Глава 64. Поле битвы Асура
Никто не осмелился ослушаться приказа господина Яна, и толпа людей позади него рассеялась, словно отлив. Ян Цин вошёл в дом один.
Была поздняя ночь, и слуги уже спали. Весь первый этаж был погружён в тишину, лишь торшер в углу испускал мягкий, не режущий глаза, тёплый свет. Раньше в доме не было привычки оставлять лампы включёнными. Всё изменилось после того, как появился Чжан Ую. Как-то раз тот сказал, что возвращаться домой в полной темноте слишком уныло. С тех пор и появился этот торшер. Его свет был неярким, нежные тёплые отсветы на стенах создавали уютную и приятную атмосферу. Ян Цин опустил голову, глядя на отбрасываемые светом тени. Помедлив несколько секунд, он стал подниматься по лестнице. Каждый раз, когда он делал шаг, перед его глазами возникало лицо Чжан Ую. Улыбающееся, плачущее, покорное и нежное, ласковое... Живое и яркое. Чаще всего он был покорным, нежным и до навязчивости ласковым, прилипшим к нему, с сияющим от радости лицом. Но теперь на всё это легла тень, имя которой — «Обман».
Он притворялся так правдоподобно, так естественно. Как ему удавалось так мастерски изображать смех, игривый гнев, печаль и тоску? Смеялся ли он в душе над ним, видя, как тот вертится вокруг него, опуская свои принципы? Разве не думал он: «Неужели безумного господина Яна, о котором все в индустрии говорят с трепетом, так легко обмануть? Несколько мягких слов, несколько капель слёз - и вот его уже можно водить за нос, как обезьянку!»
На шее Ян Цина яростно дёрнулась синяя вена. Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что уже стоит перед дверью спальни. Постояв немного с хмурым лицом, он положил руку на дверную ручку, с силой повернул её и распахнул дверь.
Свет ночника тускло освещал слегка выступающий контур под одеялом. Тыльная сторона рук Ян Цина была испещрена вздувшимися венами, а тело излучало крайнюю мрачность.
Чжан Ую слышал, как Ян Цин открыл дверь, но он был слишком измотан. Вот бессердечный! Он, Ую, из добрых побуждений бросился его спасать, потратил столько сил и нервов, а этот не только не благодарен, так ещё и жестоко с ним обошёлся! Когда он принимал душ, то видел, что грудь и спина, куда пришлись удары, были покрыты пятнами сине-багрового цвета. Чжан Ую слегка перевернулся под одеялом, намекая на своё недовольство.
Но Ян Цин вёл себя слишком тихо. Кроме звука открывающейся двери, больше ничего не было слышно. Чжан Ую терпеливо ждал, но прошло довольно много времени, а никаких звуков так и не последовало, поэтому он притворился, как будто только что проснулся, потянулся и сел, глядя на дверь.
- Ай! - Чжан Ую не ожидал, что, подняв голову, увидит идеальное лицо Ян Цина в непосредственной близости.
Он вздрогнул от неожиданности, всем телом отшатнулся назад, и упёрся в изголовье кровати. Затем, разглядев вошедшего, он тихо выдохнул и мягко пожаловался:
- Хозяин, ты меня напугал.
- Да? - Голос Ян Цина был низким. Он встал одним коленом на кровать и, протянув руки, заключил Чжан Ую в ловушку маленького мирка своих объятий.
Такая поза «доминирования на кровати» вызвала у Чжан Ую лёгкое смущение. Сдерживая радость в душе, он тихо и нежно спросил:
- Что случилось, хозяин?
— Ничего, - Ян Цин внимательно разглядывал выражение лица Чжан Ую: - Я просто хочу как следует посмотреть на тебя.
Как следует посмотреть на выражение его лица, когда он лжёт.
Чжан Ую лишь чувствовал, что сегодня вечером у Ян Цина особый настрой. Он не удержался и обвил руками его шею, нежно прижимаясь и втискиваясь в объятия мужчины.
- Хозяин, ты вернулся так поздно.
Ян Цин тихо хмыкнул в ответ. Чжан Ую не мог видеть выражение его лица и, тихо хихикая, принялся расстёгивать его одежду:
- Уже поздно, давай ляжем спать.
Но едва его рука коснулась ворота рубашки Ян Цина, как тот схватил его за руку. Чжан Ую в недоумении поднял голову и почувствовал, как сжимающая его рука внезапно сжалась с большой силой.
- Больно! - Тихо вскрикнул Чжан Ую, его взгляд выражал и недоумение, и покорность. - Хозяин, потиш-ше, ты делаешь мне больно.
Но Ян Цин сжимал всё сильнее и сильнее, пока кости в руке мальчишки не начали издавать скрежещущий хруст от трения. Глаза Чжан Ую наполнились слезами — естественной реакцией на физическую боль. Тихо задыхаясь, он проговорил:
— Хозяин, м-мне больно.
