Глава 33. Заметая следы
Возможность легко решить эту ситуацию зависит лишь от того, захочет Чжан Ую этого или нет. Но было очевидно, что Чжан Ую этого не хотел. Он поднял голову, посмотрел на элегантного Чжан Цзиньжу и тихо сказал:
- Простите, у меня немного кружится голова, я пока не могу двигаться. А Вы как здесь оказались?
- Пойдём, поговорим по дороге. - Чжан Цзиньжу проигнорировал первую часть фразы, с непреклонным видом выступил вперёд, чтобы, подхватив Чжан Ую, вывести его наружу.
Он поддерживал его как раз со стороны раны. Чжан Ую скользнул взглядом по нешироким плечам Чжан Цзиньжу. Ты мне — зло, я тебе — несправедливость. Он оперся на него всем весом своего тела, и вскоре костюм Чжан Цзиньжу окрасился кровью.
Чжан Цзиньжу не любил заниматься спортом, и такая ноша оказалась для него непосильной. Едва открыв дверь, он уже собирался велеть ему держаться самому, как вдруг увидел в коридоре знакомого директора, с которым сталкивался несколько раз. Они были не то, чтобы близки, в лучшем случае ограничивались кивками при встрече, но нынешний вид Чжан Ую бросался в глаза, как бы вы на него ни смотрели.
Взгляд того директора скользнул по ним. В душе Чжан Цзиньжу был крайне раздражён, но на лице ему пришлось изобразить жалость и трепетную заботу:
- Как же ты так неосторожно?
В его словах естественно проскальзывали участие и сердечная боль. Он выглядел точно любящий отец.
- Такой уже взрослый, а всё такой же беспечный. Теперь такая огромная рана, смотреть больно. Потерпи немного, папа сейчас же отвезёт тебя в больницу. Цзунъянь, ну же, быстрее помоги поддержать!
На лице Чжан Цзунъяня читалось нежелание, но всё равно прислушивался к словам Чжан Цзиньжу. Шагнув вперёд, он взял Чжан Ую за правую руку, и подстраиваясь под шаг Чжан Цзиньжу направился к выходу.
****
Чжан Ую был послушен как никогда, словно марионетка, позволяя тащить себя. Но в душе он пережёвывал два слова, которыми себя называл Чжан Цзиньжу — «папа». Этот человек в разыгрывании тёплых чувств ничуть не уступал Жуан Байчунь.
Что могло лучше подкупить ребёнка, с ранних лет брошенного и жаждущего родительской любви, чем обращение «папа»? Если бы это был Чжан Ую в его предыдущей жизни, сейчас он бы растрогался до слёз этими двумя словами и был бы готов отдать всего себя и даже пожертвовать своей жизнью ради семьи Чжан. Жаль...
Сейчас рядом с ними стоял тот, кто держал в руках нити сегодняшней игры, и все, кто оказался в этой игре, были лишь его фигурами. Хотите вывести его из чайной, словно ничего не произошло? Простые смертные, возомнившие себя небожителями*!
*Простые смертные, возомнившие себя небожителями — это китайская идиома, дословно означающая «безумец, видящий сны». Она используется для описания несбыточных фантазий, глупых иллюзий или нереалистичных надежд, аналогично русским выражениям «строить воздушные замки», «витать в облаках» или «мечтать о невозможном».
****
Чжан Нань уже отправил людей наблюдать за происходящим, и теперь, увидев, что эти двое собираются увести Чжан Ую с собой, приказал:
- Как только они войдут в лифт, останови его.
И, полный коварных мыслей, добавил:
- Хотят уйти? Пусть лифт заработает только тогда, когда прибудет Ян Цин.
****
Ни о чём не подозревающие два человека, поддерживая Чжан Ую с двух сторон, подошли к лифту. Как только дверь лифта открылась, они быстро зашли внутрь. Чжан Цзунъянь нажал кнопку первого этажа, и бросил на Чжан Ую взгляд, полный провокации. Хочешь показать рану Жуан Байчунь? Пожаловаться на меня? Хм, думаешь, у тебя есть такой шанс? Чем больше он думал об этом, тем счастливее становился. К сожалению, эта радость длилась не дольше трёх секунд, пока лифт резко не дёрнулся и не остановился, заставив его лицо застыть.
- Что происходит?! - Чжан Цзунъянь дорожил своей жизнью, и эта внезапная остановка заставила его встревожиться, в голосе послышались паника и беспокойство. — Лифт неисправен? Он ведь не упадёт вниз? Что это за чайная такая!
- Не паникуй. - Чжан Цзиньжу был куда собраннее сына. Он подошёл и нажал кнопку экстренного вызова: - Эй, кто-нибудь есть? Лифт сломался, мы застряли внутри.
