Дьявольская сделка
Если что, это всё НЕ основано на реальных событиях, поэтому да, предупреждаю. Всё вымышленное.
Третий за день.
Это был мелкий сошки, курьер, который слишком много увидел и решил, что может шантажировать не тех людей. Глупец. Он прятался в вонючем подвале на окраине города, думая, что стены защитят его.
Они не защитили.
Тейлз вошёл без звука. Его уши, острые как бритва, уловили прерывистое, испуганное дыхание за грудой старых тряпок. Он не кричал, не требовал выйти. Он просто ждал. Бездвижный, как статуя, сливаясь с тенями. Его два хвоста были абсолютно неподвижны.
Когда перепуганный бурундук наконец решился выглянуть, он даже не успел вскрикнуть.
Движение Тейлза было молниеносным, выверенным до миллиметра. Не тот нож, что подарил ему Соник, а обычный, тяжёлый и надёжный тесак. Удар пришёлся точно в основание шеи, перерубив всё на своём пути. Быстро. Эффективно. Без лишнего шума.
Тёплые брызги ударили Тейлзу в грудь, заляпали белый мех алыми пятнами, закапали с плоского, напряжённого живота. Он стоял, тяжело дыша, глядя на то, как жизнь уходит из широко раскрытых, непонимающих глаз. И тогда это случилось.
Сначала — просто облегчение. Завершённость задачи. Потом… что-то иное. Тёплый, тёмный всплеск глубоко внутри. Чувство абсолютной, ничем не ограниченной власти. Контроля над самым главным, что есть у другого существа — над его жизнью.
Уголок его рта дёрнулся. Потом другой. И вот он уже не просто стоял — он улыбался. Широко, беззвучно, обнажая острые клыки. Это была не улыбка радости. Это была улыбка открытия. Открытия тёмной, пугающей части себя, которая не просто существовала, но и наслаждалась этим моментом. Ему понравилось. Ему по-настоящему, до дрожи в коленях, понравилось это чувство — быть вершителем судеб, последней инстанцией, Богом в этом вонючем подвале.
Он опустился на корточки перед телом, всё ещё с этой новой, жуткой улыбкой на морде. Он рассматривал работу своих рук с холодным, почти клиническим интересом. Совершенно. Чисто.
Именно в этот момент сзади раздались тихие, почти бесшумные аплодисменты.
Тейлз не обернулся. Его уши лишь дёрнулись, уловив знакомое присутствие. Он знал, кто это. Он чувствовал его всегда.
— Браво, Майлз. Просто браво, — голос Соника был полон неподдельного, почти отеческого восхищения. Он подошёл ближе, его голые ступни не издали ни звука на грязном полу. Он остановился прямо за спиной Тейлза, глядя через его плечо на результат работы. — Эффектно. Профессионально. И, я вижу, с… искрой. Я всегда знал, что она в тебе есть.
Тейлз не шевелился. Он смотрел на кровь на своих лапах, на тёплую лужу, растущую на полу.
— Я горжусь тобой, — Соник мягко положил руку на его плечо. Его прикосновение было тёплым, влажным от влажного воздуха подвала. — Смотри, до чего ты себя довёл. Агент ФБР, влюблённый в справедливость, сидит в луже крови и улыбается над телом своего третьего убийства за день. Разве это не прекрасно? Разве это не… освобождение?
Он наклонился, его губы почти коснулись края уха Тейлза.
— Кончай с этим фарсом. Кончай бегать от себя. Ты перешёл черту. Ты сделал свой выбор. Ты наш.
Соник обошёл его и встал на колени перед ним, прямо в кровь, не обращая на неё никакого внимания. Его изумрудные глаза сияли в полумраке, глядя прямо на Тейлза с тем самым обожанием, которое раньше Тейлз видел в них, когда они были напарниками.
— Вступи в мою семью, Майлз. Не как слуга. Как партнёр. Как равный. Вместе мы превратим этот город в то, чем он должен быть. Нашими владениями. Твои мозги, твоя решительность… и мои ресурсы. Мы будем непобедимы.
Он протянул руку, предлагая помочь подняться. На его лапе тоже были капли крови.
— Забудь про ФБР. Забудь про прошлое. Ты родился заново сегодня. Здесь. В этом подвале. Прими это.
Тейлз медленно поднял взгляд от своих окровавленных лап на руку Соника. На его лицо. На ту самую улыбку, что когда-то была для него символом дружбы, а теперь была символом самого страшного искушения в его жизни.
Он только что совершил три убийства. И ему это понравилось. Он был тем, кого всегда презирал. И Соник, его демон, его искуситель, стоял перед ним на коленях и с гордостью предлагал ему руку.
Внутри него всё кричало. Но это был не крик ужаса. Это был рёв пробудившегося зверя.
Он посмотрел на протянутую руку. Потом на свою собственную, окровавленную.
И медленно, очень медленно, он поднял свою лапу и вложил её в ладонь Соника.
Хватка Соника была твёрдой, сильной. Он потянул Тейлза на себя, и они встали лицом к лицу, испачканные одной кровью.
— Добро пожаловать домой, партнёр, — прошептал Соник, и его улыбка стала самой искренней за всё время.