Глава 112. Подготовка к официальному признанию
— О чём вы, молодой господин Чжан? — Лицо Чжан Ую озарилось очаровательной улыбкой: — Это твоя мать, откуда мне знать, куда она могла подеваться?
Лицо Чжан Цзунъяня почернело от ярости. Он смотрел на Чжан Ую таким злобным смертоносным взглядом, будто жаждал, чтобы в его руке вдруг возник кинжал, чтобы пронзить насквозь стоящего перед ним мальчишку. Но позади того высилась могучая фигура, и это сдерживало Чжан Цзунъяня. Он мог лишь стоять на месте, с ненавистью превращая свои слова в отравленные клинки и направляя их в Чжан Ую:
— Чжан Ую, Жуан Байчунь — та самая благодетельница, что усыновила тебя! Если бы не она, разве мог бы ты, со своим положением, появляться в подобных местах?
Он сделал шаг вперёд и прошипел так, чтобы могли слышать только они двое:
— Если у тебя есть совесть, отпусти её!
Он пытался встретиться с Жуан Байчунь, и, хотя та отказалась видеть его лично, но велела служанке передать ему послание. Такой подобный заочный контакт был не тем, чего он жаждал, но всё же принёс ему некоторое утешение. Но! Именно после того, как к ней наведался Чжан Ую, на вилле вспыхнул пожар, а сама Жуан Байчунь бесследно исчезла! А теперь на экране телефона этого ничтожества появилось её изображение! Разве в мире может быть такое совпадение?! Он подозревал, что Чжан Ую похитил его мать!
Окружавшие Чжан Цзунъяня люди слышали его полные самоуверенности слова и невольно поглядывали на статного мужчину, стоящего за спиной Чжан Ую. Пока с ним был господин Ян, разве могло что-то помешать Чжан Ую появиться в любом месте во всём городе? Слова старшего молодого господина Чжан звучали слишком самонадеянно. Однако Чжан Ую вёл себя очень любезно и, казалось, смиренно согласился:
— Вы правы, молодой господин.
Он смотрел на лицо перед собой, которое было на семь десятых похоже на его собственное, с искренним выражением.
— Если бы не приёмная мама, моя жизнь действительно сложилась бы иначе. — Он сделал шаг вперёд, подражая манерам Чжан Цзунъяня, и понизив голос продолжил: — Мне и вправду следует хорошенько её поблагодарить.
Слово «поблагодарить» он произнёс с особым нажимом, словно ядовитая змея, плюющаяся ядом. Горло Чжан Цзунъяня свела судорога, он невольно нахмурился. Он не знал, не показалось ли ему, но слова Чжан Ую... звучали как-то многозначительно?
Все присутствующие были прожжёнными людьми. Хотя разговор между этими двумя на поверхности казался обычным, если внимательно прислушаться, его содержание оказывалось весьма насыщенным. Деловые люди, что прежде окружали Чжан Цзунъяня, постепенно рассеялись. Они лишь хотели поговорить о делах, а не нарываться на гнев господина Яна. К тому же, они не горели желанием впутываться в беспорядочные семейные дела семьи Чжан — ни для кого уже не было секретом, как Чжан Цзиньжу развёлся с Жуан Байчунь в присутствии своей любовницы. А тот факт, что в столицу провинции внезапно вернулся У Синьцзин и его особая близость именно с приёмным сыном семьи Чжан и вовсе будоражила умы.
Многие не раз видели, как Чжан Ую наведывался в резиденцию У, тогда как законный племянник, Чжан Цзунъянь, ни разу там не появлялся. Добавьте к этому их схожий внешний вид и телосложение — этого уже было достаточно, чтобы дать пищу для размышлений. Скандалов в богатых семьях всегда хватало, и пока они не всплывают наружу, на поверхности царит мир да гармония. Но теперь... эта дыня выглядит так, будто готова к употреблению.
Благоразумные люди, стремившиеся вовремя выбрать сторону, покинув Чжан Цзунъяня, незаметно переместились за спину Ян Цина. Теперь они с подобострастными улыбками тихонько рассыпались в комплиментах:
— Господин Ян, я тут подумал, отчего сегодня в этом отеле так светло, а теперь, увидев вас, понял — всё благодаря вашему сияющему присутствию!
Чжан Ую обратил часть своего внимания за спину, и просто слушал этот глупый радужный пердёж. Ну и нелепый же пафос, — мысленно съязвил он, с лёгкостью разрываясь между двумя беседами. Бывший эксперт по цветистым комплиментам Чжан Ую считал, что этот явно не пройдёт. Он взглянул на Ян Цина. У того всё ещё сохранялось ледяное выражение лица, но слегка подрагивающие уголки губ тонко выдавали его настроение. Чжан Ую «...»
Оставшиеся люди разом устремились к Ян Цину. Стремление к выгоде в природе деловых людей. Для них наследник, лишь временно управляющий делами, и в подмётки не годился господину Яну, которому принадлежала половина города. Чжан Цзунъянь, ещё недавно подобный луне, окружённой звёздам, в мгновение ока оказался в гордом одиночестве. Под светом хрустальной люстры над его головой, его лицо приобрело такой оттенок зелёного, который использовали для покраски забора.