Ян Цин мог ручаться, что сжал его руку с большей силой, чем тогда в кабинете, когда схватил Чжан Ую за плечо. Но в то время он предпочёл вывихнуть себе руку, чтобы сбежать. На этот же раз безропотно терпел боль, лишь глядя на него глазами, полными слёз. И чем больше он был таким, тем сильнее разгорался гнев в сердце Ян Цина.
Он резко отбросил руку Чжан Ую и вместо этого схватил его за тонкую шею. У Ян Цина была железная хватка, одним движением он прижал мальчишку спиной к изголовью кровати так, что его шея откинулась назад под действием силы, вынужденно принимая его грубое обращение.
- Хо-хозяин. - Голос Чжан Ую стал хриплым, его руки мягко легли на сжимающую его шею руку Ян Цина. Словно в утешение.
Рука Ян Цина была твёрдой и сильной, со вздутыми венами. Он злился, очень сильно злился.
Голова Чжан Ую лихорадочно работала. Его раскрыли. Хотя он и не знал, в чём именно он прокололся, но эмоции мужчины уже дали ему ответ. Ян Цин больше всего в жизни ненавидел предательство и обман. На данный момент их чувства ещё не достигли уровня прошлой жизни. Но даже тогда он не осмелился раскрыть ему свою истинную сущность. Он думал, что на этот раз всё будет идти медленно и постепенно, и в конце концов Ян Цин незаметно для себя примет всё как есть. Так в чём же он ошибся?
В глазах Ян Цина бушевали тёмные волны, а дыхание было тяжёлым. Словно угадав сомнения Чжан Ую, он швырнул ему в лицо свой телефон со всё ещё включённым экраном. От удара голова Чжан Ую откинулась в бок, а на щеке тут же проступило красное пятно.
Телефон упал на постель. На экране, в режиме карты, крупным планом мигала фиолетовая точка.
Чжан Ую мысленно выругался в своём сердце, но выражение лица по-прежнему оставалось покорным и мягким.
- Я... я могу всё объяснить.
Из-за того, что горло было пережато, его голос был хриплым и скрипучим.
Ян Цина охватила ярость. Рука сжимала его горло всё сильнее и сильнее, как будто намереваясь задушить прямо сейчас. Из-за нехватки кислорода лицо Чжан Ую начало приобретать сине-багровый оттенок. Руки, до этого лежавшие на запястьях мужчины, бессильно скользнули на постель по бокам тела, принимая позу полной покорности.
Ян Цин уже был знаком с его реакцией и физическими навыками. Способности этого мальчишки в безвыходной ситуации были поразительны, тем более что он отнюдь не слаб. У него были силы сопротивляться, были силы бежать. Но именно эта покорность и вызывала у Ян Цина ещё большую ярость. Неужели он был уверен, что его не убьют?
****
Воздуха в лёгких становилось всё меньше, и Чжан Ую уже чувствовал боль от удушья. Его тело требовало сопротивляться, иначе ему придёт конец. Но его дух был напряжён до предела, предупреждая: «Не борись, не сопротивляйся, не двигайся. Ян Цин сейчас в ярости, если хочешь остаться с ним, ты должен переждать, пока его гнев не выплеснется. Жди его, жди...»
Спустя несколько секунд от чрезмерного недостатка кислорода его пальцы ног начали непроизвольно вытягиваться, а глаза закатываться. Если Чжан Ую не начнёт сопротивляться, следующей стадией станет смерть от удушья. Но пальцы Ян Цина не ослабляли хватку ни на йоту. А Чжан Ую, казалось, решил стоять насмерть. Даже, несмотря на то, что от удушья его пальцы начали бессознательно дрожать. Это был последний сигнал тела. Он умирал.
Если Ян Цин не разожмёт руку...
****
Мужчина тяжело и гневно дышал, и в тот момент, когда тело Ую выпрямилось в конвульсиях, его пальцы резко дрогнули, и он опустил руку.
- Кха! Кха-кха... Укха-кха! - Дыхание внезапно восстановилось. Чжан Ую схватился за шею и издал несколько хриплых и коротких покашливаний.
Его лицо было сине-багровым, но в глазах мерцал свет. Его мизинец бессильно зацепился за руку Ян Цина, голос был невероятно слабым и хриплым:
- Вы... выслушай моё объяснение.
[Автору есть, что сказать]: Ян Цин много лет спустя: Сожалею. Если спросите — я сожалею.
*Поле битвы Асура – это многозначный термин, который может относиться к мифологии (место битв богов-демонов), видеоиграм, или к манге/аниме (как метафора для сражений или конкретный путь, как Путь Асуры в «Наруто», дающий силу). В целом, это место или состояние интенсивного, жестокого и яростного сражения.