на грани смерти
Ты очутилась на холодной каталке больничной палаты, но хоть здесь было безопасно.
Врачи сразу подбежали, окружили тебя с обеих сторон, проверяли пульс, давление, накладывали повязки, ставили капельницы.
Ты почти не осознавала происходящее — боль и слабость от потери крови сжимали всё тело, а сознание ещё качалось между темнотой и светом.
Снаружи раздался грохот — это Хан Уль пытался прорваться внутрь, но его друзья, Муён, Сухо, Го Так и Кан Ё Соп, сдерживали его.
— Отпусти меня! — кричал Хан Уль, лицо искажено яростью, глаза почти горели. — Я сам пойду к ней!
Муён крепко схватил его за плечи:
— Нет! Ты сейчас ничего не сможешь сделать! Она в руках врачей! Если войдёшь в палату, она может погибнуть от шока!
Сухо добавил:
— Ты уже почти сломался! Держись! Это всё не твоя вина… мы здесь, она в безопасности!
Но Хан Уль едва слышал их слова.
В его голове прокручивались секунды, когда ты звонила ему в истерике.
Каждое неотвеченное гудение — будто нож в сердце.
Каждая секунда промедления — будто он потерял тебя навсегда.
Он сжал кулаки, грудь дрожала, дыхание прерывистое:
— Если бы я ответил… если бы я ответил хотя бы один раз… она бы не пострадала!
Муён прижал его сильнее:
— Сейчас важно одно — она жива! Сфокусируйся на этом!
Хан Уль, наконец, медленно опустил руки.
Его плечи дрожали, глаза блестели от слёз, но он больше не дергался.
— Она… жива… — прошептал он.
— Спасибо… что живa…
В операционной был ад.
Холодный свет падал прямо на твоё израненное тело, всё вокруг пахло кровью, йодом и паникой. Врачи спорили — громко, нервно, почти крича друг на друга.
— Если мы введём наркоз — она не выдержит!
— Но она не выдержит и такую боль!
— У нас нет выбора! Она теряет кровь прямо на столе!
Ты почти не слышала их. Мир плыл, расплывался, словно кто‑то тянул тебя в какую‑то вату. Голоса становились всё дальше, но один человек оставался в голове как будто рядом.
— …Хан… Уль… — прошептала ты, открывая и закрывая глаза.
Врачи замерли.
— Она в сознании!
— Начинаем. Удерживайте её.
Один врач встал у твоей головы, крепко зафиксировал плечи.
———————————————————
Он сидел на полу коридора больницы, сжимая свои волосы, лицо всё красное, глаза бешеные.
Джунхо, Сухо и остальные держали его, иначе он бы сорвался.
— Это я виноват… — голос дрожал. — Я должен был ответить… Я должен был быть рядом…
Он резко поднимается, пытаясь пройти в операционную.
Сухо его хватает:
— Ты только помешаешь!!
— Отпусти!! — Хан Уль орёт, как раненый зверь. — Она звала меня!! Она ТАМ зовёт меня!!
Но дверь закрыта.
И он ничего не может сделать.
Ничего.
Он ударяет кулаком в стену. Второй раз. Третий.
Кровь идёт с его костяшек.
— Если она умрёт… я его уничтожу. Я разорву его. Своими руками.
Дверь операционной резко открылась.
Врач, вспотевший и бледный, практически вбежал в коридор.
— КТО ИЗ ВАС ПИ ХАН УЛЬ?!
Хан Уль вскочил мгновенно — словно его ударили током.
— Я! Я Пи Хан Уль!
— Ни секунды не теряйте, быстро! — врач схватил его за руку и буквально потянул внутрь. — Она теряет сознание. Если она уйдёт в сон — она умрёт. Нужно, чтобы она была в сознании. Только вы можете её удержать!
Сухо крикнул ему вслед:
— Иди!!! Спаси её!!!
Двери захлопнулись.
Внутри хирургии
Хан Уля резко толкнули к твоей голове.
— Держите её за руки, говорите, отвлекайте, заставляйте смотреть на вас! Она уходит!
Он видит тебя.
Бледная.
В крови.
Ты дрожишь.
Глаза еле приоткрыты, сердце скачет на мониторе.
— …Хан… Уль… — губы едва двигаются.
Его сердце разрывается пополам.
Он хватает твоё лицо ладонями, почти рывком, заставляя смотреть на него.
— Эй! Эй, смотри на меня! Не смей закрывать глаза! Слышишь меня?!
Ты пытаешься улыбнуться, но получается только слабый выдох.