В ответ раздались лишь гудки. Чжан Цзиньжу нахмурился.
- Похоже, нам придётся подождать. Здесь довольно оживлённое место, думаю, скоро заметят, что лифт не работает.
Говоря это, он повернул голову и взглянул на Чжан Ую.
Когда лифт остановился, включилось всё аварийное освещение, и в данный момент было достаточно светло. Он отчётливо разглядел рану на лбу Чжан Ую: та всё ещё кровоточила, и ярко-красная кровь стекала по его щеке, залив почти половину его одежды. Резкий запах ржавчины ударил в нос. Чжан Цзиньжу слегка принюхался, только чтобы почувствовать, что и его тело теперь покрыто густым запахом крови. Внезапно его осенило, и он взглянул на своё плечо, на которое опирался Чжан Ую: там образовалось мокрое пятно размером с ладонь. Преследующий его назойливый отвратительный запах крови шёл именно оттуда. Его лицо мгновенно исказилось.
- Отец, твой костюм запачкан кровью. - Чжан Цзунъянь тоже заметил это пятно. Он не упускал ни единой возможности поддеть Чжан Ую: - Этот костюм довольно дорогой, верно? Пятна крови не отстирываются. Тем более, кровь кого-то вроде Чжан Ую.
Лицо Чжан Цзиньжу помрачнело. У него была мания чистоты, и он поддерживал Чжан Ую лишь для притворства. Сейчас в лифте их было только трое, к тому же его тошнило от вида крови, поэтому вся его элегантность тут же испарилась. Рана на лбу Чжан Ую всё ещё сочилась кровью, и в замкнутом пространстве запах крови становился всё тяжелее и тяжелее. Чжан Цзиньжу нахмурился, немного подумал, затем снял пиджак и бросил его Чжан Ую:
- Вытрись.
Всё равно он не собирался сохранять запачканную кровью одежду, а выпускать Чжан Ую в таком виде было бы слишком скандально. С тем же успехом можно использовать пиджак как временное решение.
Чжан Ую, держа пиджак, бледный как полотно, прислонился к стене лифта и тихо сказал:
- У меня нет сил.
Сам виноват, что не увернулся! Получил по заслугам! Чжан Цзунъянь холодно фыркнул.
Излишне говорить, что напряжение между этими двумя людьми была очевидна с первого взгляда.
- Что произошло сегодня? – У Чжан Цзиньжу взыграла мания чистоты, он не хотел снова видеть кровь, поэтому просто повернулся и уставился на Чжан Цзунъяня: - Говори.
Чжан Цзунъянь прокашлялся и неловко сказал:
- Ничего особенного. Давно не виделись, договорились встретиться, попить чаю.
Если его отношения с Жуан Байчунь представляли собой смесь любви, страха и противостояния, то с Чжан Цзиньжу они больше походили на отношения строгого учителя и непослушного сорванца.
Конечно, Чжан Цзиньжу не поверил этому набору риторики:
- Разве можно во время чаепития так пораниться?
— Он сам не увернулся! - С недовольством возразил Чжан Цзунъянь. — Он просто притворяется, чтобы вызвать жалость!
- О? - Раздался низкий глубокий голос из-за открывающихся дверей лифта.
Всего лишь короткий звук. Но Чжан Цзунъянь почувствовал трепет, будто от пристального взгляда дикого зверя. Все волоски на его спине встали дыбом. Он медленно повернулся и наблюдал, как постепенно открываются двери лифта. Перед его глазами предстала высокая и статная мужская фигура. Несмотря на то, что это был красивый мужчина, его взгляд пронзил Чжан Цзунъяня насквозь, словно поразив самую душу. «Хрюк», он нервно сглотнул. Рядом с его ухом раздался почтительный голос Чжан Цзиньжу:
- Господин Ян.
...Господин Ян? Так это Ян Цин?!
Двери лифта полностью открылись. Тяжёлый запах крови хлынул наружу. На лице Ян Цина не было ни гнева, ни радости, его взгляд скользнул сквозь Чжан Цзунъяня, как будто его там не было. От этого взгляда ноги Чжан Цзунъяня подкосились, он отвёл глаза, больше не решаясь встретиться с ним взглядом.
- Хозяин. - Тихо позвал Чжан Ую.
Ян Цин, стоя у входа в лифт, сказал ему:
- Иди сюда.
Чжан Ую слегка поджал губы и медленно, мелкими шажками направился к нему. Когда он проходил мимо Чжан Цзиньжу, тот схватил его за руку.
- Господин Ян, я как раз собирался отвезти этого ребёнка в больницу. Хорошо, что вы вовремя прибыли, иначе мы не знаем, сколько бы ещё пробыли в заточении. - Чжан Цзиньжу слегка сжал пальцы Чжан Ую, и в его жесте читался явный намёк.