Разобравшись с неприятелем, Чжан Ую взял Ян Цина за руку и направился прямо в приватную комнату, зарезервированную У Синьцзином, где тот уже заказал множество блюд, учитывая вкусы каждого. Увидев, что два ожидаемых человека вошли точно к назначенному времени, он жестом пригласил их сесть с лёгкой снисходительностью старшего.
— Вы пришли, садитесь.
У Цзыцзюнь подозвала Чжан Ую к себе и, усадив рядом, снова не удержалась и спросила:
— Ты правда не поедешь с мамой?
Чжан Ую мягко утешил:
— Я навещу вас при первой возможности.
У Цзыцзюнь поджала губы, словно собираясь заплакать.
У Синьцзин и Ян Цин тихо чокнулись бокалами. Понизив голос У Синьцзин сказал:
- Будь осторожен в следующем месяце.
Ян Цин кивнул и одним глотком осушил свой бокал.
****
У Синьцзин уехал так же стремительно, как и появился. Жители столицы провинции, ожидавшие зрелищной расправы над Чжан Цзиньжу в отмщение за У Цзыцзюнь, были разочарованы. Гроза грянула, но дождя принесла мало. Лишь несколько сломанных костей бывшему зятю, после чего господин У покинул город. Поползли слухи, что У Синьцзин постарел, стал нерешительным и растерял былую безжалостность.
Когда Чжан Цзиньжу услышал эти домыслы, пришёл в такую ярость, что хотел вытащить болтунов и переломать им кости, чтобы они на своей шкуре испытали, каково лежать в больнице со сломанными ногами и рёбрами.
— Отец.
Чжан Цзунъянь, редко появлявшийся дома, неожиданно столкнулся с Цзян Аньань, кормящей с ложечки Чжан Цзиньжу, пока тот сидел в инвалидном кресле. И без того мрачное лицо Чжан Цзунъяня потемнело ещё больше. В своём доме он больше всего не выносил эту женщину, и не скрывал неприязни, никогда не сходящей с его лица. Если бы не безуспешные поиски Жуан Байчунь, и кошмары, преследовавшие его в течение нескольких ночей подряд после встречи с Чжан Ую в ресторане, он бы никогда не пришёл к Чжан Цзиньжу, чтобы посоветоваться.
Чжан Цзиньжу взглянул на него и немного недовольным голосом сказал:
- Вернулся?
Чжан Цзунъянь сделал вид, что не заметил недовольства в его тоне:
- Чжан Ую в курсе?
Имя «Чжан Ую» заставило Чжан Цзиньжу дёрнуться:
— В к-курсе? Чего?
Глядя на его испуганный взгляд, Чжан Цзунъянь не мог не спросить:
- Пап, что с тобой?
- Ни... ничего. - Чжан Цзиньжу больше всего в своей жизни старался сохранить лицо. Так разве стал бы он признаваться сыну, что обмочился от страха, когда Чжан Ую пригрозил ему ножом? Он попытался говорить спокойно, и казаться невозмутимым: — Чт-что ты т-только что имел в в-виду?
Чжан Цзунъянь нахмурился и сказал:
— Чжан Ую, возможно, знает о своём происхождении.
— Не... не удивительно. — Чжан Цзиньжу изо всех сил старался контролировать себя, чтобы говорить без запинок, но чем больше он пытался, тем хуже выходило. — У-У Синьцзин, н-непременно, ра-рассказал ему.
Чжан Цзунъянь смотрел на отца со странным выражением лица. Тот снова открыл рот:
— Со м-мной в-всё в порядке, я в п-порядке.
Эти слова вывели его из себя, и он в ярости ударил по подлокотникам инвалидного кресла.
Цзян Аньань с заботливым видом поднесла к его губам чашку:
— Может ты хочешь пить? Выпей немного воды, чтобы увлажнить горло.
Ласковый тон молодой жены немного успокоил Чжан Цзиньжу. Он сделал глоток и, всё ещё запинаясь, произнёс:
— П-пока не трог-гай его. К-как дела в к-компании?
Чжан Цзунъянь доложил:
— Контракт с «Хуацян» подписан, на стройплощадке уже начались работы.
— Х-хорошо. Н-нужно сп-спешить. — Чем скорее начнётся строительство, тем скорее построят и продадут, и тем раньше они окупят свои вложения. — К-какое сегодня чи-число?
Цзян Аньань тихим нежным голосом сказала:
— 22 июля.
— Т-так бы-быстро! — Выражение лица исказилось.
Сейчас компания как раз на подъёме, и, если он вовремя официально не признает Чжан Ую, разозлив его... Чжан Цзиньжу нахмурился, долго и напряжённо размышляя, пока, наконец, стиснув зубы, не изрёк:
— С-свяжись с пр-прессой и пу-публич-чно объяви о про-происхождении Чжан Ую.