯ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО! ЭТО ТЫ ДОЛЖЕН ЕГО БЛАГОДАРИТЬ ЗА ТО, ЧТО ОН НЕ СДАЛ ТЕБЯ В ПОЛИЦИЮ!!! ТЫ БЬЁШЬ ЕГО И НАСИЛУЕШЬ, А ОН ВСЁ РАВНО ЛЮБИТ ТЕБЯ, УБЛЮДКА!!!
На лице старшего дрогнула насмешливая улыбка.
- Младенец говорить научился? Сколько, говорят, тебе лет? 13? А уже такими словами в старшых кидаемся, м? Смельчак, однако, смельчак. А я знаю вот что...
Хуа Чена уже распирало от злобы. Все смотрели на мальчишку глазами с пятирублёвую монету.
- Что ты знаешь?! - прошипел он.
- Подойди сюда. - сказал Бай Усянь.
Младший нехотя подошёл, интересно всё таки, что скажет этот мерзавец.
- А знаю, что ты сохнешь по моему парнише, что скажешь? - прошептал старший.
- И что с того? Даже если это и так? - отозвался Хуа.
- И да, как ты сказал? Любит Се Лянь меня, да? А что если я скажу, что после выздоровления твой не наглядный гэгэ снова придёт ко мне, что на это скажешь? - издевался Бай Усянь. - А может, я скажу, что он тоже тебя любит даже больше, чем меня.
Несдержавшись, Хуа Чэн отвесил Бай Усяню удар в живот, да такой что старший упал на спину. Хун-эр поставил ногу ему на грудь и рыкнул:
- Да даже если и так, то ты в любом случае недостоин его любви, ни секунды, ни одной ночи проведённой с ним в одной квартире!!!
А Безликий громко расхохотался. На его лице было такое издевательки непосредственное выражение лица, что Хуа Чэн взбесился ещё сильнее.
- Ты сумашедший... - проговорил он.
- Ну же, приятель, что-то ты разгоречился. - смеясь произнёс Бай. - А гэгэ бы понравилось, если бы он увидел, что ты избиваешь старших, а тем более его любимого человека? М? Не думаешь?
Последовал удар челюсть.
- НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ О НЁМ, ВШИВАЯ МРАЗЬ!!!
- Хун-эр, успокойёся, пожалуйста... - попытался вмешаться Ши Цинсюань.
- Не вмешивайтесь! - рыкнул мальчик в ответ.
Мальчишку всё же оттащили, а в скоре приехала полиция, опросила соседей и выяснилось, что то, что намолол этот малец правда и Бай Усяня забрали.
Скорая с Се Лянем давно уехала, поэтому Хуа Чену пришлось идти домой. Слёзы текли по его щекам. Нет, гэгэ не должен умереть из-за этой мрази... Не должен...

Продолжение следует...