Хана?
Я выскочила на следующей остановке и побежала.
Не думая. Не чувствуя ног.
Просто туда, куда она шла.
Сердце колотилось так, будто вот-вот разорвёт грудь.
Я увидела её у входа в кафе.
Она уже протянула руку к двери.
— Эй! Девушка стойте! — вырвалось у меня.
Она резко обернулась.
Наши взгляды встретились.
И мир будто… треснул.
Она была реальной.
Живой.
Тёплой.
Не призраком из фотографий.
Я просто стояла.
С открытым ртом.
С пустотой в голове.
— …кто вы? — спросила она настороженно. — И что вам нужно?
Голос обычный. Спокойный.
Без тени узнавания.
Я попыталась сказать хоть что-то —
но язык будто прилип к нёбу.
Слова не выходили.
Она нахмурилась. — Вы… в порядке?
Я молчала.
Она огляделась по сторонам, потом снова посмотрела на меня — уже с осторожностью. — Простите, но вы меня пугаете, — сказала она медленно. — Мы знакомы?
Я покачала головой.
Слишком резко.
Слишком странно.
— Если это какая-то шутка… — она отступила на шаг. — Я правда вас не знаю.
В её глазах не было лжи.
Не было игры.
Только непонимание.
И в этот момент стало по-настоящему страшно.
Она не притворялась.
Она правда не знала, кто я.
И, кажется…
не знала, кто она для меня.
— Вы… — она замялась, подбирая слова. — Вам лучше обратиться к врачу.
Это было сказано не грубо.
Скорее — с жалостью.
Она потянулась к ручке двери. — Извините.
Я так и не сказала ни слова.
Дверь кафе открылась.
Она вошла внутрь,
оставив меня на улице —
с дрожащими руками
и мыслью, от которой холод разливался по венам:
Если это Хана…
И кем она была всё это время?
А главное —
кто сделал так, чтобы она исчезла…
и потом “вернулась” вот так?
Я вошла в кафе следом за ней почти сразу.
Ноги дрожали, но я шла, будто меня кто-то толкал в спину.
Она села за столик у окна.
Я — напротив.
Она подняла глаза, резко удивилась.
— Простите, — сказала она напряжённо, — я же сказала, что не…
Она уже собиралась встать.
— Подожди, — выдохнула я и инстинктивно схватила край стола. — Пожалуйста. Просто… послушай.
Она замерла.
Посмотрела на меня внимательно — не зло, а настороженно.
— У вас две минуты, — сказала она холодно. — Потом я уйду.
Я кивнула.
И сломалась.
— Тебя зовут Хана, — сказала я сразу, будто если не выговорю это первым, не смогу дальше.
— Ты старшая сестра.
— У тебя есть младший брат — Чжи Хо.
Она напряглась. — Откуда вы знаете моё имя?
Я не остановилась.
— Вас били.
Постоянно.
Богатые парни. В школе.
Ты всегда закрывала его собой.
Её пальцы сжались вокруг чашки.
— У Чжи Хо до сих пор есть твой браслет, — продолжала я, голос дрожал. — Старый. Потускневший. Он говорит, что если снимет его… ты исчезнешь окончательно.
Её дыхание сбилось. — Хватит… — прошептала она. — Это не смешно.
— Это не шутка! — я сорвалась. — Он живёт только из-за тебя!
Он думает, что ты умерла!
Слёзы покатились сами.
— Я видела, как он плакал, — сказала я сквозь рыдания. — Как говорил, что должен был умереть он, а не ты.
Она медленно откинулась на спинку стула.
Лицо побледнело.
— Это… невозможно, — прошептала она. — Мой брат… его зовут не…
Я перебила, почти крича: — Чжи Хо!
Тишина.
И тогда я сказала главное.
То, от чего у меня сжалось горло.
— Как ты вообще жива? — прошептала я. —
Твоё тело показывали по телевизору.
Год назад.
Новости.
Опознание.
Все видели.
Чашка в её руках задрожала.
— …что? — выдохнула она.
Я кивнула, вытирая слёзы. — Тебя похоронили, Хана.
Для всех ты мертва.
Она смотрела на меня, как на безумную.
А потом…
Её глаза наполнились чистым, неподдельным ужасом.
— Я… — она сглотнула. — Я никогда не видела никаких новостей.
— Я жива.
— Я здесь.
— Но… — голос сорвался. — Я ничего этого не помню.
Она прижала ладони к вискам. — У меня есть документы. Имя. История.
Но… — она посмотрела на меня. — …у меня нет прошлого до определённого момента.
Меня прошиб холод.
— Хана… — прошептала я.
Она подняла на меня глаза — полные слёз и паники. — Если то, что ты говоришь, правда…
— то кто тогда умер вместо меня?
И в этот момент стало ясно:
Это не просто чудо.
Это преступление.
И кто-то очень могущественный
сделал так, чтобы одна девушка “умерла”,
а другая — жила под её именем, не зная, кто она на самом деле.