Глава 49. Джентльмен всегда великодушен
Находясь на расстоянии десятков метров, с балкона второго этажа, Чжан Ую не мог разобрать слов в разговоре между Ян Цином и Жуан Байчунь. Но это нисколько не помешало ему насладиться впечатляющим спектаклем, разыгранным в виде немой пантомимы, где одна сторона безоговорочно доминировала над другой. Особенно тот момент, когда Ян Цин вонзил нож в диван, угрожая Жуан Байчунь.
Даже лёжа в постели, Ую всё ещё ощущал лёгкое покалывание в позвоночнике от переполнявшего его возбуждения. Движения Ян Цина, когда он воткнул нож, были быстрыми, точными и безжалостными. Особенно в тот миг, когда клинок опустился вниз, Чжан Ую и впрямь подумал, что тот собирается заколоть Жуан Байчунь насмерть. Тонкие губы мужчины были плотно сжаты, и уголки губ образовывали прямую линию, а тень от выразительной переносицы придавала его красивому лицу безжизненное выражение. Та ярость, что сверкала в его глазах прямо-таки пронзила сердце Чжан Ую. Его переполняло такое возбуждение, что ему едва не захотелось прямо сейчас же обнять Ян Цина и поваляться с ним в постели.
Он ворочался на кровати, сжимая одеяло, словно это был сам Ян Цин, и не желая его отпускать. Когда же Ян Цин открыл дверь в спальню, его взору предстала картина: Чжан Ую, обняв одеяло, весело возился на кровати. Закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной, он наблюдал, как маленький непоседа ворочается взад и вперёд на постели, и спросил:
- Ты намазал лекарство?
Чжан Ую, всё ещё обнимая одеяло, приподнялся и сел на кровати, внимательно глядя на Ян Цина парой ярких и влажных глаз. С невероятным жаром.
Видя его таким, Ян Цин невольно приподнял бровь. Его привлекательная внешность могла выдержать любое выражение лица. Сам Чжан Ую тоже был ценителем красоты, но на лицо Ян Цина он не мог насмотреться, сколько бы ни смотрел, тем более что сегодня вечером тому добавило очков его «выступление» против Жуан Байчунь. Сейчас Чжан Ую смотрел на Ян Цина словно через фильтр толщиной в десять метров! Он встал на колени на кровати и мягким, вкрадчивым голосом пригласил:
- Мне самому неудобно наносить лекарство. Хозяин, поможешь?
Уголки губ Ян Цина слегка подрагивали, он несколько секунд молча смотрел на него, прежде чем неспешно подойти к кровати. Проклиная маленького ублюдка в своём сердце, он тем не менее взял из его рук лекарство и отрывисто скомандовал:
- Ложись на живот.
Чжан Ую не придал значения слегка агрессивному выражению лица и несколько грубоватому тону Ян Цина, в любом случае, у него был только такой непростой характер, и нужно будет его ещё немного «обтесать».
Чжан Ую сам снял штаны и лёг на живот, затем его глаза хитро сверкнули, он слегка приподнял бёдра и предложил:
- Наверное, в этой позе неудобно мазать? Может, мне встать на колени?
Прежде чем Ян Цин успел издать хоть звук, Чжан Ую взял на себя инициативу подтянуть под себя колени встав в коленно-локтевую позу и выпятив ягодицы.
Большие и сильные руки Ян Цина сжали его белую и узкую талию, и потянули его на себя...
****
Чжан Ую провёл ночь в сладостном восторге. Наутро, вставая с постели, он дрожащей рукой поддерживал поясницу. На другой стороне кровати уже никого не было. Чжан Ую взглянул на время: было уже девять часов утра. Он лениво поднялся и направился в ванную. Чистя зубы одной рукой и растирая поясницу другой, он вдруг почувствовал лёгкую вибрацию в мочке уха. Ую поднял руку, легонько стукнул по серёжке, и тут же услышал низкий, хриплый голос связного:
- Материалы по Су Миншо я уже отправил тебе. А этот парень, оказывается, ещё тот фрукт.
Рот Чжан Ую был полон пены, поэтому он невнятно хмыкнул в ответ. Связной, с его чутким слухом, переспросил:
- Который час, а ты только проснулся?
Чжан Ую прополоскал рот, стёр пену с губ и слегка охрипшим голосом ответил:
- Вчера поздно лёг, были дела.
Связной запнулся, в его голосе слышалось неодобрение:
- ...Ты...
- Что? - Чжан Ую повернулся и сел на раковину, его низкий хриплый голос звучал лениво и расслабленно после испытанного наслаждения.