— …больно…
— Я знаю, знаю… я здесь… — его голос срывается. — Прости меня… пожалуйста, только не засыпай…
— Она уходит, Пи Хан Уль! — кричит врач. — ГОВОРИТЕ С НЕЙ!
Он наклоняется ближе, почти касаясь лбом твоего.
— Это приказ. Смотри на меня. Только на меня.
Его голос дрожит, но твёрдый.
Ты моргаешь, пытаясь удержаться.
Хан Уль начинает говорить быстро, всё, что приходит в голову — лишь бы ты не ушла:
— Помнишь, как ты смеялась сегодня утром?.. Слышишь? Я… я хочу услышать это снова. Только открой глаза, умоляю…
Твоё дыхание обрывается.
Монитор издаёт резкий звук.
— МЫ ТЕРЯЕМ ЕЁ!
— НЕТ! — Хан Уль кричит так, как будто умирает он сам. — Посмотри на меня!! Это ПРИКАЗ!!!
И твои ресницы дрогнули.
Сердцебиение вернулось на монитор.
Врач в облегчении:
— ДЕРЖИТЕ ЕЁ ТАК! НЕ ДАВАЙТЕ ЗАСНУТЬ!
Хан Уль шепчет тебе:
— Ты не имеешь права меня оставлять… слышишь?.. Не сейчас… не так…
Его руки дрожат, он удерживает твоё лицо.
— Я здесь. Я не уйду. Просто смотри на меня…
Комната превратилась в ад.
Резкий свет ламп.
Запах крови и железа.
Звуки металлических инструментов.
И твои крики — те, от которых у Хан Уля разрывалась душа.
Операционная
Ты выгибаешься на столе, кожа дрожит, слёзы текут ручьём.
Каждый прокол иглы — как удар молнии.
Врач держит рану на животе, другой в этот момент шьёт твою разорванную ногу.
Ты плачешь, но крик выходит сорванным:
— Ааа… П-пожалуйста… Больно!..
Хан Уль стоит возле тебя, держит твою руку обеими ладонями — так, будто боится, что ты исчезнешь, если он отпустит хоть на секунду.
Его глаза покраснели, слёзы текут по лицу, он даже не пытается их прятать.
— Я знаю… знаю… пожалуйста, держись… держись ради меня… слышишь?..
Его голос срывается.
Ты дрожишь сильнее, и Хан Уль рывком тянет тебя ближе к себе, прижимает твою ладонь к своей щеке:
— Посмотри на меня… не смотри туда… просто смотри на меня… прошу…
Но ты всё равно видишь краем глаза, как игла снова входит в твою кожу.
Ты вскрикиваешь так, что Хан Уль сам вздрагивает всем телом.
Он стискивает зубы, отворачивается на секунду, закрывая лицо рукой — ему так плохо, так больно, что он почти теряет контроль.
Но он вынужден смотреть назад, потому что тебе нужно его лицо.
— Я с тобой… я здесь… я не позволю тебе умереть… не позволю…
Ты почти теряешь сознание. Твоё тело становится тяжёлым. Голова падает набок.
— Эй, эй! Открой глаза! — Хан Уль кричит, паника в голосе.
— Не смей засыпать! Пожалуйста! Я умоляю!
Врач бросает взгляд:
— Она уходит! Держите её только вы!
Хан Уль хватает твоё лицо обеими руками, его пальцы дрожат.
— Слышишь?!
Он почти рычит от боли.
— Если ты уйдёшь, я… я не переживу это… пожалуйста… пожалуйста… останься…
Твои глаза на мгновение снова раскрываются, слёзы текут вниз.
— …Хан… Уль…
— Да! Да, я здесь! Смотри на меня! Вдох — сделай вдох, слышишь?!
Ты кричишь снова, когда игла проходит по самому больному месту.
Крик такой, что Хан Уль закрывает уши на секунду — не в силах слышать твою боль.
— Прекратите смотреть туда! — врач почти приказывает. — Говорите с ней! Только вы её удерживаете!
Хан Уль наклоняется так близко, что его лоб касается твоего.
Он плачет.
Настоящими, сильными, безудержными слезами.
— Если ты умрёшь… я тебя найду… на том свете, слышишь?.. и притащу обратно… только держись… только дыши…
Ты рыдаешь, он тоже.
Доктора продолжают шить.
Твоя кровь, твои крики, запах антисептика — всё смешивается.
Но ты всё ещё смотришь на него.
Потому что он держит тебя в жизни.