Связной ущипнул себя за переносицу и автоматически заменил слова Ую «были дела» на «хорошо потрудился». Пропустив мимо ушей богатую ночную жизнь союзника, он вернулся к сути дела:
- У Су Миншо есть младшая сестра, которую удочерил Ян Цин, верно? Будь осторожен. Эта девчонка кое-что знает о Су Миншо и его сговоре с противной стороной о предательстве Ян Цина.
- Угу. - Голос Чжан Ую был очень спокойным, без тени удивления.
Связной сделал паузу:
- Ты знаешь, что с Су Яньян что-то не так?
Чжан Ую подумал про себя: В своей прошлой жизни мы сражались с ней бесчисленное количество раз, и именно она виновата в том, что мне сломали ноги. Хотя в этой жизни она стала ещё наглее. Теперь я на 100% уверен, что исчезновение Тан Цзина связано именно с этой женщиной. И Хуа Цзинхэ... Этот «влюблённый дурак», которого обвинили в предательстве наверняка её сообщник. Он потёр подбородок. Интересно, куда мог деться Хуа Цзинхэ, забравший Тан Цзина, но не успевший даже забрать документы? Вслух же он уклончиво ответил:
- У меня есть некоторые сомнения. В конце концов, брат и сестра жили вместе. Такая внимательная девушка, как Су Яньян, просто не могла ничего не замечать.
Связной с пониманием промычал «Угу-угу», а затем, всё ещё не до конца уверенный, сказал:
- Чем больше я думаю об этом деле, тем больше оно мне кажется странным. Сговор между Су Миншо и Ян Чжэнем - факт неоспоримый. Однако в последний момент Су Миншо, жертвуя собой, подставился под смертельную пулю, чтобы спасти Ян Цина.
Он сделал паузу, а затем ошеломил Чжан Ую вопросом:
- Может, этот Су Миншо играл в двойную игру?
- Невозможно. – Ответил Чжан Ую, не оставляя места для возражений.
Ян Цин предпочитал побеждать силой, игра в схемы — не его стиль. Связной не стал спорить. В конце концов, Чжан Ую сейчас находится рядом с Ян Цином и, возможно, располагает какой-то инсайдерской информацией. У него же было кое-что поважнее, чем он может поделиться со своим союзником:
- Сегодня на рассвете контактная информация «Чжуна» была вновь активирована. Как думаешь, свяжется ли с ним Бай?
- Деньги перевёл? - Услышав от связного имя Жуан Байчунь, Чжан Ую сразу вспомнил о заключённом ими пари на миллион.
Связной не сразу понял:
- Какие деньги?
- Дорогой, ты что, собираешься отказаться от своего долга? – Голос Чжан Ую прозвучал протяжно и насмешливо, явно пытаясь задеть его: - Не в твоём это стиле.
Связной, наконец, вспомнил о том пари, которое сам же и подбил заключить. Его лицо помрачнело, низкий хриплый голос стал выше:
- У тебя всё ещё есть мужество, чтобы упомянуть об этом?! Почему Бай без причины послала Сяо Аня воровать что-то из поместья, охраняемого людьми семьи Ян? Ты там посередине свою руку приложил? И ты ещё смеешь напоминать мне о пари?!
Чжан Ую пропустил упрёки союзника мимо ушей и томно протянул:
- Так ты собираешься отказаться от своего долга?
Да разве сейчас об этом речь?! Связной чуть не задохнулся от злости, вызванной словами Чжан Ую. Стиснув зубы, он прошипел:
- Дам! Да-ам!! Счи-итай, уже перевё-ол!!!
- Ай-яй, — голос Чжан Ую смягчился, — как неудобно-то получилось... Ладно, тогда и я поделюсь с тобой кое-какой информацией. Сяо Ань — приёмный сын Жуан Байчунь. И кроме него у неё есть ещё два приёмных сына, личности у них весьма непростые. Сейчас Ван Чжи ведёт расследование, возможно, вам двоим стоит объединить усилия?
Глаза связного загорелись:
- Ты уверен?
- Уверен.
— Тогда я сейчас же займусь этим. - Связной мгновенно повесил трубку.
Чжан Ую сладко потянулся и снова плюхнулся на кровать. Прошлой ночью, когда они предавались страсти, он старательно постанывал и, восхваляя доблесть и мощь Ян Цина, слегка намекнул, что завтра, возможно, не сможет тренироваться. Постель это лучшее место для уговоров мужчины. Ян Цин прямо разрешил ему отдохнуть один день с одним условием — чтобы он больше не смел говорить нечто подобное!
Чёрт... просто...
И кто же тогда заставлял его говорить такие постыдные вещи в прошлой жизни?!